и 9 %, органов пищеварения на 12 % и 4 %, органов дыхания на 25 % и 29 %, инфекций на 29 % и 21 %. На 20–40 % снизилась смертность от ревматизма, туберкулеза, пневмоний, дизентерии. Доказательством значительного улучшения нравственно-эмоциональной атмосферы в СССР тех лет служило снижение в 1986–1988 гг. самоубийств на 40 %, убийств на 30 %, грабежей и разбоев на 24 %.
Способно ли современное российское общество мобилизовать психическую энергию для демографического возрождения? Не истощилась ли она за годы застоя, перестройки и реформ? Ответ дает анализ событий 1995–1998 годов. В течение всех четырех лет смертность вдруг стала снижаться на фоне продолжающегося ухудшения благосостояния населения и разрушения системы здравоохранения. Уменьшилась смертность от всех основных заболеваний: сердечно-сосудистых на 12 %, легочных на 29 %, желудочно-кишечных на 14 %, психических на 52 %, мочевыводящей системы на 25 %. На фоне прекращения финансирования санитарно-эпидемиологических программ и увеличения в 1,3 раза бактерионосительства произошло уменьшение инфекционной заболеваемости и смертности. Даже алкогольные психозы и смертельные отравления снизились, несмотря на нарастающее потребление спиртных напитков. Ни одна из известных медицинских теорий не дает интерпретации этой удивительной по благополучию динамике здоровья. В нее даже не поверили. Для объяснения снижения сердечно-сосудистой смертности высказывались предположения, что все тяжелые больные вымерли, и остались одни здоровые.
Несостоятельность такого мнения легко доказывается. Показатели здоровья в 1994 г. не являлись предельно плохими, смертность могла еще вырасти в 1,5–2 раза до уровня 20—30-х годов. Снижение числа умерших наблюдалось не только от неинфекционных, но и инфекционных заболеваний, включая кишечные инфекции, а также алкогольные отравления, несчастные случаи и травмы. После 1998 г. все медико-демографические показатели вновь резко ухудшились.
Ситуация проясняется при подключении к анализу закона духовно-демографической связи. Уменьшение смертности от болезней полностью совпадает с уменьшением преступности, убийств, самоубийств. Такой эффект может иметь две интерпретации. Первая – оптимистичная. Народ преодолел последствия шока 1992–1993 годов и стал сосредоточиваться, накапливая духовную энергию для будущего рывка. Вторая – пессимистичная. Она описана в виде «синдрома концлагеря». Люди, попадающие в невыносимые условия концентрационных лагерей, первоначально реагируют ростом самоубийств, смертности. Позже наступает психическое истощение, апатия, теряется инициатива, падает либидо, иссякает энергия противодействия, снижаются агрессивность и самоубийства. Чтобы определить, какой из двух механизмов действовал в России, следует применить к населению новый сильный раздражитель. Если ответная реакция окажется незначительной, то всему виной «синдром концлагеря», а если бурной, значит, народ сосредоточивается. Таким раздражителем явился августовский финансовый кризис 1998 г. В 1999–2000 гг. общество отреагировало на него резким взлетом агрессивности, самоубийств и смертности. Эта реакция говорит о сохранности у населения «упрямства духа», т. е. необходимых психосоматических резервов для наращивания адаптивного потенциала.
В отношении рождаемости прогностическая ситуация в России пока лучше, чем в Западной Европе. Там низкая детородная активность обусловлена не внешними неблагоприятными обстоятельствами, которых нет (бедность, война, реформы), а внутренними (экзистенциальными). Установка на предпочтение чувственных наслаждений перед духовными, приоритет ценностей индивидуального счастья перед социальным сопереживанием привели к тому, что сила эгоизма оказалась выше потребности иметь детей. В результате рождающийся ребенок предстает для матери не как несравненная ценность, а как конкурент в обладании благами жизни. И здравый смысл подсказывает ей: зачем производить на свет своего конкурента? Устранить такую причину депопуляции путем коррекции устоявшейся системы ценностей чрезвычайно трудно. Иная ситуация у нас, где низкая рождаемость вызвана качественно другими причинами, имеющими внешнее происхождение.
