она уже сказала, выслушивать же ее шаткие планы не хотелось. Доверять местным дворянам я окончательно перестал после того, как Войцеха рассказала о покушениях.
Ханна замолчала, опустила взгляд, щеки ее залила краска. Когда на лице проступило живое смущение вместо холодной маски, принцесса даже показалась мне милой. На миг мелькнула мысль, что она может стать не такой уж и плохой женой, но я решил не делать поспешных выводов.
— Ваше Высочество! — затянувшееся молчание прервала горничная принцессы, которая вынырнула из кустов и, извинившись, протянула ей какую-то записку.
Ханна моментально преобразилась, вновь стала похожа на расчетливую стервочку. Она вырвала записку из рук служанки, поднесла к глазам — довольно близко, видимо, из-за плохого зрения — и пробежала по ней взглядом.
— Как я и говорила, предатель найден, — с победной улыбкой она подняла записку повыше, и тут этот клочок бумаги перехватил Пьер, появившийся за спиной принцессы несколько мгновений назад.
Глава 10
Лайонел
Шпион пробежал по записке взглядом и протянул ее мне. Имя было нацарапано на ней торопливо и криво.
Мы с Пьером переглянулись, он расплылся в широкой улыбке и отвесил Ее Высочеству изящный поклон.
— До глубины души поражен вашим умом, Ваше Высочество, — пропел он с притворной сладостью в голосе, которая, конечно же, принцессу мало впечатлила: она смотрела возмущенно, вздернув бровь. — Позвольте представиться, герцог Ален. Пьер Ален. Вы мало того, что сумели в отсутствие отца создать круг из верных вам дворян, так еще и помогли нам разыскать преступника. Теперь-то мы точно выясним, кто стоит за ним.
Ханна позволила себе холодную улыбку — похоже, комплименты ее интеллекту действовали безотказно, и она уже не замечала, что благорасположении Пьера кроется насмешка. Однако он все же смотрел на Ее Высочество не совсем так, как обычно смотрел на женщин: в его глазах вместо банального интереса появился азарт кота, намеренного поймать приглянувшуюся ему мышь. Этого еще не хватало! Впрочем, за отсутствием других доверенных людей, пусть пока присмотрит за этой маленькой лисичкой.
— Не могу не согласиться с графом Аленом, Ваше Высочество, вы нам очень помогли, — подхватил игру Пьера я. — Пьер, проследи, чтобы принцесса Ханна в безопасности добралась до своих покоев.
Отворачиваясь от ее Высочества, я поймал ее возмущенный взгляд, но не придал ему значения — слишком злился из-за того, что весь этот маскарад оказался бесполезным.
Войцеха Милик
Как только горничная Ханны, подрагивая от волнения, рассказала мне обо всем, что произошло в саду, в деверь постучали. Испуганная женщина, которой до сегодняшнего дня не приходилось продавать информацию о своей госпоже, тут же принялась сновать по комнате, имитируя то ли уборку, то ли подготовку моих новых нарядов к ужину.
Я же, догадавшись, кому и что могло от меня понадобиться, не стала приглашать незваного гостя к себе, вместо этого сама вышла в коридор и захлопнула дверь.
— Ваше Величество, — вовремя вспомнив об этикете, поклонилась, и собиралась засыпать Лайонела вопросами, однако он подхватил меня под локоть, и мы привычно направились вдоль длинного полутемного коридора без окон. За нами пошли и два гвардейца, которые охраняли мои покои, но держались они, согласно инструкции, в отдалении.
— Увы, информация оказалась мало полезной. Ханна говорит, что не причастна к падению люстры, я склонен ей доверять: убивать меня ей нет никакого резона. Она даже указала на того, кого якобы подкупили для этой странной цели. Она уверяла, что этот человек из ее свиты, однако назвала имя того, кто вовсе ее не поддерживал, — коротко сообщил Император все то, что я уже знала.
— Так кого же она назвала? — едва не подпрыгнув на месте от нетерпения, спросила я.
— Гаскона Ташо, — тихо, почти мне на ухо, прошептал Лайонел.
Я отпрянула, не веря своим ушам. Неужели единственный человек, который поддерживал меня, на самом деле оказался предателем? Или же нет?
— Я сомневаюсь в правдивости этого обвинения, — продолжил Император, так как я не спешила ему отвечать. — Ханна неплохо сумела организовать вокруг себя людей, но она не полностью их контролирует. У группы дворян, которая ее поддерживает, вполне могут быть свои цели и интересы.
Я кивнула, стараясь уложить в голове новую информацию. Хотелось верить, что Гаскон мне не враг, но все же следовало вести себя осторожнее.
— Давайте побеседуем с ним. Я как раз пригласила его в свой кабинет для обсуждения некоторых финансовых вопросов, думаю, вам будет интересно поучаствовать в нем. А заодно расспросить господина Ташо о положении дел в замке.
Я улыбнулась, стараясь сохранять холодный вид, в то же время хотелось выругаться: ситуация становилась только запутаннее, я до сих пор не знала ни одного имени, которое могло бы вывести меня на убийцу, меж тем новое нападение могло произойти едва ли не в любую секунду. Мы ведь даже не могли предположить, откуда ждать беды: слишком многое сплелось в этом погрязшем в интригах замке, а я слишком давно оторвала руку от пульса.
Спустя десять минут мы с Лайонелом уже разбирали бумаги в моем кабинете. Вернее, разбирала я, попутно пытаясь выдать ему хотя бы самые основные сведения о состоянии экономики, финансов, слишком маленьком поступлении налогов, которые мне и так пришлось снижать и заменять работами по восстановлению городов.
Император выглядел так, будто ему вовсе нет дела до проблем страны, бремя правления которой вскоре ляжет на его плечи. И хотя он запоминал, что я говорила, и кивал в нужных местах, главным его занятием оставались тщетные попытки прожечь меня взглядом. Я стоически терпела, отгоняя как назойливых мух воспоминания о том, как он смотрел на меня давным-давно, на корабле. В тех глазах, что пытались разглядеть мои черты сквозь ночной мрак, не сквозило презрение.
Наконец, мне стало так любопытно, что я не выдержала и спросила прямо:
— Скажите, Ваше Величество, почему вам так неприятно находиться рядом со мной?
Лайонел слегка вздрогнул, будто очнувшись от тяжелых мыслей, и улыбнулся — на удивление искренне и печально.
