рекой и скреплённых глиной, трёхэтажный и многоуровневый, он напоминал домик злой колдуньи из сказки. Казалось, вот-вот из чернеющих глазниц-окон вылезут большие змеи и нападут. Около него бродили несколько тощих кур, выискивая в глинистой почве жучков и червей, они мерно кудахтали, добавляя картине деревенского колорита. Но вместо поросёнка в луже спал большой зелёный орк, набравшийся ни свет ни заря дешёвого пойла и сильно храпел.
Гномка тихо, как тень, шмыгнула мимо и проникла в дом. Двери здесь никогда никто не запирал. И дело не в победившем коммунизме, а банально в том, что красть просто нечего, да и на любой замок нужны средства, которые местные готовы потратить точно не на бытовые вещи. Половицы под ногами нещадно скрипели и шатались, несмотря на небольшой вес девушки и применение специального шага. В некоторых местах на полу зияли провалы — результат неосторожного хождения — в которых виднелся нижний этаж.
За хлипкими дверьми комнат дома, который, как и все в этом районе, являлся общежитием, слышались то тихие разговоры, то всхлипывания, где-то храп или стоны. Дом жил и дышал, как и всё вокруг. Близость стены фактически лишила жителей солнца, однако вряд ли они сильно расстраивались по этому поводу. Найти нужную дверь оказалась та ещё задачка — неверно зайдёшь и можно столкнуться с неприятностями.
Однако Нисса сегодня, по-видимому, находилась под крылом богини удачи. За одной из дверей верхнего этажа левого яруса не слышалось ничего, только гробовая тишина. Она осторожно толкнула плотно сплетённую из лозы дверь и сразу очутилась в тёмной комнате. Эта дверь бросалась в глаза своим орнаментом и оригинальным материалом — остальные сделаны из грубо сколоченных досок или вообще являлись ширмами из ткани. Ставни плотно закрыты и зашторены кусками материи, сквозь дыры и щели пробивались лучики света, в которых причудливо играла пыль, поднятая порывом сквозняка от открывшейся двери. Следователь замерла на входе, прикрыв дверь и пытаясь вглядеться своим умением ночного зрения во мрак комнаты.
В нос ударил сильный запах жжёной травы, чем-то отдалённо напоминающий благовония и гари. Девушка сразу поняла, что перед ней логово наркомана. Подобных комнат в этой части города масса, есть немного и в нижнем городе. Ресин — мощный наркотик в виде кусочков смолы, добываемый в землях Ашу и Кемете, не являлся чем-то особо запрещённым, однако презираемым в среде знати и образованных людей. Растение Акатисенег, из расщепов стволов которого и выделяется эта смола, не росло в большей части земель цивилизованного мира, но наркотрафик из южных земель давно протянулся загребущими пальцами во все страны.
Следователь поморщилась, представляя, какую картину сейчас увидит. На прикроватной тумбе стоял кустарно сделанный инструмент с трубками, похожий на кальян из государства Ашу, он до сих пор чадил едкими запахами от уже истлевших углей. Гномка начала медленно и осторожно продвигаться по небольшой комнатке в сторону односпальной кровати.
Когда-то владельца этой комнаты можно было назвать местным богатеем, это Нисса заключила из интересной двери. Обычно вход защищали менее изысканные вещи: от куска ткани до грубых деревяшек. Пол покрывал мягкий, но сильно износившийся ковёр. Из открытого шкафа выглядывало несколько разбросанных возле и на створках платьев и прочей одежды.
Хозяйка комнаты лежала на своём ложе в позе скрюченного в муках умирающего от кишечных колик. Некогда видная красивая девушка с сильным телом превратилась в тщедушный иссушенный трупик, зелёные волосы беспорядочной сваленной копной лежали на подушке. На голом теле видны нарывы и язвы. В полной тишине помещения едва слышно доносилось сиплое дыхание больных лёгких.
Наркотик в первую очередь убивал именно лёгкие, при этом давая мощный галлюциногенный эффект в комплекте с поражением нервных тканей. Ресин, по описаниям тех, кто его принимал, давал неизгладимые впечатления реальных эйфорических ощущений собственной фантазии. Он покупал временную жизнь в вымышленном мире, отнимая жизнь в мире настоящем. Наркозависимые от ресина не пили, не ели, со временем едва дышали, пищеварительная система сходила с ума, тело иссушалось не хуже мумии. И, что самое страшное, — вылечить больного уже не могло ничего, любое зелье лечения организм просто отвергал, магия не брала.
Нисса мягко подошла к кровати, прислушиваясь к дыханию эльфийки, надеясь, что та ещё жива, но подсознание подсказывало, что ценный свидетель доживает последние минуты. Неожиданно девушка открыла глаза, взглянув на следователя ясными изумрудными очами. Казалось, что она нисколько не удивлена присутствию в комнате кого-то, кроме неё. Гном молча показала свой значок, давая понять, что не причинит вреда.
— Во…ды, — прошелестели губы.
Следователь сняла с пояса фляжку с прохладной водой и очень аккуратно и бережно, приподнимая голову, влила несколько глотков живительной влаги в пересохший рот. Эльфийка благодарно прикрыла веки.
— Он был здесь? — тихо спросила Нисса, пытаясь подобрать нужные вопросы, чтобы разузнать больше и нанести меньше страданий уже фактически умершему существу. Увидев в ответ кивок, она продолжила.
— Это был человек?
Отрицательный поворот головы, однако вместо ожидания следующего вопроса девушка вдруг произнесла, давясь с приступами кашля и отказывающими связками:
— Мой… народ… видит будущее с помощью… этого, — кашель согнул её пополам, но голос до сих пор был красив. — Это… не человек… зверь… он убьёт… много. Ты…. жаль…не…
Следующий тяжёлый вздох и выдох стали последними. Из помутнённых глаз стекали капельки слёз, а с губ тонкая струйка крови. Предсмертные судороги почти не сотрясали тело — у мышц не оказалось на то сил.
Нисса ещё раз осмотрела помещение, без какой-либо надежды найти здесь что-то важное. Эльфийка — инструмент, то, что помогло подобраться к цели. Она совсем не сомневалась, что убийца принёс ей свежую дозу, разузнал, что смог и каким-то образом принял её облик. Магии перевоплощения она не чувствовала, достав небольшой магический приборчик из рюкзака, значит либо не она, либо использовал заклинание не здесь. Из гардероба взял самое понравившееся, судя по всему.
Выходя из комнаты, гном ещё раз обернулась на кровать с несчастной эльфийкой и, когда опустила голову, чтобы смахнуть навернувшиеся на глаза слёзы, она заметила, что стоит ногами в небольшой луже воды.
С тяжёлым сердцем покидала она этот район. По дороге надо будет сообщить городским службам об очередном трупе, чтобы его похоронить. Серебряная монета станет залогом быстрой работы. "Придётся снова повременить с покупкой новых сапог," — подумала Нисса, чувствуя, как вода из той луже проникла внутрь и холодит ногу, пробирая до костей.
****
Оставшуюся часть рабочего дня Ганс провёл в Управлении, выполняя то, что так терпеть не мог. Бастиан почти сразу сбежал, сославшись на кучу самых разных дел. Почему-то в
