В обществе пиктов, по-видимому, сплетались докельтские и кельтские черты. Самая причудливая из первых — матрилинейность в наследовании власти — не имеет аналогий в средневековой Европе и подкрепляет мнение о не индоевропейском происхождении пиктов.{63} Один ирландский источник уверяет даже, что у пиктов по женской линии передавались не только бразды правления, но и любая собственность.{64} Так ли это, установить пока невозможно.
Самые замечательные памятники пиктской культуры — символические каменные плиты — датируются VI–XI вв. и делятся на три класса: I — грубые камни с простыми линейными изображениями геометрических и зооморфных символов языческой эпохи; II — тонко отделанные стелы с рельефной языческой и христианской символикой в сочетании; и III — памятники исключительно христианского содержания. Они получают различные толкования как тотемы, надгробия или межевые камни, отмечающие границы родовых владений. Иногда в них видят отражение межплеменных союзов, поскольку символы, как правило, высечены попарно, часто с добавлением третьего — зеркала и гребня (эмблема брака?). К тому же число основных символов — четырнадцать — совпадает с упомянутым числом пиктских округов, что будто бы указывает на «геральдическое» значение первых. Расположение пиктских монументов, встречающихся почти везде от Шетлендских островов и Внешних Гебрид до Файфа, бросает свет на историю государства пиктов.{65}
Так как стелы класса I сосредоточены на севере, а более поздние христианские памятники — на юге, можно заключить, что какое-то время северный и южный союзы находились в соперничестве. Вероятно, в течение VII в. гегемония перешла от первого ко второму, и главные пиктские центры сместились на юг. Крещение пиктов началось с юго-запада в V–VI вв. и завершилось к VIII в. Но наиболее важный вывод следует из поразительной предметно-стилистической близости пиктских символов, где бы они ни находились и к какому бы периоду ни принадлежали: эти племена обладали несомненным общественно-политическим и культурным единством.
Памятники эпохи «темных веков» отражают культурные связи народов Британии. Но в искусстве пиктов запечатлены и более отдаленные влияния, даже со стороны Византии. По древней устойчивой традиции почитание Св. Апостола Андрея Первозванного в стране пиктов, а затем и по всей Шотландии, началось после перенесения мощей Святого из греческого города Патры в IV в. и во всяком случае установилось в VIII в.{66},[17]
О социальном строе и хозяйстве пиктов известно совсем немного. Раскопаны их могучие цитадели в Борохеде, Дандерне и Данноттаре, выявлены самобытные жилища (в плане — круг или восьмерка, с подземной частью) и погребения в форме выложенных плитами продолговатых камер (cist), которые отмечены каменными пирамидами (cairn).
Уровень ремесла был довольно высоким: ткачество, выделка кожи, обработка благородных металлов, железа и бронзы, резьба по камню и кости. Привозная керамика и стекло говорят о торговле с другими районами Британии и континентом. Прекрасны по художественным достоинствам серебряные сосуды и украшения из не столь уж редких кладов, предполагающих богатство и имущественное расслоение. Сокровище, открытое на острове Св. Ниниана, состоит из двадцати восьми серебряных и позолоченных предметов искусной работы. Почти все они изготовлены местными мастерами. Отметим, что этот клад, датируемый около 800 г., происходит с северной окраины страны пиктов, Шетлендских островов, и, по-видимому, принадлежал шетлендскому вождю или наместнику. Найдено также десять массивных (почти до 3 кг) серебряных цепей, и две из них помечены знакомыми символами (знаки власти?). Под 729 г. «Ольстерские анналы» сообщают о гибели в бою сборщиков податей (exactores), служивших королю пиктов Нехтану.{67} Полагаясь на военную силу и родовую знать, пиктские правители облагали своих подданных поборами, но не всегда встречали беспрекословное повиновение.
