не давала достаточной защиты от беспощадных лучей Извечной Звезды. Человек с Темного Берега жил в постоянной опасности чармового удара при получении слишком большой дозы света творения. Вот почему, когда он впервые прибыл на Ирт, волшебство, бывшее тогда с ним, создало ему защитное тело света, животную форму, приспособленную к жизни в излучении Чарма.
Звериная сила и дикая ловкость Котяры защитила его не только от Извечной Звезды, но и от хищников. Утрата волшебной силы лишила Рииса этой защиты, и сейчас ему приходилось носить блестящую мантию, отражающую сияние, которое его иначе убило бы за пределами городов или чармоупорных экипажей.
Риис летел на пассажирском трейлере, подвязанном между грузовыми отсеками лесовоза, и остальные пассажиры почти не обращали на него внимания. Он был чисто выбритый мужчина средних размеров, с песочными волосами и тупым лицом профессионального боксера. На первый взгляд в своей защитной мантии, коричневых штанах и сандалиях он был похож на рабочего, обслуживающего городские коммуникации — пока не двигался. Тогда была заметна кошачья грация его тела, осторожная пружинистая походка — наследие дней в звериной шкуре.
В пассажирском отсеке, кроме Рииса, ехали еще три эльфа с фиолетовыми волосами, мастера-чармоделы, покидавшие Арвар Одол, поскольку Джиоти более не могла позволить себе оплачивать их службу. Они направлялись к ракетной площадке Моодруна на эфирный корабль, который отвезет их домой, на Немору.
По дороге конвой подобрал торговца мехами, ведьму и шумную группу студентов лицея — ботаников и травников, завершающих поездку по доминиону. Торговец и студенты заняли все места во втором пассажирском трейлере, и менеджер погрузки попросил у эльфов и Рииса разрешения подселить к ним ведьму.
Возражений не было, и крупная женщина в традиционных черно-серых покрывалах взошла на борт и села возле овального иллюминатора, где Риис мрачно глядел на статуи змеедемонов, созданных его утраченным волшебством.
— Ты волхв из Илвра! — сообщила она тоном приятного удивления.
Риис угрюмо кивнул. Его переполняли воспоминания об утраченном — Джиоти, Ирт, волшебство — и тревожные размышления о том, что ждет его впереди: поиск чармовых туннелей — проходов, ведущих сквозь пространство, по которым можно быстро попасть на Темный Берег, а потом искать Бульдога наудачу…
— Ты мрачен. — Ведьма раскрыла ладонь и показала призму счастья длиной с палец. — Приложи между глаз. Тебе сразу станет лучше, что бы тебя ни волновало.
Риис вежливо, хотя небрежно отвел призму рукой, не отрывая взгляда от сада демонов. Колонна тронулась, и блестящий плащ шевельнулся на ветру, открывая куртку, забитую амулетами.
— Владычица Миров, действительно, что тебе моя жалкая призма! — Из-под вуалей брызнул смешок. — Твоего Чарма хватило бы на целую деревню! Как и должно быть, потому что ты — Риис Морган! Человек с Темного Берега. Победитель Властелина Тьмы! — Ведьма повернулась к эльфам, стоящим на обзорной палубе и оглядывающим мрачное собрание статуй змеедемонов. — Вы знаете, что это и есть герой, который спас нас от тех чудовищ?
Эльфы что-то забормотали по-своему, потом разошлись по койкам подальше от говорливой ведьмы.
— Если не возражаешь, сестра, я бы предпочел не привлекать внимание. — Риис встал, направляясь к своей койке, но она удержала его за рукав.
— Прошу прощения, волхв. — Свободной рукой она развела вуали и показала паутину шрамов, отсутствующий глаз, заросший кожей, будто залитый воском. — Я была в Доме Рюе, и сейчас, быть может, слишком громко выразила восхищение победителю тех, кто сделал со мной такое.
Риис тяжело опустился в кресло.
— Я… извини меня… — И он не удержался от вопроса: — А почему тебя не исцелил Чарм, сестра?
— Потому что я — сестра из Сестричества Ведьм. — Она запахнула вуали. — Мне полагается лечить других, у которых раны были и похуже моих. Все целебные опалы и укрепляющие жемчужины, собранные Сестричеством, мы тратим на других, не оставляя себе.
— Но Чарма должно было хватить на всех.
— Много тысяч дней понадобится, волхв, чтобы восстановить все разрушенное Властелином Тьмы. И сейчас не время для суетности. Гоблины решили, что доминионы слабы и их можно завоевать. Они вышли из своего изгнания и подняли против нас троллей! Ты слыхал?
Страх вспыхнул от воспоминания: куклы с тяжелыми веками, шарообразными головами и грязными искривленными телами.
— Я знаю.
— И потому ты и летишь в Моодрун, защитить главную гавань Ирта от троллей?
Риис беспомощно уронил руки на колени.
— У меня больше нет волшебной силы. Я никого не могу защитить.
— Не может быть! — Ведьма резко повернулась на сиденье. — Да, тогда понятно, зачем ты так нагружен амулетами. Твоя магия кончилась — навсегда?
Риис нахмурился:
— Сестра, не беспокойся обо мне. Слишком много есть других, которым нужна твоя помощь. Побереги силы.
— Я поняла. — Ведьма кивнула и поправила вуали. — Ты заслужил право на уединение, и прости мое вмешательство, но я не могла не спросить. Я — ведьма и обязана служить благоденствию всех существ — даже волхва из Илвра! — Она придвинулась ближе и прошептала доверительно: — Можешь не отвечать мне. При всем твоем скептицизме ко мне и моему желанию тебя узнать, это покажется тебе странным, но мы вдвоем выразили сейчас самый смысл Сестричества: пессимизм разума и оптимизм воли.
10
НАПАДЕНИЕ ТРОЛЛЕЙ
Ведьма представилась как «Изра, целительница Ирта», и Риис, видя, что она не оставит его в покое, подкрутил усилитель Чарма в куртке, пока его тяжелые черты не смягчились улыбкой. Он устроился поудобнее в обитом кресле и до самой ночи болтал с ведьмой о Темном Береге и о Сестричестве.
Потом Изра показала, что она прекрасная повариха. Даже эльфы, предпочитавшие собственную кухню, от всей души похвалили ее салат с пряностями и рыбные котлетки, а утром стали помогать ей готовить пирог с медовыми ягодами.
Время от времени колонна останавливалась подобрать контейнер с бревнами из лагеря лесорубов лесного доминиона. Путешествие шло медленно, и Риису хватало времени на мысли о собственной судьбе. Он знал, что никогда не вернет прошлого, тех Чудес, которые приносило ему волшебство. Жизнь если не остановилась, то замедлилась. Постепенно он начинал понимать, что поиски Бульдога — это также и поиски ясности. Он перестал быть волхвом, стал обыкновенным человеком, и этому человеку надо было понять себя, чтобы начать все сызнова.
Неистовый покой окружал его, и он заглядывал в собственное несовершенное сердце. Он видел, что рассчитывает найти себя на Земле, потому что принадлежит ей. Он больше не являлся волхвом, и его амбиции не должны были выходить за пределы Темного Берега, им теперь не место среди магии Ирта. Только Джиоти его здесь держала — и она
