совершенно другие танцы. Гости приняли на ура и быструю и веселую музыку, под которую можно танцевать как в одиночку, так и большими компаниями, так и обычные медленные композиции, которые в полутьме зала танцевались совсем иначе. Я танцевала с первым победителем конкурса, затем с Яном. Дважды. А потом еще с Шаманом и с императором по второму кругу. После решила, что с меня хватит, и потихоньку улизнула с вечеринки в самом ее разгаре, всю ответственность переложив на распорядителя.
– Устала, – жалуюсь я вслух непонятно кому. – Слишком много всего. Как мне успевать все совмещать? Столько на себя навалила… Но все равно лучше так, чем замуж.
Сладко потянулась, неспешно позавтракала принесенным Натим прямо в спальню завтраком. Могу себе позволить не торопиться, благо, расписание занятий в академии подстроено под график двора, где придворные часто по ночам на балах и прочих развлечениях, и студентам дают возможность немного отоспаться.
– Ох, госпожа, о вашем бале только и говорят, – щебечет Натим, наливая мне чай.
– Сильно ругаются?
– Да нет. Есть, конечно, те, кто ругает, но больше всех волнует вопрос, почему император посетил только ваш бал и не был на балу у его светлости. Пошли сплетни, что между рир Оникс, которая была хозяйкой того бала, и императором отношения охладели. Ну и, конечно, очень много обсуждают детали вашего бала. Кажется, даже больше возмущены не тем, что тот был не по правилам, – Натим хихикнула, – А тем, что туда не пустили знатных драконов, когда те снизошли его посетить. А вот те, кто там был, нарушением правил совсем не возмущаются, вас очень нахваливают, бал имел большой успех, гости до последнего не хотели с него расходиться. И еще говорят, что особенно довольны люди. Впервые за всю историю нынешний император танцевал с человеческой девушкой. Ранее такое считалось невозможным, запрещенным.
Хмыкнула.
– Это та девушка, что выиграла в конкурсе танцев. Смелая. Попросила вместо награды в виде статуэтки танец с императором, и тот не стал отказывать.
– Теперь придворные-люди собираются посещать только ваши балы. Вы стали у них очень популярны.
– Хах, ну это они зря с балами. Я больше не буду ничего организовывать. Оставляю эту почетную обязанность Оникс и другим желающим.
– Но как, почему? – очень удивилась Натим. – Такой успех, все только и ждут вашего следующего бала. Это же очень почетная обязанность, сильно поднимающая влияние и положение. Вы же видите, всего один бал, и вы перетянули на свою сторону всех людей.
Хм. Ну вообще, я же и хотела наводить мосты с местной знатью, чтобы меня по ночам не трогали и не нападали. Но балы – это и правда слишком хлопотно и отнимает много сил. Не хочется постоянно быть за местного аниматора, мне учиться надо. Надо подумать, какие еще есть пути.
– Посмотрим, – в итоге произнесла я, твердо уверенная, что никаких балов в ближайшие полгода устраивать не буду.
Собравшись, выхожу из спальни и застываю в изумлении. В гостиной суетятся, убираясь, сразу несколько служанок.
– Натим.
– Да, госпожа? – произносит Натим, довольно хмыкнув.
– А что происходит? Почему здесь так людно?
– Так я же вам говорила, госпожа. Ваш рейтинг и популярность возросли. Особенно среди людей. Это раньше вас боялись и ненавидели, теперь ситуация изменилась, вам благоволит император. За вашими покоями, кроме меня, никто конкретно больше не закреплен. На это закрывали глаза, но сейчас об этом вспомнили, и многие захотели воспользоваться ситуацией, пока есть свободные места. Вы, госпожа, пока сами можете присмотреться и выбрать, кого хотите видеть на постоянной основе среди обслуживающих ваши покои девушек, ну или дождаться, когда служанки сами определятся в результате интриг и подковерной борьбы.
Да, дела. Честно сказать, мне без лишних людей под боком даже спокойнее было. Или это на меня черная драконица так влияет, незаметно прививая свои взгляды и привычки? Вот она точно не любит лишних живых существ рядом, если только на ужин.
– Мне на самом деле все равно. Доверяю выбор тебе, Натим, тебе ведь ими руководить, как старшей. Постарайся найти наиболее бесстрашных девушек свободных взглядов, чтобы не шокировались постоянно. Ну и следи за тем, чтобы вечером и ночью в моих покоях никого не было. Я, конечно, стараюсь себя контролировать, но ночью кровожадность особенно сильна. Все, я ухожу. Увидимся, наверное, уже только завтра утром.
– Да, госпожа!
День пролетел стремительно. Сначала учеба, затем гильдия, пиццерия. Бухгалтер составил отчет по расходам на покупку пекарни и затратам на изготовление пиццы для бала, но отправлять бухгалтера в казначейство было уже поздно, оставила вопрос обещанной императором компенсации на завтра.
К моменту, когда все дела были окончены и настала пора ехать обратно во дворец, чтобы поужинать, переодеться и отправиться на охоту в компании золотого дракона, уже чувствую себя выжатым лимоном. На Лекса, чтобы отвез меня обратно, не села, а легла, обняв волка за шею.
– Как же я устала, Лексушка, – жалуюсь я оборотню, который идет очень медленно, мягко и аккуратно. – И вроде бы все надо. И учеба нужна, чтобы стать сильнее, а главное, свадьба благодаря этому отложена, и гильдия эта еще, и бизнес, и даже балы, чтобы контакты полезные заводить и положение укреплять. Но что-то я, наверное, не вывожу. Я ведь тут совсем ничего, а столько навалилось. И вот уже вечер, мне бы просто поужинать и спать лечь, так нет, даже ночью покоя нет из-за зверя внутри. Я же не какая-то супергероиня, чтобы все успевать и со всем справляться. Ночные гуляния зверя радуют, а вот меня совсем нет, на самом деле я вообще против жестокости, насилие мне противно, ну и страшно. И знаешь, я ведь тут совсем чужая, ни родных, ни близких, кто мог бы меня понять. А самое страшное – это то, что замуж надо выходить за того, кого на дух не переношу. Грустно это все. Вот что мне делать, Лексушка? Эй, а ты куда вообще?
Недоуменно оглядываюсь, поскольку волк, кажется, сбился с дороги и идет совсем не в сторону дворца, постепенно ускоряя ход. Сажусь.
– Эй-эй. Не туда, милый, разворачивайся давай.
И тут волк как рванул вперед. Я чуть с него не слетела. Пришлось с силой ухватиться за шерсть и вновь прижаться к шее.
– Ты что творишь, зверюга! Остановись! А-а, я соскальзываю!
Лекс чуть притормозил, повернул голову, убедился, что я все еще