Экономика пиктов, вероятно, основывалась на смешанном хозяйстве — скотоводстве и земледелии, хотя прямых данных почти нет. Впрочем, замечено, что самый широкий (более трехсот) разряд пиктских топонимов с префиксом Pit- (pett — доля, надел земли) связан с легкими сухими почвами, нередко с южными склонами, наиболее удобными для пахоты.{68} Пейзаж Шотландии и занятия ее жителей различимы в других именах пиктских селений: carden (чаща), pert (роща), lanerc (вырубка). Среди излюбленных пиктами символов — бык, конь, олень, кабан, рыба. Каменные стелы содержат также древнейшие в мире изображения треугольной арфы, которая, вероятно, была изобретена пиктами, а от них перешла к валлийцам и ирландцам.{69}
Не в последнюю очередь пикты были доблестными воинами и мореходами, в чем не раз убеждались их соседи, от римлян до англов. Если показания анналов о потере в сражении пятисот кораблей кажутся преувеличенными, то «разорение Оркнеев» в 682 г. королем Бруди мак Били (671–693){70} немыслимо без сильного флота. Государство пиктов достигло наибольшей сплоченности и расцвета в конце VII–VIII в. В 685 г. в битве при Даннихене Бруди мак Били уничтожил войско англов во главе с королем Нортумбрии Эгфритом и остановил натиск германцев с юга.{71} Еще большего могущества достиг Энгус мак Фергус (729–761), чья держава была предвестницей единого Шотландского королевства. Однако в IX в. южные пикты были поглощены скоттами, а северные — скандинавами. К X в. исчезает самое их имя. Как это случилось столь внезапно — загадка. Полное истребление вряд ли допустимо, скорее степень общественно-экономической и культурной близости пиктов и скоттов вследствие давних контактов привела к быстрому и сравнительно безболезненному смешению побежденных с победителями.
3. БРИТТЫ
До вторжений германцев и скоттов в V–VI вв. бритты были самым многочисленным народом Великобритании и единственными (после ухода римлян) соперниками пиктов, с которыми их роднили некоторая культурная общность и Р-кельтский язык. Юг Шотландии занимала северная ветвь бриттских племен: дамнонии (жили в долине Клайда), сельговы и нованты (Дамфрис и Гэллоуэй) и вотадины (Лотиан). Хотя роль Рима в этих краях сводилась лишь к военному присутствию, названные племена испытали воздействие римской культуры в наибольшей степени и, видимо, несколько обогнали пиктов в своем развитии. Еще в V в. у них сложились три примитивных королевства: Стрэтклайд со столицей в Алклуте, или Дамбартоне («крепость бриттов»), Регед (Камбрия) вокруг Карлайла и Гододдин с центром в Трэпреине, а позднее, возможно, в Эдинбурге.
Археологические и топонимические исследования удостоверяют высокую плотность населения и интенсивную расчистку лесов уже в ранний период. Наряду с возделыванием лучших в Шотландии земель северные бритты были скотоводами. Скот считался мерилом благосостояния, и ради его захвата снаряжались военные походы.{72},[18] Ремесленные изделия бриттов качественны и разнообразны, а отдельные формы керамики и стекла предполагают обмен с Ирландией, Галлией и прирейнскими районами.
Бритты первыми в Шотландии восприняли христианскую веру, которая пришла с юга в IV в. В конце этого столетия «апостол Каледонии», знатный бритт Ниниан, получивший образование в Риме, основал церковь и епископство в Уитхорне.{73} Не исключено, что он прибыл в уже существовавшую христианскую общину. Св. Ниниан и его последователи способствовали утверждению христианства у соплеменников и обращению части южных пиктов Файфа и Энгуса. Указания Беды на этот счет подкреплены открытием кладбищ с захоронениями по христианскому обряду и надгробий с крестами и монограммой Иисуса «хи-ро».{74} К бриттам, по-видимому, принадлежал и Св. Патрик Ирландский (V в.), причем некоторые исследователи полагают, что он был родом из Стрэтклайда, т.е. с юго-запада нынешней Шотландии, из Килпатрика или Финтри.{75} Другим известным крестителем в тех краях был первый епископ Глазго Св. Кентигерн (или Манго), умерший, согласно валлийским анналам, в 612 г.{76} Неудивительно, что по всей южной Шотландии рассыпаны поселения, в названии которых кроется «церковный» элемент: кельтский kil, латинский eccles, германский kirk.
Участь трех королевств северных бриттов в жестоких столкновениях между собой и с внешними врагами была различной. Гододдин и Регед оказались недолговечными. В конце VI — начале VII в. они подверглись сильному натиску нортумбрийских англов и распались после того, как король Нортумбрии Этельфрит своей победой при Честере в 613 г. отрезал их от северного Уэльса.{77} Однако бриттам Стрэтклайда удалось выстоять, и их государство вступило в XI в.
