Он лишь вглядывался в неё, словно стараясь прочесть душу. Она положила свои руки поверх его ладоней. Их дыхание слилось в едином ритме. И сомнения покинули его взор.
— Что ты хочешь, чтобы я сделала? — тихо спросила она.
— Иди в покои моей матери, — наконец сказал он. — Слушай. Если заметят, скажи, что заблудилась. Узнай, действительно ли речь идёт о ней.
— А если это правда?
— Тогда я предам её суду за измену, — сдержанно произнёс он.
Корнелия вздрогнула, но кивнула.
Он выпустил из плена её лицо.
— Я пойду сейчас же. — Корнелия поднялась на ноги и поправила плащ, накинутый поверх свадебного платья. — Неизвестно, сколько времени Бурбон будет ждать, прежде чем лишит Свони жизни.
Мосс встал, и на его лице смешались гнев и решимость.
— Я проведу тебя к одному из задних входов.
Они молча шли к замку.
К тому времени, как они добрались до двери, соединяющей замок с садом, сердце Корнелии бешено колотилось..
Мосс потянул за защёлку, а потом повернулся к ней.
Он вложил в её ладонь кинжал.
— Будь осторожна.
Она поняла: это доверие. Настоящее. Он сделал себя безоружным, передав оружие ей.
Корнелия посмотрела на него, Мосс выглядел мрачнее грозовой тучи.
— Я всё сделаю, — прошептала она.
И тут он шагнул ближе, притянул её и наклонился. Его губы коснулись её губ — впервые. Нежно. Сладко.
Поцелуй вспыхнул в ней огнём, заставив сердце колотиться, мысли путаться. Она притянула его ближе, вцепившись в лацкан его пиджака, и ответила на поцелуй, познавая вкус его уст. Мир исчез — осталась лишь ночь, их дыхание и пламя между ними.
Но вскоре он отстранился.
— Тебе пора идти, — хрипло произнёс он. — Я буду ждать тебя с Свони.
Она едва могла дышать.
— Я быстро, — ответила Корнелия и, не смея больше задерживаться, поспешила в замок.
Слуги, встреченные в коридоре, удивлённо посмотрели на неё, но никто не остановил. В белокурой невесте лорда Мосса они узнали жену, не заподозрив обмана.
Добравшись до голубой двери покоев леди Альбы, Корнелия остановилась. Она прижала ладонь к груди, стараясь унять дрожь. План должен был сработать.
Она задержала дыхание, вслушиваясь в тишину. Но за дверью не было ни звука.
«Неужели я опоздала?»
И вдруг — низкий голос прорезал тишину:
— Так, так… и что у нас здесь?
Глава 12
Прошло десять минут, затем ещё десять. Когда Корнелия отсутствовала уже полчаса, Мосс понял: ждать больше бессмысленно. Он задержался у двери, ведущей в сад, надеясь увидеть её силуэт, но ночь оставалась безмолвной.
Разве он не поступил опрометчиво? Что, если в эту самую минуту она доверчиво открывает душу его матери? Но это уже не имело значения. Сама мысль о том, что леди Альба могла быть причастна к покушениям, вызывала у него бешенство и холодное отвращение.
Мосс распахнул дверь и шагнул в промозглый коридор. Здесь царил густой полумрак, но он знал этот путь и легко поднимался по чёрной лестнице, перескакивая через две ступеньки. На этаже, где находились покои матери, тишина была такой плотной, что могла бы стать предупреждением, однако Мосс продолжал идти.
Он должен был увидеть жену. Убедиться, что с ней всё в порядке.
У синих дверей из тени выступила высокая фигура.
— Бурбон, — произнёс Мосс. Ему следовало бы удивиться, но он уже ничему не удивлялся.
— Лорд Мосс, — низко пророкотал тот. Его голос был словно скрежет по камню. — Чем обязан такому визиту?
— Я ищу свою жену, — ответил Мосс. Он постарался говорить спокойно, почти скучающе, но прекрасно знал: Бурбона не обмануть.
— Вы пришли по адресу, — усмехнулся тот, кивнув на дверь. — Ваша мать ждёт верного сына, а жена — преданного мужа.
По спине Мосса пробежал холодок. Ловушка. И он уже в ней. Безоружный, один. Но всё же он толкнул дверь и вошёл.
Зрелище, открывшееся ему, обожгло сердце.
Корнелия — связанная, с кляпом во рту, без парика и плаща. Её глаза распахнулись, когда она увидела его. За её спиной стояла мать, сжимая кинжал — тот самый, который он сам когда-то доверил Корнелии.
— Что это значит? — глухо спросил Мосс, едва сдерживая ярость.
Леди Альба рассмеялась.
— Ты умнее, чем я думала. Привёл эту девчонку, чтобы дурачить нас всех? Где ты нашёл эту распутницу?
За его спиной дверь захлопнулась, и Бурбон запер её засовом.
Мосс перевёл взгляд с матери на Бурбона, затем на Корнелию.
— Она не распутница, — отчеканил Мосс. — Она моя жена, и имя её вписано в брачный контракт. Так скажи, почему ты обращаешься с ней как с вещью? И почему ты жаждешь моей смерти?
Зелёные глаза матери вспыхнули.
— Ты слишком прямолинеен.
— А что ещё остаётся? — усмехнулся он мрачно.
Бурбон, скрестив руки на груди, словно надзиратель, встал у двери.
— Неужели моё существование так тяготит тебя? — спросил Мосс у матери.
— Оно было терпимым, — холодно ответила она. — Пока я не встретила Бурбона.
Тот дерзко ухмыльнулся.
— У нас свои планы на Остров, и ты в них не входишь, — продолжила леди Альба.
Вместо боли Мосс ощутил оцепенение.
— Если я умру, наследником станет мой кузен, — напомнил он.
— Если ты умрёшь, — сказала мать спокойно, — народ останется со мной, скорбящей вдовой и горем убитой матерью. Люди будут с нами. Мы подавим любое сопротивление. Победим любую армию.
Мосс уставился на женщину, что родила его на свет.
— Как долго ты это вынашивала этот план?
— Два года, — торжествующе ответила она. — С тех пор как я стала невосприимчива к «ночному корню». Твоего отца оставалось лишь убедить принят приготовленный мною отвар.
Это открытие поразило Мосс.
— Ты отравила отца? — его голос сорвался.
Ни малейшего раскаяния на её лице.
Мир зашатался. Всё было ложью. Жестокой и ужасной.
Бурбон шагнул вперёд. Мосс напрягся: приказы матери тот исполнит без колебаний.
— Чего ты хочешь? — прохрипел он.
— Чтобы ты исчез, — холодно сказала она. — Сгинешь ли в изгнании или падёшь от руки моего человека — неважно.
Моссу хватило одного удара сердца, чтобы принять решение.
— Освободи мою жену, и мы уйдём.
Корнелия дёрнулась, протестуя, но у него не было иного выхода.
В этот миг дверь распахнулась.
