Надень парик. Он не узнает о подмене. Подпиши свидетельство брака как Корнелия. Роди ему сына... лучше двоих. И тогда лорду Моссу будет всё равно, дочь ты джентльмена или кухарки. А пока будем молиться, чтобы он не взглянул слишком пристально на подписи в брачном договоре.
Глава 4
Корнелия знала — время пришло. Медлить больше было нельзя.
Она медленно поднялась со стула в своей маленькой комнате с голыми стенами. Записка от сестры давно сгорела, а пепел остыл. Доказательств её слов не осталось. Но это не имело значения: верили родители или нет, Фелиция уже была далеко.
Корнелия покинула свои убогие покои и степенно направилась по широким коридорам в библиотеку, где находились отец и мать. Батюшка сидел с бокалом в руке и научными книгами перед собой, матушка склонилась над вышивкой. У Корнелии не было к ним претензий... если не считать явного неравенства в их отношении к ней и Фелиции.
Фелиция была старшей. Рождённой, чтобы блистать. Дочерью, предназначенной для большего, чем жизнь в загородном поместье. Дочерью скромного землевладельца, но с судьбой, устремлённой выше облаков.
Теперь всё изменилось.
И родители отреагировали именно так, как Корнелия ожидала.
Отец первым поднял голову. Накануне вечером он велел дочери быть готовой забрать родителей, когда Фелиция соберёт вещи и отправится в путь через залив — к острову Роз. Поэтому выжидающий, суровый взгляд не стал неожиданностью.
Оба её родителя были светловолосы и голубоглазы, как и Фелиция. Корнелия же унаследовала черты бабушки: иссиня-чёрные волосы, тёмные, глубокие глаза. Она никогда не умела скрывать эмоции на лице, и, возможно, поэтому до сих пор не решалась войти.
— Что случилось? — резко спросил батюшка. Голос его насторожил мать.
Корнелия сделала шаг вперёд.
— Фелиция сбежала с Луи-Филиппом.
Лучше уж правда сразу, чем тянуть.
Родители молчали, но потрясённые выражения на их лицах были такими, что Корнелия захотела бы сейчас исчезнуть.
Мосс стоял на крепостных валах замка и наблюдал, как лодка покачивается на волнах, пока свадебная процессия пересекала море с материка на остров Роз. Он различил своего посланника, Портленда, родителей невесты и саму невесту. Неужели с ними не прибыли другие родственники — братья, сёстры, или хотя бы горничная? Впрочем, неважно: матушка позаботится о камеристке для его молодой супруги.
С такого расстояния он не мог разглядеть невесту под фатой. Странная деталь, но, возможно, она снимет её на церемонии. Может, это особая традиция, о которой он не знал? С другой стороны, он редко присутствовал на свадьбах, чтобы знать все тонкости.
Однако он не мог позволить себе дольше наблюдать за процессией: его долг был встретить гостей у входа в замок. Наверняка мать уже гадала, куда он запропастился. Мосс спускался по винтовой лестнице башни, чувствуя, как каждая ступень приближает его к судьбе.
Прежде чем открыть тяжёлую дубовую дверь, он расправил плечи и очистил разум от сомнений. Затем положил руку на засов и толкнул створку.
— Вот ты где, — сказала его мать, едва завидев его.
Она была одета в торжественный наряд, достойный её положения на острове. От сверкающих драгоценностей на шее до тонкого шёлка лилового платья — её элегантность могла соперничать с любой знатной леди.
— Твои ботинки следовало бы почистить, — продолжила она.
Ах да, её изысканность не всегда распространялась на слова.
— Они и так начищены до блеска, — спокойно ответил Мосс, не желая вступать в пустой спор.
Лодка уже причалила, и сквозь открытую дверь он увидел приближающуюся процессию. Во главе с Портлендом шагал мужчина, должно быть Крест Роз, отец невесты.
— Она подойдёт, не так ли? — голос матери стал мягким, задумчивым.
Мосс знал, о чём она спрашивает: доволен ли он женщиной, выбранной в невесты. Но его мнение не имело значения. На кону стояли титул и будущее острова.
Он коротко кивнул, не отрывая взгляда от группы. Фелиция Роз действительно скрывалась под вуалью, из-под которой виднелся лишь намёк на светлые волосы. Она оказалась выше, чем он ожидал, и обладала более… пышными формами. Женщина на портрете выглядела стройной, но, возможно, за год она изменилась?
Его взгляд задержался на Кресте, сиявшем широкой улыбкой. Тот был светловолос, хотя волосы уже редели и серебрились сединой. Его супруга, Чайна Роз, имела узкое лицо, ярко-голубые глаза и походила на увеличенное отражение своей дочери с портрета. Изящная и лёгкая, она напоминала Моссу фею из детских сказок.
«О, пожалуйста, пусть этот мужчина будет счастлив с моей дочерью».
Мосс нахмурился. Мысль проникла в его сознание, словно перешёптывание. Какое желание! Возможно, то же самое чувствовали все матери невест. Он ожидал услышать её мысли смешанными с мыслями Фелиции, но ошибся.
— Приветствую вас, милорд, — сказал Портленд, остановившись перед ним и поклонившись.
— Добро пожаловать, — кивнул Мосс. — Надеюсь, путь был благополучен.
— Вполне, — ответил Портленд и обернулся к спутникам. — Позвольте представить вам семью Роз: сэр Крест, леди Чайна и их дочь, мисс Фелиция.
Крест низко поклонился, а женщины присели в реверансе.
Когда Фелиция выпрямилась, Мосс напрягся, прислушиваясь. Но её мыслей он не услышал. Ни единого проблеска. Это было необычно. Возможно, она умела ограждать разум… или же, напротив, сама могла читать мысли.
Мосс пожалел, что она не сняла вуаль: ему хотелось заглянуть в её глаза. Даже цвет их оставался скрытым. Но ведь глаза не могут измениться, разве не так?
Его мать приветствовала гостей, и завязался разговор между ней и родителями невесты. Всё это время Фелиция молчала — и не думала ни о чём.
Тревога охватила его. Если она и впрямь умела читать мысли, то уже знала о его тайне. Ведь мужчина мог слышать лишь неодарённых женщин, а женщина — только лишённых дара мужчин. Значит, вполне возможно, Фелиция была посвящена в его сокровенную силу.
Он должен поговорить с ней. Наедине. До свадьбы. Он обязан был знать: предаст ли она его и станет ли верной женой.
Но женщины уже обсуждали комнату для подготовки к церемонии и вскоре в волнении покинули зал.
Его будущий тесть положил тяжёлую руку ему на плечо.
— Так, может, покажете мне ваши владения?
Мосс моргнул. Экскурсия? Что ж, будет так.
— Конечно, — ответил он, сохраняя спокойный тон, хотя внутри его рвал нетерпеливый порыв окликнуть невесту, отвести её в сторону, приподнять вуаль и расспросить.
Вместо этого он повёл Креста по мраморным коридорам: мимо стройных колонн, гобеленов со сценами
