оставалось только удивленно вскинуть брови: раньше северный воин никогда не опускался до столь грубой лжи.
— Я ведь и правда понятия не имел, в какой части замка… — он замолк на полуслове, хоть нас вроде бы никто и не подслушивал.
— Придворные интриги и общение со мной дурно на тебя влияют. Раньше ты не был таким изворотливым. Однако теперь он знает, что Эр-ха жива, — я покачала головой и скользнула за дверь своей спальни, скрывая беспокойство.
Значит, он по крайней мере помнит имя, которым меня называли северяне в присутствии чужаков. Но зачем ему знать через столько лет? Неужели совесть мучила? Если так, то поздно спохватился!
Доверив себя рукам горничной, чтобы сменить платье, я еще какое-то время не могла отделаться от смутного беспокойства, но наконец, вспомнив слова Этцеля о том, что мое дело — не предвидеть, а действовать, — все же выбросила суетные мысли из головы. Перетерпев долгую смену одежды — крайней расточительную на мой неприхотливый взгляд — я бегло оглядела себя в зеркало и поспешила к залу, где уже собрались гости.
Несмотря на нищету, знатные дворяне, которых я пригласила, чтобы они могли засвидетельствовать законность передачи власти, а заодно наполнили бы дворец шумом и гамом, создавая помехи для тайных встреч, заговоров и убийств, нарядились во все лучшее и переговаривались в предвкушении хоть какого-то развлечения. В последние пару лет нищета лишила их возможности посещать королевские балы и банкеты, поездки в столицу стали бесполезны, и сейчас дамы в пышных платьях, равно как и их кавалеры в накрахмаленных удавках, именуемых воротниками, жаждали повеселиться сполна. Что ж, сегодня не стану им мешать.
Герольд во второй раз за день перечислял все мои сомнительные титулы, среди которых «Дочь севера», «Вестница мира» и «герцогиня Границы» звучали особенно экзотично, я шагала к тронам, чтобы занять место рядом с ними, но не успела встать и отдышаться от ходьбы в тесном платье, как ко мне подошел министр Гаскон Ташо. Судя по волнению, которое он с трудом прятал под маской радушной улыбки, радовать меня новостями он не собирался.
— Ваше Величество, позвольте заметить, что на угощения и вина было потрачено больше средств, чем мы закладывали на сегодня. К тому же, Его Величество Лайонел привел на два десятка больше людей, чем было условлено, что тоже влечет дополнительные траты, — тихо затараторил он, при этом весь его вид выражал крайнюю степень возмущения. Министр финансов даже мелко подрагивал при последних словах.
Я тихо цыкнула: новость действительно оказалась неприятной, кто-то явно воровал под шумок. И на борьбу с мелкими жуликами сейчас нет ни времени, ни сил.
— По вашим подсчетам, при таких тратах сколько времени мы сможем соблюдать хоть какое-то подобие приличий? — так же тихо спросила я, давая понять, что от проблемы отмахиваться не собираюсь.
— Не больше пары недель, — прикинув что-то в уме, с тяжелым вздохом констатировал господин Ташо.
— Значит, у Императора будет меньше времени на выбор жены: перенесем его коронацию и свадьбу. Чтобы впредь подобных превышений не случалось, возьмите нескольких моих людей и проведите инспекцию всего, что осталось в замке: вид гвардейцев отучит слуг таскать еду и золото, — распорядилась я.
Нашу милую беседу прервал герольд, торжественно оповестивший о прибытии на торжество главного гостя. Их Высочества, восхождение на трон которых я благополучно пропустила, разом уставились на парадные двери.
Едва ступив в зал, Лайонел резанул по мне неприязненным взглядом, однако несколько смягчился, когда начал рассматривать принцесс.
Что ж, теперь игра началась!
Глава 8
— Это не могло быть простым совпадением, — Лайонел уже немного остыл, но все еще злился. И все чаще неосознанно касался плеча, видимо, ныла какая-то старая рана.
Я кивнула, что еще тут добавить? Не могла эта дурацкая люстра свалиться сама собой. Но кто ей помог и как? У меня на этот счет нет никаких предположений: среди слуг могли затесаться сторонники моего брата, или кто-то из недовольных моими решениями придворных — из тех, кто остался в живых — мог пытаться сорвать коронацию.
— Опросите всех, кто видел падение. И слуг, которые находились в соседней комнате. Пока будет длиться опрос, прошу гостей пройти к столу, — я широким жестом указала на смежный с танцевальным зал, где уже давно ждали слишком обильные для обнищавшей казны блюда.
Распорядившись, чтобы гвардейцы вызывали людей по одному и определившись со списком стандартных вопросов, я покосилась на Лайонела и вздохнула. Сейчас мне во что бы то ни стало необходимо вернуть если не доверие, то хотя бы нейтральное отношение к себе.
— Давайте пройдем в мой кабинет, нам необходимо поговорить, — предложила я.
— Со мной пойдет Пьер Ален, — предупредил Император, я пожала плечами: видимо, Пьер пользуется большим доверием Лайонела.
— В Ее Величеством пойду я, — Рейк в считанные мгновения оказался за мой спиной и судя по тону, возражений не потерпит. И трижды ему плевать, что правитель здесь я. Пришлось благодарить его, чтобы не выглядеть безвольной дурой.
Всей толпой мы втиснулись в маленькую комнату, уютно обставленную для приватных бесед. Пара диванов, несколько бутылок хорошего вина в застекленных шкафах, и бокалы к ним. По пути я приказала подать нам какую-нибудь еду с фуршетного стола, служанка бросилась выполнять распоряжение.
Через несколько мину я в совершенно неприличной по местным меркам компании трех мужчин сидела в глубоком кресле, на низком столике перед нами стояли несколько блюд с мясной нарезкой, овощами и еще какой-то ерундой. Еда меня мало интересовала — я слишком нервничала, чтобы переварить хоть кусочек — а вот вина отхлебнула с удовольствием. Когда легкая слабость растеклась по телу, а плечи сами собой опустились, я коротко рассказала Лайонелу о покушениях на свою персону в надежде, что эта информация поможет ему хоть немного мне довериться.
— И я узнаю об этом только сейчас? — тихо прорычал Рейк, как только я замолчала.
Пришлось осадить его холодным предупреждающим взглядом. Хоть беседуем мы неформально, но границы приличий еще никому не мешали, особенно
