раны нанесены чуть ли не хирургическим ножом. Знание анатомии и, немножко, хирургии давали возможность сыщику до основной экспертизы понять главное и основное. Для напарницы же вся нижняя часть тела эльфа выглядела как непонятное кровавое месиво.
— На подоконниках следы пыли, убийца вышел не через окна точно, — доложила Нисса.
— Что логично, — ответил инспектор, — Весь дом спал, какой смысл покидать дом неудобным способом?
Ганс это уже давно понял. Нисса потупила взор, понимая, что сморозила большую глупость в глазах наставника. Она не удивилась бы, если напарник заявил, как именно убийца покинул помещение.
Сейчас Ганс присел рядом с большой лужей, растёкшейся у самого входа в комнату, пытаясь понять, что перед ним за жидкость по запаху и внешнему виду. Рядом с ней лежал позолоченный высокий кувшин.
— Похоже, что это вода, — констатировал инспектор, но вставать не спешил.
— Это кувшин для вина, — произнесла гном, подходя к нему и тоже всматриваясь, — Похоже, его опрокинул убийца. Но почему вода в кувшине для вина?
Часть лужи входила в большой пушистый цветастый мягкий ковёр из султаната Ашу, впитавшись в него почти наполовину.
— Если бы всё использовалось в этом мире по назначению, моя дорогая, всё было бы куда логичнее и проще, — констатировал Ганс и поднялся.
— Так, надо звать стражу, — продолжил следователь, — Потерпевшего отправить Фенику, пусть его ещё раз посмотрит. Ты возьми пробы еды и напитков, отправь алхимикам. Там, скорее всего, сонное зелье. И опроси всех свидетелей, особенно его охрану.
— А вы?
— А я немного прогуляюсь, — загадочно улыбнулся инспектор, — Увидимся позже в Управлении.
Нисса пожала плечами и вернулась обратно в комнату. Она не спешила звать сюда стражников. Ей хотелось ещё раз осмотреть комнату самой. Конечно же, вопрос о доверии к мастеру не стоял, скорее, она хотела проверить себя, чтобы потом, при случае переговорить с инспектором, и узнать, что же думает на тот или иной вопрос он.
Пока что глаз ложился лишь на характер самой раны, воду на полу, странный предмет под кроватью. А ещё девушка вдруг заметила на столике у кровати небольшой конверт. Он оказался вскрыт, по всей видимости, Ганс тоже заметил улику и осмотрел. Однако при близком просмотре из него выпала небольшая бумажка. Осторожно развернув её, гномка с волнением прочитала написанное витиеватым каллиграфическим почерком:
«Коль хочешь ты себя обезопасить,
оковы наложив,
бессмертие заполучить попробуй»
Звучало это в том месте, где она сейчас находилась крайне нелепо и странно. Какое бессмертие? Здесь же бордель, а не повивальный дом. Записку точно оставил преступник, больше некому. Мозг лихорадочно соображал. «Думай, Нисса, думай! — пронеслось в голове, — Эльф. Забрали детородные органы. Судя по следам, кроме кровавых, на кровати был половой акт. Эльфы живут долго, почти вечность… Думай! Ты на верном пути…»
Забрав записку и запихнув её в сумку, следователь позвала топчущихся в коридоре стражей, дала распоряжение о том, чтобы к ней привели всех, кто находился в здании ночью. Пока все собирались и выносили тело в специальную повозку, она собрала пробы с еды, вина, сока и прочих напитков, которые нашла: тех, что стояли на столах, лежали на полу, стояли в чанах на кухне. Не забыла и про собак, ловко уворачиваясь от лязгающих пастей.
Примерно через час большая сумка со звенящими подписанными флаконами отбыла в Управление с пометкой «срочно». Убийство советника — дело крайне резонансное и стояло на контроле у самого бургомистра и городского Совета. Гансу придётся докладывать о расследовании ежедневно.
Самым скучным, долгим и муторным процессом стала, конечно, беседа со всеми свидетелями. Сильно помогало быстро пишущее перо, записывающее показания и вопросы следователя. Пока они говорили, из головы девушки никак не выходили слова из записки. С одной стороны, было похоже, что убийца над следствием просто смеялся, либо он безумен. Либо он с ними играет в какую-то одному ему известную игру.
Ничего нового Нисса от разговоров с работниками борделя не узнала. Все они неожиданно почувствовали себя нехорошо и рухнули в объятия богини сновидений. Проснулись уже днём, от криков какого-то молодого стражника, который пытался их разбудить. Днём ничего необычного не замечали, всё как обычно, лишних неизвестных людей в здании не было. Сюда при свете солнца никого и не пускает группа мрачного вида головорезов — девочкам днём нужно спать и набираться сил. Похоже, что это бойцы банд нижнего города, контролирующие эту «точку».
И это ещё одна причина, почему разговор с большей частью этих существ, можно сказать, обречён на провал изначально. Бандиты не хотели говорить, так как боялись сболтнуть что-то лишнее о работе, да и сотрудничать со стражей для них дело крайне мерзостное. Единственный, с кем они, быть может, и стали вести диалог, — это с Вороном. Однако Ганс не счёл нужным общаться с ними, сочтя это простой формальностью для бумаг.
Под конец гном даже начала злится на напарника — она сейчас исполняла роль его секретарши и чернорабочего, в то время как он сам наверняка идёт по следу и уже раздобыл информацию куда интереснее, чем она. Не особо интересно слушать от девочек, сколько раз и в какое место с ними спарились до того момента, когда они отрубились. А рассказывали они это со всеми подробностями, видя как смущает это молодую гномку. Складывалось впечатление, что они получали от этого какое-то наслаждение, наблюдая, как тонкое личико Ниссы покрывается всё новыми и новыми оттенками красного и розового цвета, как меняется его выражение.
Из полезного удалось узнать привкус напитка, описанный практически каждым пострадавшим. И ещё одна девушка, перед тем как отключиться, увидела стоящую на ногах высокую статную лесную эльфийку, которая раньше здесь работала. Охрана борделя нехотя, под угрозой закрытия заведения из-за нежелания сотрудничества со следствием, дала её адрес. У владельца борделя всё всегда было по полочкам — от записей до графинов с вином на полках. Он всё же оказался перфекционистом. Нужно скорее бежать в нужное место, пока ещё относительно светло….
* * *
Ганс вышел на улицу и тут же столкнулся с молодым высоким стражником, ходившим из стороны в сторону около двери, он намеревался зайти внутрь, но инспектор ему помешал. Его треугольное скуластое лицо с тоненькими усиками выражало какое-то жизнерадостное беспокойство и бурное оживление.
— Доброго дня, господин, — пронзительным звонким голосом отрапортовал он, — Рядовой Бастиан к вашим услугам! Именно я обнаружил место преступления.
— Молодец, — рассеянно ответил инспектор и было двинулся дальше, но резко остановился, видя, что Бастиан отправился было внутрь. — Постой. Мне нужна будет сейчас твоя помощь. Оружием владеешь нормально?
— Так точно, —
