наш досуг. Заодно Макс будет иметь представление о том, кто войдет в его дом.
— Мне кажется, сейчас не время и не место обсуждать подобные вещи, — сухо сказал граф. – Мы поговорим с госпожой Вандермер, когда прибудем в Шварцбург. И ты прекрасно знаешь, Уве, что существуют некоторые нюансы.
Мужчины переглянулись, а я невольно призадумалась, о каких нюансах идет речь. Видимо, есть вероятность, что я не придусь ко двору графа, или не понравлюсь своему будущему подопечному.
Впрочем, подумала я, буду решать проблемы по мере их возникновения. Сейчас для меня важно лишь то, что я не осталась в трактире, где меня могут с легкостью отыскать. Даже если не получу место, Шварцбург - огромный город. В нем проще затеряться и укрыться от Рихтера.
Экипаж резко повернул и снова попал в ухаб. Мы с Лорелей дружно покачнулись, ударившись плечами.
— Мерзкая погода. Отвратительная дорога, – проворчала баронесса, когда где-то вдали раздался протяжный вой. Я выглянула в окно, но разглядела только черные стволы деревьев, проплывавшие навстречу, серый дождь, щедро поливавший лес, да туман, клубящийся в густой чаще.
— Это просто волки, — произнес Уве, взглянув на побелевшее лицо Лоры.
— Терпеть не могу этих злобных тварей, — бросила баронесса и вдруг быстро покосилась на графа, а затем спросила, — они же не станут нападать на нас?
— Это вряд ли, Лора, — успокоил женщину Максимильян. – Здешние места богаты добычей. Сомневаюсь, чтобы мы заинтересовали одинокого волка. Тебе не о чем волноваться, ведь мы рядом.
Баронесса кивнула и, казалось, успокоилась. Но вот вой повторился снова. Сначала завыл один волк. Затем к нему присоединился второй и третий. Лошади, тянувшие карету, пошли быстрее. Кажется, им не терпелось миновать опасный участок леса, где, возможно, на охоту выходила стая. Да и мне было бы спокойнее, останься лес позади. Волков я не боялась. Но и не стремилась лишний раз сталкиваться с хищниками. Один зверь точно не рискнет напасть на экипаж. А вот стая… Особенно, если хищники голодные…
Я поежилась и на миг закрыла глаза, откинувшись назад, прижав к груди сумку с вещами оборотницы. Мне вдруг стало интересно, где теперь госпожа Вандермер? Не жалеет ли о том, что взяла чужое? Неужели, глупая, решила, что, изменив внешность и имя станет счастливее?
Никогда и никого воровство не доводило до добра. Боюсь, Элоизе еще придется это прочувствовать на собственной шкуре.
Когда вой раздался снова, я облегченно вздохнула. Кажется, волчьи голоса стали удаляться.
Вот и чудесно.
Я улыбнулась собственным мыслям и, моргнула. Отчего-то отчаянно захотелось спать. Наверное, сказалась прошлая ночь. Мне ведь так и не удалось толком выспаться. Да еще и эта схватка с Вальтером, и экипаж так приятно качается из стороны в сторону.
Я снова моргнула, заметив, что сидящие напротив мужчины старательно делают вид, словно не замечают моей сонливости. Вот что значит воспитание!
Даже фон Дитрих и тот заметив, что я начала клевать носом, отвернулся к окну. Тогда решив не тратить время зря, с молчаливого одобрения своих спутников, я расслабленно повела плечами, удобнее устраиваясь на сидении, и закрыла глаза, перестав бороться с усталостью.
Сколько спала, ума не приложу. Мне казалось, прошла целая вечность. Я не видела снов. Я просто провалилась в темноту, из которой вынырнула, когда плеча коснулась мужская рука.
— Приехали, — произнес склонившийся надо мной Уве.
Открыв глаза, я поняла, что мы с фон Дитрихом оказались в экипаже наедине. Карета стояла, а за окнами клубилась густая ночь. Дождь из ливня превратился в морось, а где—то в отдалении раздавались раскаты грозы, уходящей на юг.
Сонно моргнув, я села.
— Где мы? – спросила, и Уве убрал руку, заглянув мне в глаза. От его взгляда мне стало не по себе. В какой-то момент я даже решила, не собрался ли аристократ полакомиться вкусной горничной, но почти сразу прогнала глупую мысль прочь.
— Вынужденная остановка, — ответил белолицый. – Сломалось одно из колес. Но по счастью это произошло не на тракте, а прямо рядом с заброшенной деревушкой. Впрочем, госпожа Вандермер, выходите и сами все увидите, — добавил фон Дитрих и покинул экипаж.
Я последовала за ним. Но едва ступив на грязь размытой от дождя дороги, едва ощутив, как морось опустилась на лицо, поморщилась, предчувствуя недоброе.
Глава 5
Деревенька была маленькая, невзрачная, всего в десяток дворов. Старые дома казались ветхими, давно заброшенными. Они черными коробками громоздились по обе стороны улочки, поросшей кустарниками да желтой травой, примятой дождем. Я несколько секунд стояла, рассматривая мертвое поселение с его прохудившимися сараями, амбарами, да с заросшими огородами, ощущая на лице холодную морось, летевшую с неба.
Куда это нас привела старая проклятая дорога? Сердце чувствует – деревня таит в себе нечто непонятное, отчего у меня по коже ползут холодные мурашки.
Я еще раз обвела взглядом поселение и только после этого посмотрела на фон Дитриха.
— Любопытное местечко, — проговорил Уве. Все то время, пока я изучала окрестности, мужчина стоял рядом и, казалось, следил за мной.
— Я бы предпочла постоялый двор господина Кригера, — произнесла в ответ.
Уве улыбнулся, затем развернулся к кучеру, забравшемуся на крышу экипажа и отвязавшему один из чемоданов.
— Давай его сюда, — обратился к вознице фон Дитрих, а я медленно пошла вперед, забросив сумку через плечо.
Граф и его спутники уже расположились под крышей единственного, на первый взгляд относительно уцелевшего, здания, находившегося чуть дальше, через дом. Первым делом я заметила пятно яркого платья баронессы, прятавшейся от дождя на крытом крыльце, а затем, сделав несколько шагов по размытой улице, услышала и ее недовольный голос, ругавший сломанное колесо, безрукого кучера, безногих лошадей, жутких волков и, конечно же, отвратительную погоду.
Подойдя ближе, я разглядела и графа с его другом. Скрипнула прохудившейся калиткой, державшейся на добром слове, и ржавой петле, ступив во двор.
— Только не говори, что нам придется заночевать в этой дыре! – закончила свои стенания госпожа Лорелей, а я на миг задержала шаг и перевела взгляд на видневшийся вдали холм и на венчавшую его черную мельницу со сломанными крыльями. Крылья медленно качались, а когда налетал особенно сильный порыв ветра, жалобно стонали и скрипели, взирая на деревню зловещей дырой в том месте, где должна была находиться дверь.
«Интересно, когда опустела эта деревня и почему?» — подумала я, прежде чем ускорила шаг и
