что мне внезапно становится страшно.
Но дверь в квартиру Булата неожиданно открывается даже без звонка и передо мной появляется он сам — с насмешливой ухмылкой, будто ему известен какой-то секрет, о котором я не догадываюсь. Конечно, он выглядит прекрасно даже в домашней обстановке, одетый в спортивные джоггеры и черную футболку. Темные волосы чуть взъерошены, а серые глаза смотрят на меня с такой уверенностью, что хочется развернуться и уйти.
— Так и будешь стоять на пороге? — тянет он, открывая дверь пошире. — Или все-таки войдешь в нашу скромную обитель?
Я подавляю желание развернуться и хлопнуть дверью у него перед носом. Но нет. Я уже здесь, все обговорено и отменить ничего нельзя. Нужно просто пройти через это. Я беру один из своих чемоданов, закатывая его через порог. Булат сразу же берет два других.
— Почему не предупредила, я бы помог тебе с вещами, — хмурится он.
— Я и сама справляюсь, мне не нужна твоя помощь.
Я прохожу мимо него, едва коснувшись плечом. Он горячий, как будто вся его энергия сосредоточена на том, чтобы довести меня до бешенства. Вхожу в квартиру, и вот она — его роскошная жизнь.
Гостиная будто с обложки журнала. Все идеально подобрано, каждый предмет мебели — произведение искусства. Гладкие поверхности, зеркала, стекло, все сверкает в утреннем свете, проникающем через огромные окна. Пол из светлого мрамора холоден под ногами, но это не мешает почувствовать, насколько здесь уютно и дорого. Словно сам воздух здесь стоит денег.
— Впечатляет, да? — Булат проходит мимо меня, проводя рукой по спинке дивана. — Переехал сюда после развода. Признай, тебе нравится. Ты всегда была в восторге от работ Юрьевой.
Он нанял Елену Юрьеву для дизайна квартиры? Теперь понятно, почему у меня перехватило дыхание, когда я вошла сюда.
— Могло бы понравиться, если бы здесь не было тебя, — парирую я, но он лишь смеется.
— Ну, я здесь, Лисенок, и тебе придется привыкнуть. — Он поворачивается ко мне, и его взгляд скользит по мне, оценивающий и долгий. — Как и мне — к тебе.
Словно это он страдает, а не я. Хам!
Я отталкиваю чемодан ногой, глядя на него с вызовом. Булат усмехается и направляется к другой двери, открывая ее и жестом приглашая меня следовать за ним.
— Покажу тебе все комнаты, — говорит он и открывает еще одну дверь.
Комната передо мной оказывается детской. Нежные пастельные оттенки стен, маленькая кроватка у окна и огромный плюшевый медведь в углу. Воздух в комнате пахнет чем-то сладким, детским, успокаивающим. А в центре комнаты на ковре, играя с игрушками, сидит маленькая сероглазая Эля, под присмотром, очевидно, своей новой няни.
Она поднимает голову и сразу замечает Булата. Ее глаза загораются, и она протягивает к нему ручки. Булат мягко улыбается, меняя свое выражение лица до неузнаваемости. Он делает шаг вперед, подхватывая малышку на руки, и я с удивлением наблюдаю, как его грубоватая фигура превращается в нечто более мягкое, почти нежное.
— Привет, крошка, — воркует он, уткнувшись носом в ее пушистые темные волосы. — Скучала по папе?
Дочь Булата смеется, ее смех звенит, как колокольчики. Моя грудь сжимается от странного чувства, словно я наблюдаю что-то интимное, что мне не должно быть дозволено видеть.
— Ты помнишь тетю Алису? — он поворачивается ко мне с дочкой на руках. — Она будет жить с нами.
Маленькая Эля смотрит на меня, ее огромные глаза с любопытством изучают мое лицо. Я чувствую себя неловко под этим детским взглядом. Она кажется слишком маленькой, слишком невинной для всего этого фарса, который происходит вокруг нее.
— Привет, — произношу я, чувствуя, как слова застревают в горле.
Эля улыбается слишком мило, слишком сладко, с непосредственной детской доверчивостью, которую я хочу избежать любой ценой. Ей не надо привязываться ко мне, поэтому мне лучше избегать контакта с ней.
— А это наша няня Ксения, — представляет мне женщину лет сорока, Булат. — Ксения, моя невеста Алиса Евгеньевна.
— Приятно познакомиться.
— Взаимно.
— Пойдем, посмотрим дальше, — не задерживается в детской Булат, но дочь не отпускает, неся ее на руках. — Не смотри на Элю с таким испугом, Алиса, тебе не придется нянчиться с ней, — оказавшись в коридоре, вне поля зрения Ксении, заявляет он.
— Она… милая, — произношу я осторожно. — И я не набиваюсь в няньки. У меня уже есть работа.
— Постарайся расслабиться. Я понимаю, что сложно так менять свою жизнь, но ты привыкнешь. К ней, ко мне, к этой квартире, — он снова улыбается, но на этот раз его улыбка не насмешливая, а скорее добрая.
— Прекрати вести себя так, словно тебе не все равно, Булат. Привыкну я или нет, но жить с вами мне придется, и не один месяц.
— Какой ты стала язвой, — хмыкает он. — Нам с тобой нужна только одна вещь — спокойствие, Лисенок. Давай не будем портить жизнь друг другу.
— Спокойствие? — переспрашиваю я с сарказмом в голосе. — Ты думаешь, с тобой возможно спокойствие?
— А ты попробуй, — подмигивает он мне. — У меня же это получается, я даже не реагирую на твой вечно недовольный тон и кислую мину на лице.
Я фыркаю и отворачиваюсь от него, чтобы скрыть, как сильно он действует мне на нервы. Словно ничего не может его выбить из равновесия. Даже я. Невозмутимый, самоуверенный болван!
Булат продолжает показывать мне квартиру — огромную, стильную и неприступную, как его характер. Все здесь кажется идеально продуманным, каждый предмет, каждый уголок говорит о том, что хозяин квартиры — человек с железной волей и бесконечными ресурсами. Я, конечно, не вписываюсь в этот идеальный мир, но, похоже, это не имеет значения. Булат привык, что люди подстраиваются под его правила.
— Вот и наша спальня, — говорит он, открывая последнюю дверь.
Моя рука автоматически сжимается в кулак. «Наша». Да как он смеет⁈ Скорее ад замерзнет, чем я буду жить с ним в одной комнате!
Захожу внутрь и вижу широкую кровать с темными простынями и огромным окном с видом на город. Вся комната наполнена светом, все выглядит так, как будто здесь должно быть идеально, но внутри я чувствую только холод.
— Не волнуйся, — он бросает на меня быстрый взгляд, поймав мою реакцию. — Мы не будем делить
