сюда все равно стыдно, но лучших условий с учетом звенящей пустоты в казне создать уже не удастся.
Слуги суетились, вывешивая новые портьеры, подметая ковры — несколько потрепанные, но из дорогих тканей и чистые. Дорогу от крепостной стены к воротам вымостили черным камнем, взятым, подозреваю, у подножия холма, на котором стоит замок. Садовник щелкал ножницами вокруг кустов, создавая видимость бурной деятельности, в общем, все старались делать вид, что я приехала в богатое имение, а не в побитый молю клоповник.
Приободрив себя мыслью о том, что вскоре и этот замок, и нищая страна хоть на какое-то время станут заботой Лайонела, а мне останется лишь наблюдать за ним издалека и думать, как бы вернуть власть в свои руки, я вошла в распахнутые парадные двери.
В просторном коридоре меня дожидались Их Высочества. Я постаралась приветливо улыбнуться всем троим, одетым в скромные платья без лишних украшений, но в ответ не получила даже вежливых улыбок. Все три — голубоглазые пепельные блондинки — смотрели на меня с замаскированным под равнодушие высокомерием. И как Жером умудрился воспитать таких глупых девиц?
ГЛАВА 6
ГЛАВА 6
Долго расшаркиваться с девушками я не стала: велела им собраться в малой гостиной к ужину и торопливо направилась к своей спальне. С меня буквально ручьем лила вода, на каменном полу оставались влажные следы. Я шла вдоль стены, чтобы не запачкать ковры и шторы: если останутся слишком яркие грязные следы, слуги могут и не успеть вычистить все до приезда Лайонела, а селить его в свинарник как-то не особенно хотелось.
Оказавшись в одиночестве, стянула с себя мокрую одежду. По коже пробежала прохлада. Из окна, заделанного ватой, сквозило. Подоспевшая горничная — тучная дама в черном платье с белым передником — принялась топить камин, пока я пыталась смыть двухнедельную грязь в бадье с почти остывшей водой.
Завершив умывание, я, немного поколебавшись, решила, что пышные платья приберегу для встреч с Лайонелом, и облачилась в один из перешитых мужских костюмов. Сухая и теплая одежда в сочетании с треском камина немного улучшили мое настроение, до ужина оставалось еще немного времени, которое я использовала, чтобы пройтись по замку и проверить, все ли готово к приему важного гостя.
Когда я, уставшая, но вполне довольная увиденным, пришла в малую гостиную, принцессы меня уже ждали. Они чинно сидели за накрытым столом и поднялись одновременно, едва передо мной распахнулась дверь. Я кивком разрешила им вернуться на места, и сама прошла через залитую закатным солнцем комнату.
Ужин проходил в полном молчании: я не любила говорить с набитым ртом, Их Высочествам же начинать беседу со мной не положено по статусу. От поглощения простой еды — все изыски припасены для торжества в честь нового правителя — меня то и дело отвлекал вид за окном. Небо за пару часов разъяснилось, на город опустился вязкий туман. В свете ярко-розовых лучей он казался кровавым и стекал по улицам в сторону реки. Вид показался мне зловещим предзнаменованием.
«Какое еще предзнаменование?» — проворчал Этцель недовольно. — «Ты посвященная бога удачи, не отнимай хлеб у жрицы Мирэкки. Предсказывать — ее работа, твое дело — действовать».
Я лишь пожала плечами, ответить на столь странный и несвоевременный совет мне совершенно нечего.
Когда стук вилок и ножей о тарелки стих, я откинулась на спинку стула и оглядела принцесс повнимательнее. Поняв, что я хочу им о чем-то сообщить, они выпрямились. Старшая, Ханна, устремила на меня чуть прищуренный внимательный взгляд. Ее серьезное лицо ничего не выражало, и оставалось лишь догадываться, какие мысли бродят в ее не в меру начитанной голове. Средняя, Дорота, подражая старшей, старалась сохранять видимое спокойствие, но по тому, как подрагивали ее плечи, легко угадать, что она боится больше остальных сестер, однако любопытство заставляло ее с жадностью меня разглядывать. Младшая, Жулита, сидела потупившись и, кажется, теребила подол платья. Ее взгляда я не видела, да и в целом за все время, пока я здесь находилась, мы едва ли обменялись парой слов. Все, что я от нее слышала — «да, Ваша Светлость». Интересно, это кротость или хитрость?
— Надеюсь, вам уже известно, как прошли переговоры с Его Величеством Лайонелом? — спросила я, обводя сестер взглядом.
Ханна кивнула и, самодовольно улыбнувшись, ответила на мой невысказанный вопрос:
— Император подписал договор, однако настоял на личном осмотре некоторых городов.
Так и подмывало сказать Ханне «Молодец, пять баллов за старания», но я лишь поддержала ее рвение мягкой улыбкой. Сейчас я попытаюсь их защитить, но вскоре и им самим придется стать участницами большой игры, а для этого надо уметь добывать информацию.
— Что-нибудь еще интересное вам известно? Или, быть может, хотите что-то спросить? — подбодрила я.
У нас впервые появилось время для нормального разговора, и я хотела сполна им воспользоваться: после бегства Жерома я только и делала, что сидела за письмами, договариваясь с Альянсом и пытаясь вытянуть хоть какие-то компроматы на его правителей, а теперь, в ожидании прибытия Лайонела, намеревалась немного наверстать упущенное.
— На вас дважды напали на обратном пути, — добавила Дорота, едва не подпрыгнув на месте от возбуждения. — Но дважды вам удалось выйти из битвы без единой царапины! Расскажите, как это получилось, Ваша Светлость!
Я коротко пересказала все самое любопытное, что случилось со мной по дороге в столицу, стараясь сгладить кровавые подробности и не преувеличивать свои заслуги, однако и столь скупо переданная история вызвала в Дороте живейший интерес.
— А вы научите нас сражаться? Хотя бы защищать себя? — тут же спросила она, стоило мне только замолчать.
— Здесь вам это ни к чему. Да и времени у нас нет, — пришлось осадить ее пыл мне.
Все мы перевели взгляды на Жулиту, однако она промолчала, так и не подняв взгляда от стола. Что ж, видимо, с ней мне придется поговорить еще раз — позже.
— Главную новость вам мои слуги, вероятно, не выдали, — заметив, что Их Высочествам больше нечем со мной поделиться, заговорила
