хотелось пить. Нэнси сделала шаг в сторону кухни, ноги слушались плохо. Второй шаг оказался неожиданно широким, в глазах потемнело… Нэнси больно ударилась правым плечом об стену и поклялась пожертвовать небольшую сумму клинике, в которой лечат наркоманов.
Неожиданно ей опять захотелось плакать. Тот паренек, что вчера продал ей таблетки, много и убедительно рассказывал, какой кайф она получит, но ни словом не обмолвился, что наутро будет такой отходняк.
Так, по стеночке, периодически останавливаясь, чтобы поплакать, она добралась до кухни. Бутылка с минералкой была наполовину пуста. Нэнси открутила крышку, попыталась налить себе воды…
Большая часть воды вылилась на пол, в стакан попало совсем немного. Нет, пожалуй, лучше из горлышка… Она сделала несколько больших глотков, желудок немедленно отозвался острой болью, ее вывернуло. К сожалению, она не успела нагнуться, поэтому часть вчерашнего ужина оказалась на столе, где, – о, ужас, – лежал открытый ноутбук. Не хватало еще испортить ноут. Нэнси, рыдая, оторвала кусок бумажного полотенца и попыталась протереть заляпанную блевотиной клавиатуру.
Ну, вроде все… Надо только проверить, не испортилась ли клавиатура. Нэнси включила компьютер и практически машинально набрала в поисковой строке «Закария Виальдо» в полной уверенности, что никакой информации об этом типе в сети нет.
К ее удивлению, на это словосочетание выпало множество ссылок. И ни одна из них не была связана с торговлей наркотиками или живым товаром. Первые четыре страницы уводили на сайт организации Save Soul «СС», мистер Виальдо был активным действующим членом организации, его имя регулярно появлялось в их новостной ленте. Новость, датированная позавчерашним числом, сообщала читателям, что мистер Закария Виальдо и мистер Эндрю Николаенко продюсируют новый фильм.
Нэнси рванула в ванную, десять минут контрастного душа привели сознание в относительный порядок. Однако даже беглый взгляд в зеркало убедил, что тело и, что более важно, лицо, еще очень далеки от совершенства. Совершенно очевидно, что звонить потенциальному работодателю мистеру Виальдо пока нельзя. Вчера он видел ее в полумраке ночного клуба. Видимо, она произвела на него неплохое впечатление, раз он взял ее координаты и на следующий день перезвонил. Возможно, что за это время он успел заглянуть в портфолио. Там тоже хорошие фотографии, Нэнси долго выбирала их вместе со своим агентом. Странно! Кстати, странно, почему этот мистер Закария связался с ней сам. Ведь должен был позвонить Майкл, ее агент??
Нэнси вернулась на кухню, достала из холодильника целую бутылку минеральной воды, открыла (руки уже почти совсем не дрожали) и налила в стакан. В голове прояснилось настолько, что эйфория по поводу неожиданной удачи сменилась привычным неверием. В первую очередь неверием в свою счастливую звезду. В самом деле, с чего она взяла, что мистер Виальдо собирается пригласить ее в новый проект. Но позвонить, конечно же, нужно. Хотя бы просто из любопытства. Нэнси взглянула на часы, почти девять вечера, этот день точно вырван из жизни. Она еще раз посмотрелась в зеркало, потом приглушила в комнате свет и решительно набрала номер мистера Виальдо.
Глава VI. Стэйси Ковальчик
Стэйси Ковальчик хотела стать психологом и ненавидела Мерилин Монро. В самом факте, что молодая девушка хочет стать психологом, нет ничего необычайного. Но, согласитесь, если вы видите блондинку с аккуратным маленьким носиком и пухлым ртом, если, к тому же, у блондинки неплохая фигурка и пышный бюст, последнее, о чем вы подумаете, будет психология.
Вот именно поэтому Стэйси Ковальчик ненавидела Мерилин Монро. Стэйси была уверена, что именно мисс Монро если не лишила тысячи девушек возможности реализовать свои мечты, то, по крайней мере, сделала путь к мечте максимально сложным.
Толстые уродки могли спокойно учиться в школе на отлично, затем поступать в университеты, и это было нормально в глазах окружающих. Гораздо сложнее было блондинкам. Хорошеньким блондинкам, похожим на Мерилин Монро в самом начале карьеры, времен «Асфальтовых джунглей» и «Все о Еве». Почему-то по умолчанию считалось, что такие девушки обязаны мечтать только и исключительно о карьере в кино.
А еще Стэйси ненавидела свое имя. Ее мать, восторженная дурочка с куриными мозгами, обожала Мерилин. Кроме того, мать интересовалась нумерологией, астрологий, магией имен, в общем, стандартным набором увлечений женщины, которую муж бросил сразу после рождения дочери. Стэйси была уверена, что отец просто не вынес пика материной глупости, выразившейся в том, что она назвала новорожденную дочку Стэйси. Если кто не в курсе, то у знаменитой «Душечки» из знаменитого фильма «Некоторые любят погорячее» кроме прозвища было еще и имя. Мерилин произнесла его в фильме всего один раз, во время разговора с «контрабасисткой Дафной». Однако мать увидела в этом знак судьбы. Как вы уже, наверное, догадались, Душечку звали Стэйси Ковальчик.
Хорошо, что об этом знали немногие. Плохо, что об этом знала сама Стэйси. И даже если бы она захотела об этом забыть, то мать бы не позволила. В результате вместо дополнительных занятий по математике и биологии Стэйси приходилось ходить на уроки танцев и пластики. Миссис Ковальчик всерьез задалась целью сделать из дочери секс символ XXI века. Ее не смущал печальный конец секс символа века XX-го.
Во время родительских собраний миссис Ковальчик всякий раз упоминала внешность дочери и ее сходство с Мерилин Монро. А какой скандал она закатила, когда роль Бланш в спектакле «Трамвай Желание» отдали не Стэйси, а другой девочке. Стэйси предложили сыграть Стеллу. Узнав об этом, Миссис Ковальчик отправилась к директору и поставила ультиматум: или роль Бланш отдают Стэйси, или ее дочь вообще не будет принимать участия в постановке. Директор в ответ сказал, что понимает чувства миссис Ковальчик и что ему, директору, очень жаль, что такая хорошая и, безусловно, талантливая девочка как Стэйси не примет участия в спектакле.
Все закончилось очень плохо. Вечером того же дня мама Стэйси подала заявление о переводе дочери в другую школу. И это за полгода до окончания. Стэйси плакала, пыталась с ней поговорить, но миссис Ковальчик временами могла быть очень упрямой.
– Дорогая, не позволяй никому так с собой обращаться, – ответила она дочери в ответ на ее просьбы, – Если они тебя не ценят, значит, они не достойны твоего общества.
В новой школе Стэйси было плохо. Она так ни с кем и не подружилась. Даже на выпускной она пришла только на торжественную часть. На вечеринку ее не пригласили.
Через три дня после окончания школы Стэйси Ковальчик объявила матери, что скоро уедет в Нью-Йорк, поступать на курсы актерского мастерства. Это была легенда. На самом деле Стэйси тайком от матери
