никак не могла понять. Они нервировали, а я и без того чувствовала себя несколько стесненно в его присутствии. Смотрел бы лучше на потенциальных невест — он так стараются. Особенно Ханна и Жулита — обе нарядились в лучшие платья, то и дело пытались вовлечь императора в разговор, но удавалось им плохо.
Я же сидела, не слишком внимательно слушала шутки министра финансов, и следила за всем, что происходит вокруг. Чувство опасности нарастало, хотя никаких ее явных признаков вокруг не наблюдалось. Как никогда хотелось расслабиться и, прихватив с собой бутылку вина, спокойно распить ее в тишине своих покоев. Но сейчас мне нужна трезвая голова, так что я позволяла себе пригубить лишь немного, и только тогда, когда очередной придворный поднимал тост за здоровье Их Высочеств.
Принцессам все старались угодить — одна из них ведь станет Императрицей, и может, вспомнит учтивого дворянина или приветливую придворную даму.
Я смогла немного расслабиться лишь в тот момент, когда Жулите наконец удалось увлечь Лайонела беседой. Он перестал то и дело смотреть в мою сторону, рискуя заработать косоглазие, и вполне мило ей улыбался. Что ж, девочка кажется поняла, в чем ее выгода. Не буду ей мешать.
После того, как обед завершился и Ташо высказал мне претензии по поводу расходов, я вяло от него отмахнулась в надежде хоть немного отдохнуть перед таким же торжественным и напряженным ужином. Однако стоило мне повернуть в коридор, где располагались мои покои, как надежды обратились в прах: возле двери меня дожидалась гостья.
Мать Лайонела на обед не пришла: сослалась на нездоровье, хотя я подозреваю, что этой старой карге просто противно строить из себя милую старушку на глазах придворных. Завидев меня, она вздернула голову, отчего качнулись седые, но идеально уложенные локоны, и одним внимательным взглядом дала понять, что намерена говорить со мной. Решив не портить с ней отношения, я пригласила ее в малую гостиную.
— Вы уже обедали? — вежливо осведомилась я, дожидаясь, пока старуха грациозно и медленно опустится в кресло. — Если нет, то я…
Она отмахнулась от моей вежливости, как от назойливой мухи.
— Гонять слуг я могу и сама. А вот убедить своего сына в том, что ваши мокрохвостые племянницы не годятся ему в жены — нет, — почти прошипела она, сменяя меня холодным взглядом.
— Однако таково условие договора передачи власти. И Его Величество подписался под ними своей рукой, — я присела напротив старухи, чинно сложив руки на коленях.
— Это мелочь и формальность, вы с Лайонелом вполне можете ее обойти, — фыркнула она.
— Роду Милик, так же, как и вашему сыну, нужен наследник, — продолжила упорствовать я, однако тщательно следила за тем, чтобы голос оставался мягким.
— Не играй со мной в смирение. Женщина, которая захватила замок… женщина, которая посвятила жизнь богу удачи… женщина, что ходила под парусами драккара и носила змеиную маску, давно приросшую к лицу, не имеет на это права, — последнюю фразу старуха произнесла едва ли не по слогам. Затем она улыбнулась и изящным движением тонких пальцев разгладила несуществующие складки на платье.
Я с трудом сдержала желание вскочить и послать ее к темным богам.
— Вы крайне убежденно говорите о том, чего не можете доказать, — постаравшись придать себе вид как можно более легкомысленный, я пожала плечами.
— Мирэкки открыла мне эту тайну. Ты до сих пор мучаешь сердце моего сына и даже знаешь об этом. Так найди в себе благородство и не опускайся до подлой мелочной мести. Иначе мне придется рассказать ему обо всем, — бывшая Императрица вернула мне легкомысленную улыбку, у нее получилось даже красивее, несмотря на почтенный возраст.
По моей спине пробежал холодок. Нет, не хочу! Не хочу, чтобы он видел меня повзрослевшей, огрубевшей, чтобы извинялся, оправдывался… Пусть тот глупый роман останется в прошлом, пусть я всегда буду для него прекрасной незнакомкой, видением, которое явилось в северных льдах и там же исчезло. Разборки нам сейчас ни к чему, они все испортят!
Наверное, страх все же отразился на моем лице, потому что старуха победно вздернула голову.
— Сделай так, чтобы Лайонел не женился на твоих подопечных, и я сохраню твой секрет, — повторила бывшая Императрица, укрепляя произведенный ее словами эффект.
— Но это невозможно, — я выпрямилась и сжала губы. Пусть сама я не могу занять трон — по разным причинам — но не позволю, чтобы мой род прервался на бездарном Жероме, чтобы навек остался «династией, которая потеряла свое королевство». И единственный способ отмыть свое имя — поставить своих потомков во главе Империи.
— А ты все же придумай что-нибудь. Ну или… кто знает, может, если моему сыну станет известно, кто ты такая, он и вовсе захочет разорвать договор. Не дурак ведь — поймет, что ты мстила ему все это время, — улыбка все не сходила с лица старой карги.
Я уже даже не пыталась скрывать раздражение, но ответить ничего не успела. Мать Лайонела вдруг подняла раскрытую ладонь, ее взгляд затуманился, голова начала покачиваться из стороны в сторону, седые волосы выбились из-под серебряного обруча, образуя вокруг ее головы светлое облако в ярких полуденных лучах.
Через несколько мгновений зрачки ее закатились, но потом старуха моргнула, ее губы искривились в презрительной гримасе.
— А теперь иди и вытащи моего сына из лап этой вертихвостки Жулиты, — приказала бывшая Императрица, да так уверенно, что мне захотелось тут же подскочить и исполнить. Однако я осталась на месте.
— Не за волосы же мне его оттаскивать. Поговорю с ним позже, — медленно ответила я.
Бывшая императрица в ярости вскочила и обожгла меня полным злости взглядом.
— Иди, если хочешь, чтобы он принял твою никчемную страну! Они в саду. Иди же!
«Послушай ее, иди», — вдруг эхом отозвался в голове Этцель. Его указанию я противиться не могла.
Глава 13
Вопреки чувству тревоги, которое терзало душу не столько из-за слов бывшей Императрицы, сколько из-за Этцеля,
