на жизнь того, в чьих руках — будущее моей Родины, — громогласно заявил министр, от звука его голоса задрожали стекла на створках книжного шкафа. — Такие обвинения бросают тень не только на меня, но и на мою жену, моих сыновей и дочерей, и я смою его даже ценой собственной крови! Я не стану оправдываться, но дайте мне время, и я найду того, кто во всем повинен.
Я сидела, затаив дыхание. Речь министра финансов, в легких которого я даже не подозревала такой силы, всерьез меня поразила. И то, что произошло дальше, совершенно выходило за рамки моих ожиданий.
Лайонел поднялся и встал напротив Гаскона — тут выяснилось, что они почти одного роста, Ташо уступает лишь на пол пальца.
— Герцог Ташо, приношу вам свои извинения. Эта провокация была необходима, но признаюсь, я заранее знал, что вы ни в чем неповинны. Более того, у меня есть полный список тех, кто состоит в обществе «теней старшей крови». Вам не нужно ничего доказывать, просто делайте вашу работу — вы в ней несравненно хороши. Буду рад, если вы останетесь в своей должности после того, как я приму корону.
Я бы, наверное, от удивления так и не вспомнила, что для жизни надо дышать, если бы не ехидный голос бога на задворках сознания.
«Ого, наш мальчик отрастил себе честь!»
Я моргнула, медленно вдохнула, стараясь не нарушать воцарившуюся в кабинете гробовую тишину. Лайонел протянул Гаскону руку, тот, поколебавшись лишь на мгновение, ее пожал.
Спустя еще минуту до меня дошел полный смысл произошедшего. Я, сдерживая гнев из последних сил, со спокойной улыбкой отпустила министра, но как только за ним захлопнулась дверь, вскочила и едва не зарычала от досады.
— Все это время вы знали, что он ни в чем не виноват, и молчали?! Да еще и оскорбили старика! — почти прошипела, стиснув зубы. Заставил меня так сомневаться в достойном человеке, а теперь сидит и смотрит снизу вверх так, будто я тут не регент, а кошка злобная, которая прыгнула на него со шкафа.
— Надо ведь мне как-то прицениваться к вашим людям. Так или иначе, нужен кто-то лояльный, кто будет в курсе дел, тащить сюда своих министров — не лучшая идея, — спокойно, даже чуть снисходительно пояснил он, отчего я разозлилась еще больше. Потом вспомнила его дурацкое «люблю», и захотелось поколотить его чем-нибудь тяжелым. Удержавшись ценой огромных усилий, я снова опустилась в кресло и прикрыла глаза. Солнце еще не добралось до зенита, а я уже устала так, будто целый день шла по лесу в полном обмундировании.
— Скажите, Войцеха, — вкрадчивый голос Лайонела вынудил меня вновь посмотреть в его сторону, — почему вы не захотели, чтобы я женился на вас?
От возмущения я едва не подавилась воздухом. А он мне предлагал, что ли? Да даже если бы и предложил, пошел бы в далекие леса с такими инициативами. Ишь ты, только что признался королеве, что любит другую — вернее, тот далекий образ, которым она… я… в общем, была когда-то раньше — а потом задает такие бестактные вопросы!
— Одного супруга я потеряла, выходить замуж повторно не имею желания, — пришлось отвечать уклончиво. Не могу ведь я ему сказать, что шесть лет назад он меня предал и я пока не нашла его поступку ни одного адекватного оправдания.
— Ваш муж был стар и, судя по отзывам придворных, капризен и ворчлив. К тому же, у вас не было от него детей, насколько мне известно, — произнося все эти мерзости, Лайонел улыбался. Он знал, что издевается надо мной, но не похоже, чтобы ему это доставляло удовольствие. Скорее он хотел увидеть мою реакцию. Не дождется.
— Не смейте оскорблять его память. Вы его не знали, так что не вам судить. А сплетники в замке про кого угодно тонну гадостей наговорят, — не моргнув глазом, ответила я. И хоть в груди с каждой минутой нарастала буря, я не собиралась демонстрировать эмоции. — Да и вообще… я бы на вашем месте беспокоилась о том, что у нас теперь нет никаких зацепок: Ханна ничего не знает, ее люди очевидно хотели выставить в неприглядном свете господина Ташо, который с ними, мягко говоря, не в лучших отношениях. И вполне может статься, что никто из них вовсе не причастен к произошедшему.
— Надо еще раз допросить того чиновника, которого задержали первым, — кивнул Лайонел, мерзкая улыбка с его лица тут же исчезла и теперь смотреть на него стало хотя бы не противно. — Позвольте мне заняться этим вопросом. Тем более, как я вижу, у вас и без охоты за заговорщиками предостаточно дел.
— Только при условии, что вам поможет Рейк и кто-нибудь из его людей, — кивнула я, не видя смысла в излишних подозрениях. В конце концов, моя смерть сейчас не в интересах Лайонела: стоит мне погибнуть, и наш мирный договор пойдет прахом и он останется с маленькой горсткой солдат посреди бедной, но враждебной страны. Так что пусть ищет.
— Как пожелаете, — легко согласился он, будто стараясь подчеркнуть, что ему нечего от меня скрывать.
Посчитав разговор исчерпанным, я поднялась и направилась к выходу. Когда уже потянула за дверную ручку, Лайонел окликнул меня.
— Разрешите задать вам еще один вопрос.
Я обернулась, всем видом давая понять, что уже очень устала, а мне еще организовывать торжественный обед — в его, между прочим, честь.
— Да, но только если он будет тактичным, — пришлось ответить мне, потому что Император смотрел выжидающе.
— Вы довольно долго жили на севере и, должно быть, знали хотя бы нескольких женщин из тех, что носят звериные маски, — заговорил он, и я тут же поняла, куда клонит. — Не встречали ли вы среди них ту, что носит маску, украшенную змеиной кожей?
— Нет, — не дрогнувшими губами ответила я и вышла наконец из кабинета, где вдруг стало ужасно душно.
Хотелось выть, но я с достоинством шагала по коридору. Мне очень удачно встретилась старшая горничная, я отдала ей несколько распоряжений по поводу
