контратаку, хотя на минуту эмоции и чувство вины взяли надо мной верх. Однако, если сейчас я не постою за свое решение, то это никогда не закончится. Они будут считать, что действительно смогут переубедить меня и я не знаю, что творю. — Мне жаль, что я не соответствую вашим ожиданиям, что я в ваших глазах потеряла самоуважение, но мы с Булатом прошли долгий путь, прежде чем прийти к этому решению. Он не морочил мне голову, я просто его люблю. Мне не нужен никто, кроме него.
— Я не позволю тебе выйти замуж за этого выродка! — выходит из себя папа.
— Папа, пожалуйста! — умоляю его. — Ты даже не хочешь попытаться понять меня.
— Это невозможно понять, Алиса! — повышает голос мама. — Как ты не понимаешь, что этот человек тебя не любит? Такие мужчины не способны на любовь и верность, Булат Исаев — эгоист! Ты действительно думаешь, что, изменив тебе раз, он не сделает этого снова?
— Ты не знаешь его и не знаешь всех обстоятельств, мама. Сейчас все не так, как было раньше. Я верю, что Булат меня любит. Я тоже его люблю. Мы хотим быть вместе, хотим создать семью.
— А что случилось с его прошлой семьей? Он же женился, — некстати вспоминает папа и, пока я пытаюсь максимально спокойно объяснить, что он развелся и его дочь будет жить вместе с нами, начинается новый виток криков и увещеваний.
Ни один из моих родителей не готов смириться с мыслью, что я стану женой Булата, и мне сложно их винить, потому что они совершенно правы. Если бы не Вадим, я бы и близко к себе не подпустила этого предателя.
Глава 3
— Я женюсь, — спонтанно сообщаю эту новость своему другу Славе первому, пока мы пьем кофе после окончания очень успешных деловых переговоров.
— Серьезно? — удивленно приподнимает он брови. — Да не, не может быть. Угораешь, да? У тебя же никого нет.
— То, что я не отчитываюсь тебе о своих отношениях, не значит, что у меня их нет, — усмехаюсь над его недоверием. — Сегодня вечером мы всем объявим о помолвке на юбилее папы.
— Я оскорблен до глубины души, Булат, — хватается за сердце Слава, излишне драматизируя. — Я же твой лучший друг! Как ты мог от меня такое скрывать? Я прошел с тобой через фазу зануды Ани, потом сумасшедшей Насти, куклы Алисы, снова сумас…
— Не называй ее куклой! — одергиваю его, прежде чем эта мысль даже успевает сформироваться в моей голове.
— Все еще реагируешь на ее имя, как раненный медведь, — качает головой Слава. — Если она тебе так нравилась, не фиг было менять ее на Настю. Пардон, на сумасшедшую Настю. Кукла была хороша! Если бы не кодекс дружбы, я бы подобрал ее после того, как ты бросил. Такая маленькая, ладненькая, большеглазая. А попка…
— Заткнись! — раздраженно рявкаю, не желая слышать о том, какая Алиса аппетитная. — И никогда больше не называй ее куклой.
— Ты сам ее так называл. Чего так завелся?
— Я вкладывал в это другой смысл. И вообще, прекрати пускать слюни на мою невесту. Мы снова сошлись.
— Серьезно? — присвистывает он. — Не верю.
— Не верь. Вечером сам увидишь.
— Ну дел-а-а-а! Блин, Булат, как тебе удалось? Она просто взяла и простила тебя?
— Типа того. Это все не за один день случилось, но в итоге мы снова сошлись. На этот раз никаких Насть и других баб. Я понял свою ошибку и не собираюсь ее повторять.
— Ну, тогда… Поздравляю? — все еще неуверенно смотрит на меня друг. — Давай выпьем за это.
— Нет, мне нужно в офис. Вечером отпразднуем, ты ведь придешь?
— Естественно. Иди, я закрою счет. Хочу еще кофе попить.
* * *
Оставив Элю дома с очередной няней, чтобы не нарушать ее график сна, я заезжаю за Алисой и без предупреждения поднимаюсь на ее этаж, звоня в дверь. Мне очень долго не открывают, прежде чем доносится приглушенное «Иду-иду!» и Алиса распахивает дверь одетая в длинный, голубой халат из шелка, соблазнительно облегающий ее изгибы.
Блин!
Очень сложно не воспринимать ее, как сексуальную маленькую куколку, которой я когда-то обладал. Она всегда умела сбить меня с толку своим видом. Сто шестьдесят сантиметров женского очарования, сексуальной энергии и кукольной внешности. Ее густые светлые волосы распущены по плечами красиво завитыми прядями и доходят до самой талии. На лице макияж, губы накрашены розовой помадой, повторяющей цвет ее естественного румянца, который я запомнил, потому что заставлять ее краснеть было моим любимым занятием и это было так чертовски легко.
— Так и будешь стоять? Заходи, мне нужно пять минут, — приводит меня в чувство ее резкий тон и я перестаю пялиться, как голодный пес на аппетитную косточку. — Вообще-то, мог и позвонить, Исаев. Я бы быстро спустилась, мне осталось только платье надеть.
— Надевай, — быстро прохожу в ее маленькую гостиную зону и присаживаюсь.
Алиса живет в той же квартире-студии, но она сделала ремонт и планировка отличается от той, которую я запомнил. Раньше мы проводили здесь довольно много времени…
Так, а ну остынь! Если бы я знал, что будут осложнения в виде непрошенных флешбэков из прошлого и моего неугомонного либидо, я бы нашел другую кандидатку на роль жены. К сожалению, Алиса — самый надежный вариант. Я не собираюсь усложнять все, переходя на личное, наши контакты должны оставаться сугубо деловыми. Если все пойдет по моему плану, через год мы разведемся и я никогда больше ее не увижу.
— Все, я готова, — выходит она ко мне, одетая в черное платье и туфли на каблуках.
Подол ее платья заканчивается чуть выше колен, вполне приличная длина, да и декольте небольшое, грудь прикрыта, по всем меркам очень скромный наряд, но даже в нем она будет выделяться из толпы. Так было всегда, ей даже усилий не приходится прикладывать, неудивительно, что все мои друзья еще помнят ее, хотя мы встречались совсем недолго. Слава не единственный, кто пускал по ней слюни, Олег даже имел наглость спросить у меня номер ее телефона, когда я женился на Насте.
— Что ты так смотришь? — хмурится Алиса, не так истолковав мой взгляд.