Возможность управления рождаемостью через психо-социальные условия многократно доказана историей. В Германии 30-х годов после прихода Гитлера к власти отмечался выраженный эмоциональный подъем. Одним из его проявлений был взлет рождаемости. Этот эффект имел исключительно немецкое происхождение, поскольку в остальных европейских странах ничего подобного не происходило. Другой яркий пример – североамериканский «бэйби-бум» 50—60-х годов. За последние два десятилетия рождаемость в США снова стала нарастать и, в отличие от Западной Европы и России, увеличилась на 10 %. В СССР резкое увеличение детородной активности наблюдалось неоднократно: в 20, 60 и 80-е годы. Перечисленное опровергает бытующее среди демографов утверждение, будто снижение рождаемости есть обязательное проявление цивилизации, не поддающееся произвольной коррекции.
Изложенные материалы приводят к важному практическому выводу. Быстрое преодоление депопуляции в России возможно и при экономическом кризисе, если будут использованы неэкономические механизмы, имеющие нравственно-эмоциональную природу. К такому же выводу приводит анализ фактов и концепций, накопленных мировой психосоматической медициной. «Огромная оздоровительная мощь сознания только начинает использоваться, но уже сейчас становится ясным, что интеграция духовного, психического и физического подходов способна мобилизовать внутренние оздоровительные силы организма и возможности его саморегуляции для решения проблем, казавшихся ранее неразрешимыми». Соответственно этому и в согласие с полученными выше аргументами структура оздоровительных мер должна состоять на 20 % из усилий по повышению экономического уровня жизни и на 80 % – психологического благополучия. В первую очередь – это достижение социальной справедливости в обществе и нахождение смысла жизни.
Выявление источника эпидемии
В медицине известны три вида лечения. Этиологическое лечение направлено на устранение болезнетворных причин и их источников. Патогенетическое лечение блокирует механизмы развития заболевания. Симптоматическая терапия устраняет отдельные симптомы текущей болезни.
Использовать симптоматическое лечение в современной России для борьбы с депопуляцией нецелесообразно. Более того, торможение озлобленности без ликвидации вызвавших ее источников способно нанести нации непоправимый ущерб. Рост агрессивности является вполне нормальной реакцией общества на насилие. Это как повышение температуры в ответ на внедрение инфекционного возбудителя. Врачам известно, что устранение лихорадки при нарастающей болезни зачастую ухудшает прогноз. Если бы удалось сделать людей безразличными к несправедливости, когда в ответ на издевательства над собой они начинают смиренно улыбаться, это оказалось бы еще большей этнической трагедией. Народ чувствует опасность происходящего, остро ощущает потребность действий для исправления ситуации, но не понимает, в какую сторону следует направить энергию. В результате она вырывается из-под контроля, вымещаясь в первую очередь на ближнем окружении или самих себе.
Патогенетическая терапия на уровне общества способна уменьшить интенсивность страданий. Для этого население должно научиться использовать самые разнообразные оздоровительные технологии: укрепление семьи, коллективную поддержку, творческий энтузиазм, социальный оптимизм и др. Многие из них описаны ранее. Сюда включаются и специальные мероприятия, осуществляемые органами здравоохранения.
Этиологическое лечение депопуляции требует устранения ее главных причин: духовного разложения, материального обнищания и порождающих их источников. На Западе распространено мнение, что такими источниками явились ошибки в реализации либерального курса реформ и дефекты российского характера. Насколько это утверждение справедливо? Надежный ответ может дать только опыт. Практика общепризнанно считается критерием истины. Убедительным опытом в данном аспекте располагает «коллектив» постсоветских государств бывшего СССР и Восточной Европы, апробировавших разнообразные модели реформ. Рассмотрим полученные результаты.
Анализ официальной экономической статистики показал, что обнищание населения – это удел не одной России. Аналогичные печальные результаты наблюдались во всех
