Почему герой ее грез в разладе с самим собой, девушка не догадывалась. Но знала одно: ему бесконечно нужно ее участие, ее сострадание, ее доброта. Кандида инстинктивно потянулась к нему, стремясь исцелить своей любовью, оградить от любой беды, успокоить и утешить.
Тела их почти соприкасались. Сапфирово-синие глаза затуманились слезами.
— Я люблю тебя, — тихо проговорила Кандида. — Всегда любила и всегда буду любить.
В серых глазах что-то вспыхнуло — некий мимолетный отклик, что тут же погас, исчез прежде, чем Кандида успела распознать его. Зато в родном голосе отчетливо зазвенела холодная ярость. Незнакомец отпрянул, словно обжегшись, и выпалил:
— Да как ты смеешь?!
Он злится... он сомневается в ее любви. Но почему же, почему, ведь в глубине души он не может не знать?..
— Ты меня не хочешь? — потрясенно прошептала Кандида. Губки ее задрожали, к лицу прихлынула кровь.
Незнакомец на мгновение задержал взгляд на неоспоримом свидетельстве своего возбуждения и хрипло простонал:
— Неужто сама не видишь, что хочу? Хочу, черт подери, еще как хочу! — И яростно добавил: — Ведь и ты меня тоже хочешь, верно, Кандида? О да, еще бы!
Сам ответив на свой же вопрос, незнакомец решительно привлек девушку к себе и осыпал поцелуями такими нежными, и легкими, и такими дразняще чувственными, что Кандида застонала в ответ и теснее прильнула к нему, наслаждаясь жаркой, атласистой наготой, вздрагивая и трепеща, не в силах утолить обуревающую ее жажду. О, что за наслаждение — быть с ним, видеть его, осязать, вдыхать его запах... Куда уж там снам и грезам!
В упоении Кандида закрыла глаза. Она таяла, точно снег под лучами солнца, не в состоянии противиться соблазну собственных мыслей.
— О да, ты меня хочешь, — повторил незнакомец глухо, легонько покусывая и щекоча языком ее нежную кожу, и в голосе его прозвучало неприкрытое торжество. — Ты меня хочешь и ты меня получишь, о моя Кандида! Получишь всего... всего меня, а я получу тебя... всю, как есть...
Сны сбывались наяву, реальность оказывалась неизмеримо богаче и ярче ночных грез. О, это жаркое сплетение горячих тел, сближение губ и наконец миг высшего единения!
Как часто Кандиде снилась эта долгожданная близость! Как часто она думала, что знает о страсти абсолютно все! В определенном смысле так оно и оказалось: ведь она уже изучила своего возлюбленного настолько хорошо, что вполне готова была принять его. Но что до прочего...
С губ ее сорвался восторженный стон. Из-под полуопущенных ресниц Кандида любовалась сплетенными телами, следила, как любимый приподнимается... и рывком входит в нее. Задыхаясь от восторга, она потрясенно повторяла про себя: как он идеально ей подходит, словно для нее одной предназначен!.. Как удивительно, как хорошо, как чудесно им вдвоем!.. А потом для мыслей и наблюдений уже не осталось места — жизнь свелась к тому, чтобы наслаждаться, и любить, и отвечать на любовь.
Кандида самозабвенно запрокинула голову, губы ее приоткрылись навстречу его поцелуям, руки инстинктивно притянули любимого ближе. Каждое движение уводило ее все дальше к прекрасной, окрашенной в радужные цвета обители... И внезапно чудо свершилось: в горниле любви и страсти она, Кандида, превратилась в расплавленную ртуть, перед глазами ее вспыхнули и каскадом рассыпались огненные искры. А любимый вел ее все дальше, через сияющие врата в иную вселенную, в иные пределы, в рай всех влюбленных, к несказанным восторгам, о которых она прежде не ведала.
Но вот последнее эхо оргазма угасло. Кандида блаженно потянулась всем телом. Голова кружилась от счастья, и тщетно подбирала она слова для описания своих чувств. Отказавшись от непосильной задачи, она легонько коснулась лица любимого подушечками пальцев. Глаза ее казались неестественно огромными на раскрасневшемся лице, губы дрожали.
— Я так люблю тебя, — прошептала Кандида. — Прежде ты был просто сон... мечта, — глухо добавила она. — А я-то, глупая, думала: сны так хороши, так непередаваемо чудесны, что реальность ни в какое сравнение с ними не идет. Но теперь я знаю, что перед действительностью меркнут любые фантазии. — И, смахнув с ресниц непрошеные слезы, она поднесла к губам руку любимого и прерывисто произнесла: — Спасибо! Спасибо тебе огромное, любовь моя, моя настоящая, моя единственная любовь!
Однако ответного признания не последовало. Кандида почувствовала легкую обиду. Но тут же напомнила себе, что герой ее мечты только что на деле доказал ей искренность своих чувств. Ведь мужчины, как известно, всегда стесняются громких слов.
Уже засыпая, Кандида подумала о том, что она самая счастливая из женщин.
Взглянув на безмятежное лицо Кандиды, Лоренс Фаулер мрачно нахмурился и принялся собирать с пола разбросанную одежду. И ведь спит безгрешным сном праведницы, словно ровным счетом ни в чем не повинна!
А вот у него сна ни в одном глазу. Да что такое на него нашло? Эта женщина давно уже ровным счетом ничего для него не значит! Лоренс на мгновение зажмурился, стиснул зубы, гоня неуместное воспоминание: что за взгляд подарила она ему, прежде чем заснула, обессиленная любовной игрой... И зачем ей понадобилось целовать ему руку? Какой трогательный жест! Лоренс нервно сглотнул. Все это — актерская игра, не более, — и сейчас, и в прошлом. Иначе как объяснить ее в высшей степени непонятное поведение?
Перебросив одежду через плечо, Лоренс зашагал к двери. Но у самого порога задержался, оглянулся. Кандида спала лицом к нему, свернувшись клубочком, точно по-прежнему нежилась в его объятиях. Губы Лоренса скривились в презрительной усмешке. Даже во сне притворяется... Но зачем? Что движет этой бессовестной интриганкой? И что это за идиотская белиберда насчет судьбы и предопределенности?
Спокойно, одернул себя Лоренс. Если ему и суждено когда-либо узнать правду, то только из уст самой Кандиды.
Уже в коридоре, по пути к свободной комнате для гостей, он озадаченно покачал головой. И как у нее хватило нахальства выкинуть подобное! Запросто снова войти в его жизнь и вести себя так, словно ничего между ними не произошло, словно никогда не разделяли их эти бесконечно долгие годы!
4
Лоренс раздраженно сел на кровати и потянулся к будильнику. Четыре часа утра. Похоже, заснуть ему так и не удастся. Слишком он перенервничал, слишком возбужден, в мыслях — хаос, а на душе — горько и больно.
Столкнувшись с Кандидой в ресторане, Лоренс глазам своим не поверил. В тот вечер директора «Гелиоса» давали в честь нового эксперта по экологии торжественный ужин. Ну еще бы, сам Л. Фаулер, один из ведущих специалистов в своей области, согласился с ними сотрудничать! А уж когда Кандида прикатила прямехонько к нему домой...
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
