чужую защиту. Поэтому для безопасности не только своей, но и императорского дома, ты должна уметь, если взлом случится, поставить новые экраны и при необходимости прикрыть ими тех, кто рядом. Ну и в принципе научу тебя чувствовать, когда тебя слушают.
Следующие два часа прошли очень продуктивно, но потом я сдалась.
– Больше нет сил учиться, – с мольбой смотрю на Шамана. Такой требовательный. Вымотал. – Может, завтра продолжим?
– Да, с учебой пора заканчивать, – с готовностью согласился золотой дракон, поудобнее улегся. – Теперь поговорим.
Еще час уже я терпеливо отвечала на вопросы Шамана о своем мире. Неожиданно обнаружила, что несмотря на отличную память, воспоминания о родном мире стали зыбкими, как будто подернутыми туманом, однако все еще многое помню. Все, кроме лиц тех, с кем когда-то общалась или просто знала.
– Шерр, не надо делать вид, что спишь, – требует Шаман, когда я, воспользовавшись его задумчивостью после очередного моего рассказа, закрыла глаза и, кажется, задремала.
– Угум, – отвечаю невнятно. Какой же все-таки золотой дракон неутомимый в постели. Спать вообще не дает.
– Кстати, все-таки много вопросов по ситуации с раром Эрруоби. Зачем ты вообще к Тейру пошла? Неужели так надо было с кем-то переспать?
– На тот момент да, надо было с кем-то переспать, но не для удовольствия, а чтобы брачный договор разорвать. Я была в крайней степени отчаяния. Но вообще, все-таки надеялась совместить приятное с полезным. Но не удалось.
– Приятного бы точно ничего не было. У тебя был бы жуткий откат за такой разрыв договора. Не факт, что вообще бы выжила.
– Но ведь император вначале, когда я только здесь оказалась, так и хотел сделать. Что, я бы тогда умерла под Этитеном?
– Нет, тот вариант был гораздо лучше. В магических договорах важны обстоятельства и намерения. В том варианте разрыв договора произошел бы не по твоей вине, ты этого не хотела, откат получил бы только император. Болезненный, серьезный, но хотя бы не смертельный. А у черной драконицы пострадала бы только гордость.
– Так, может, тебе и не стоило вмешиваться? – хмыкаю. – Сейчас бы твой обожаемый император был свободен от брачных обязательств. До меня тебе дела ведь не было.
– Ну, во-первых, он бы, конечно, серьезно пострадал. А зачем, если можно попробовать иначе, и в самом крайнем случае всегда можно вернуться к этому варианту. Во-вторых, для императора это был бы удар не только магический. Благодаря договору ты уже включена в гнездо драконов императорской семьи. Драконы одного гнезда не вредят своим, намеренно не причиняют боль. Сделать больно дракону из своего гнезда противоестественно, тяжело морально. Алм к тому же белый дракон, ему было тяжело вдвойне. Но твоя предшественница реально довела даже такого уравновешенного дракона, как наш император, до белого каления.
– Уравновешенного? Три раза “ха”! Ты не видел императора, когда он превращал в кровавое месиво лицо Тейра. Там уравновешенностью вообще не пахло. Он был… да как черный дракон и был. Бешеный зверь. Берсерк.
– Шерр, так или иначе, даже самые светлые драконы – это звери. Большие, клыкастые, с шипами и длинными когтями. Хищники по своей природе.
– И что? Это все равно никак не объясняет поведения императора. Что могло так вывести его из себя? Идеальный же вариант был. Во всяком случае, для него. Его ведь магический откат не коснулся бы.
– Возможно, он разозлился из-за твоего безрассудного поведения, тебя-то он бить не может. И как бы там ни было, но рар Эрруоби без спроса покусился на драконицу из императорского гнезда.
– То есть император вот прям настолько собственник? Без его разрешения и согласия даже нелюбимая драконица ни с кем ни-ни?
– Возможно. Но тебе лучше спросить об этом Алма.
– Да ни за что.
Как бы там ни было, но о том, что сказал Шаман, задумалась. Сейчас мне уже даже самой кажется разумным тот первый вариант с разрывом договора. Да, все равно ужасный, тошнотворный, но зато сейчас я была бы свободна от всех обязательств… ну и с высокой долей вероятности мертва. Ведь из императорского дома меня бы отправили домой, защита никакая не действовала бы, и по пути кто-нибудь обязательно отомстил бы вздорной черной драконице за ее прошлое поведение. Так что ладно, хорошо, что обошлось.
– Рар Голтвин, скоро уже рассвет, может, вы уже все-таки покинете мои покои? – спрашиваю, не открывая глаз. Но ответа не получаю. – Эй, рар? Шаман?
Тишина. Открываю глаза, приподнимаюсь на локтях, чтобы оглядеться, и хмыкаю. Спит.
– Вам не кажется, что место для сна вы, наставник, выбрали совершенно не подходящее? Ночь еще не кончилась, не боитесь, что черная злобная драконица сделает кусь?
Естественно, мне никто не ответил. Вздохнув, взяла подушку и отправилась досыпать последние полтора часа на диван в гостиную… которую пропитал стойкий морозный аромат от оставленной там на кресле одежды белого дракона.
Вернулась в спальню, тихонько подошла к Шаману, наклонилась, принюхалась. Аромат золотого дракона тонкий, терпкий, совсем не такой навязчивый. Еще от Шамана приятно пахнет книгами и почему-то дымом.
Ну все, хватит мужиков нюхать, спать пора!
Глава 9
– Госпожа, просыпайтесь! Почему вы спите на диване, а не в своей кровати? – взволнованным тоном будит меня Натим.
– Зачем так рано будить? – недовольно бурчу я. – Я что, на учебу опаздываю? Рано же вроде еще.
– Ох, госпожа, тут тако-ое! Вам сегодня обязательно нужно встать пораньше и тщательно подготовиться. Сейчас должен уже прийти посыльный с приглашением.
– Каким приглашением? Я никуда не пойду с утра пораньше. И это… ты в спальне была?
– Да, госпожа.
Приоткрываю один глаз.
– Там кто-то есть?
Натим изумленно-испуганно выпучивает глаза.
– Нет, никого. А кто там должен быть?
– Ну, мало ли. Мне вчера показалось, что в спальню… пробралась мышь. Большая такая, золотистая, наглючая.
– Ой, скажете тоже. Вы же черный дракон, госпожа, вам ли бояться мышей?
– Да я и не боюсь, – тихо хмыкаю, отворачиваясь от настырной Натим. – Просто место уступила.
– Госпожа, ну вставайте же! Сейчас посыльный уже придет.
В двери покоев раздался стук.
– Вот! Уже пришел!
Натим, радостно встрепенувшись, упорхнула открывать. Почти сразу, как дверь открылась, до моего острого услуга донесся тихий, придушенный “ойк” Натим. Потом тишина, и…
– Почему вы спите на диване? –
