Сигурд.
– Я не догадался. – усмехнулся дед, – Я знал. И про тебя знаю, и вот про него, – кивок в сторону Рёнгвальда, – И про дар, и что ты, малой, братец его родной!
– Откуда? – удивился Сигурд, даже не обидевшись на не очень уважительное «малой». Чувствовалось, не простой это дед.
– Глаза есть, – раскаркался варяг, пряча на место ножик, – Что ж вы, никогда толковых целителей не видели? Эх вы!
– Благодарю тебя, – сказал Рёнгвальд, снимая с пальца золотой перстень, и протягивая его варягу, – Уважь, возьми за труды.
– Себе оставь, – отмахнулся варяг, перепрыгивая с палубы на берег, – Чай не девка, побрякушкам радоваться. Что Светозару передать? Придёшь?
– Сейчас буду, – пообещал Рёнгвальд.
Красивый городок Плоцк. Стоит хорошо, выгодно, на холме, с двух сторон омывается рекой Дивой. Тын высотой в два человеческих роста, старый, но ещё крепкий. Видно, давно стоит. Ворота узкие, по бокам две башенки. Тоже старые, но совсем невысокие. Только-только смотреть, кто по реке идёт.
А вот причалы, к которым пришвартовался Морской змей, новые. Рядом с их драккаром и снеккой встали две лодьи варягов. Здесь же стояли ещё несколько судов, пузатых бочонков, годных только для того, чтобы спускаться по тихим рекам. Сидевшие на суднах людишки поглядывают с опаской. А как же, нурманы.
Светозар оказался воином честным и по-своему справедливым. Военный вождь – не полноправный хозяин города, это что-то вроде нанятого защитника. Светозар был местным, одним из природных варягов, ходивших с Кенугардским конунгом Хельгу, которого здесь, в Плоцке, звали Великим князем Киевским Олегом Вещим, в ромейские земли. Сходили тогда удачно, вернулись домой, в Плоцк, с богатой добычей. Он, и ещё пара родичей-варягов. И остались здесь, охранять родную землю и родичей от всяких напастей.
Всё это Светозар поведал Рёнгвальду во время общей трапезы на речном берегу. Ярл же взамен рассказал, как он и его хирд недавно побили полсотни эстов. Рассказал красиво, не забыл упомянуть, как лично потопил второй корабль, отправив на дно морское не меньше двух десятков сильных воинов.
Оба, и Рёнгвальд, и Светозар, остались друг другом довольны. Особенно после того, как ярл подарил варягу снекку его покойного родича. Сделал он это по двум причинам: во-первых, людей для снекки у ярла нет, а во-вторых, показать варяжскому вождю свою щедрость. Светозар, мягко говоря, потерял дар речи. Обещал непременно отдариться, при случае. И тут же пригласил ярла и его хирд в гости, в город Плоцк. Рёнгвальд отказываться не стал, отметив, что Светозар уже отдарился, прислав к Турбьёрну своего целителя. Варяг не стал спорить.
Город Плоцк – вольный. Хозяина постоянного не имеет. Кланяется малой данью то Киеву, то Новгороду, да и только тогда, когда у сильных мира сего руки доходят. В остальное время – сами по себе.
Светозар принимал Рёнгвальда у себя в тереме. Богато жил варяжский вождь. Строились тут, в Гардарике, просторно. Терем высокий, с резными ставнями и наличниками, с широким крыльцом. Сделан толково, словно маленькая крепость в крепости. Разместились в большой горнице. Места хватило всем, и хирдманам Рёнгвальда, и дружинникам Светозара.
Под началом варяжского вождя было почти полсотни воинов, правда большая часть – слабо обученный молодняк. Одарённых так и вовсе, считай, нет. Сам Светозар, который оказался умелым магом земли, и его двоюродный дядька Ярун, тот самый лекарь-целитель, который на пиру не присутствовал, по непонятным для Рёнгвальда причинам.
Светозар расстарался. Столы ломились от яств. Расторопные холопы то и дело выносили на общие столы большие широкие блюда с жареным мясом, бойкие девки-подавальщицы ходили меж столов и разливали по деревянным кружкам пиво, мёд, сбитень – что кому больше по нраву.
Шумно, громко, весело. Рёнгвальд взял с собой на пир почти всех своих хирдманов. На Морском змее остались только раненный Турбьёрн, который после чудесного лечения Яруна стремительно шёл на поправку, и Биргер, молодой свей, до конца не оклемавшийся после сильного удара веслом по голове.
За драккар Рёнгвальд не переживал. Светозар заверил – они его гости. Разбоя и грабежа в городе он не допустит. Хотя, Рёнгвальд не сильно и переживал. Это каким же отмороженным надо быть, чтобы пробраться на настоящий нурманский драккар, и попытаться ограбить его владельцев?
Рёнгвальд сидел по левую руку от Светозара. Ярл и варяг выпивали, закусывали, вели неспешную беседу. Миловидная стройная девка с пшеничными косами, приставленная лично Светозаром, не отходила от Рёнгвальда не на шаг, и старательно следила, чтобы чаша дорогого гостя всегда была полна свежего пива.
Говорили о разном. В частности, варяжского вождя очень интересовали возможные планы соплеменников Рёнгвальда собраться большой силой и приплыть грабить словен. Ярл честно отвечал, что сейчас на Северном пути идёт большая война за власть. После того, как конунг Хакон Добрый, воспитанник англов, одержал победу над своим братом Эйриком Кровавой Секирой, всё стало только хуже. Многие ярлы продолжали быть верными сыновьям Эйрика, и затяжная война шла уже не один год.
Светозар заметно расслабился, и в ответ поделился с Рёнгвальдом событиями последних лет тут, в Гардарике. Рассказал о князе Киевском Игоре Рюриковиче, о котором отзывался не в лучшем ключе.
– Постарше меня, за шестой десяток перевалило. Великий! – сквозь зубы проговорил Светозар, – Злату верит больше, чем верным людям. Печенеги его за нос водят, а он им укорот дать не может. Налетят копчёные, как саранча, только успевай отбиваться. Веси пограбят, смердов в поле уведут, посевы пожгут. Бить их надо, а он с ними мирится!
– Но ведь это слабость, – заметил Рёнгвальд, – Настоящий вождь должен защищать свои земли силой меча, а не серебром.
– Именно так! – воскликнул Светозар, – Я говорю – пусть лучше мои воины будут сытыми от добычи, чем голодными от мира!
– Мудро сказано, – кивнул Рёнгвальд, поднимая чашу, – За силу меча и мужество!
– За это стоит выпить! – согласился Светозар, чокаясь с гостем.
– Я слыхал, в Степи печенеги – умелые воины, – сказал сидевший рядом с Рёнгвальдом Геллир, когда они в очередной раз осушили чаши, – Из луков больно хорошо бьют, и на конях, как драккары по морским волнам, скачут.
– Верно слыхал. Однако Киевская рать тоже конно биться
