что вы появились! Они резко упали, я не знаю, что случилось. Позовите кого-нибудь!
На большой покрытой красным бархатом кровати с балдахином возлежал, прикованный к ножкам мягкими кандалами, высокий статный эльф. Из одежды на нём красовалась только маленькая шёлковая подушечка, лежащая как раз на том самом месте. Около кровати лежали две девушки-тифлинга в красном нижнем белье и чулках. У одной в руках красовался хлыст, у другой — жезл городского префекта.
— Развяжи меня! — приказал эльф, увидев вошедшего, — Ключ вон там на комоде.
Однако фигура и не думала этого делать, напротив, в её руках появился острый кинжал. Она неумолимо приближалась к кровати.
— Ты знаешь, кто я? Я — префект Карфа, член совета! Остановись, я заплачу тебе любые деньги!
Ответа не последовало. Подойдя к несчастному эльфу, он выкинул подушку в сторону, наконец произнеся:
— Я доделаю то, что начали они. Но, к сожалению, нужно будет заплатить определённую цену.
Глаза префекта от увиденного зрелища расширились от ужаса. Через пару минут он уже истошно кричал. Сначала от наслаждения, а затем и от боли…
Глава 2 Жертва первая. Гриф бессмертия
"Коль хочешь ты себя обезопасить,
оковы наложив,
бессмертие заполучить попробуй".
Рассветное солнце сильно било в уставшие от ночной работы глаза, проникая сквозь тонкую ткань алых занавесей на окнах и между комнатами, развевающимися на холодном утреннем ветру. Ганс стоял прямо на месте преступления и внимательно осматривал помещение. Кроме него в комнате никого не было, хотя где-то позади дом шумел как разбуженный улей.
Инспектор задумчиво почёсывал в короткой тронутой сединой чёрной бороде, пытаясь оценить масштабность происшествия. Его дёрнули с ночной операции по поимке одного наёмного убийцы и сразу отвели на место событий. И, надо сказать, здесь было, на что посмотреть.
На большой кровати с балдахином возлежал голый эльф. Бордовый бархат матраса, простыней и подушек настолько пропитался кровью, что стал ярко-красным. На торсе сверху видимых повреждений не имелось, от плеч по связанным рукам текли узоры ярких татуировок магической защиты. На лице застыла гримаса боли и отчаяния.
— Кто же тебя так, — едва слышно произнёс сыщик, переведя взгляд на открытые окна.
— Доброго утра, мастер! — послышался рядом знакомый писклявый голосок.
Ганс чуть дёрнулся от неожиданности и тут же обернулся к личику жизнерадостной напарницы. Нисса выглядела вполне отдохнувшей и готовой помогать во всём. Он никак не мог привыкнуть к её особому навыку неожиданного появления из теней, которые могли скрывать её перемещение. Нужно больше с ней работать, она хороший оперативник, даже как-то ёкнуло что-то в совести, что нужно всё же было её позвать с собой, а не отправлять на бессмысленные поиски теней в библиотеке.
— Привет, Нисса, — слабо и устало улыбнулся следователь, — Рад видеть, нужна будет твоя помощь.
— Всегда готова! — произнесла девушка, доставая перчатки из заплечной сумки. Она мельком осмотрела своего наставника.
Его серо-зелёные, почему-то уже порядком выцветшие, глубоко посаженные глаза сосредоточены. На покрытом морщинами и шрамами, но довольно молодом лице читались серьёзные размышления. Зная его довольно хорошо, гномка и не думала шевелиться, полагая, что её перемещения могут стереть следы. Она знала, что не стоит ничего трогать до проведения первого анализа места преступления.
Её пробуждение утром прошло не по протяжному гудку заводов, призывающих к работе. Они гудели трижды: первый гудок, самый долгий и громкий, должен разбудить, второй говорил об окончании утренних приготовлений, третий — о начале работы. Ниссу разбудил стук в дверь — за ней пришёл стражник. Туалет, сборы и завтрак на бегу бодрили не хуже предрассветного холодного воздуха, на который они выскочили ещё задолго до того, как улицы заполнят рабочие.
Преступления в богатых кварталах верхнего города совершались гораздо реже, чем в том, где жила девушка. Во многом благодаря тому, что вход туда на ночь закрывался и всех проходящих и выходящих проверяли, улицы патрулировали вооружённые отряды. Многие семьи аристократов имели собственные военные отряды и могли позволить дополнительную охрану своих домов и улиц рядом с ними. И, само собой, представители знати никогда не ходили одни.
— Охрана нашего трупика мирно проспала всю ночь, — произнесла девушка, вертясь на месте, осматривая всё вокруг. Её голосок хоть и звучал достаточно негромко, в тишине комнаты напоминал гром.
— Не только она, — ответил Ганс, что-то зарисовывая в своём блокноте, — Весь бордель спал мертвецким сном. Даже бойцовые собаки на входе видели сладкие сны о косточках.
— Я соберу пробы еды и вина, — поняла задачу гномка.
— Молодец, сообразила, — довольно хмыкнул инспектор, — Даже к экспертам носить бесполезно, итак понятно, что их усыпили. Вопрос в том, как убийца смог это сделать столь мастерски и незаметно.
— Кстати, а почему именно советник Элладан? — спросила Нисса, видя, что напарник приступил к изучению тела, тоже начала ходить по комнате, внимательно изучая следы на полу, стенах, ковре, — Он же не продажен. Единственная его слабость — развратник тот ещё.
— И откуда ты всё это знаешь? — Ганс попытался сделать удивлённый тон, показывая, что якобы не знает этой информации.
Сыщик внимательно рассматривал и зарисовывал повреждения на теле. Гениталии и пах сильно пострадали, однако вскрытие провели явно со знанием дела и умением работать с орудием убийства — кто-то аккуратно хирургически вынул внутренние половые органы.
— Ли-Ли рассказывает много чего интересного, — отозвалась девушка откуда-то из-под кровати.
— Так, нашему товарищу Элладану Энгрину кто-то умело удалил его мужские железы, — задумчиво констатировал сыщик, — Зачем они кому-то?
— Под кроватью их нет, — доложила Нисса наполовину шуточным тоном, — Зато есть вот это.
Ганс знал, что весёлость наверняка напускная, Нисса всегда скрывала за ней своё волнение и внутренние переживания. Он понимал, что девушка очень боится, что что-то сделает не так, упустит какую-то деталь или помешает ему. Да и все смерти переживала всегда тяжело. О нет, бойцом она являлась великолепным, не раз спасала ему жизнь. Но отнимать жизнь не её конёк точно. Это в напарнице его и привлекало, в ней задор и желание исследовать мир ещё никуда не делись, смерть существа не стала рутиной, это было горем и потерей. А вот для него уже давно всё не так.
Гномка высунулась фактически прямо под его ногами и с улыбкой подала странный острый, похожий на иглу кинжал с рукоятью, заканчивающейся мягким ворсом.
— Думаете это его? Или преступника? На оружие защиты не похоже.
— Надо будет показать экспертам, — кивнул Ганс, вертя в руках странную находку, — Я, честно говоря, затрудняюсь наверняка ответить, что это. Но явно не орудие убийства.
Действительно, острое как шило лезвие могло только колоть, а
