Интуиция подсказала: направо. Логика внушала: налево, ведь река явно была в той стороне. Махнув рукой на доводы разума, Кандида послушалась внутреннего голоса — и горько об этом пожалела. Вскоре дорога сузилась настолько, что ее «мазда» с трудом проходила между густых зарослей ежевики и терновника. И хотя девушка твердо знала, что отродясь здесь не проезжала, почему-то путь показался ей знакомым.
Но вот дорога вильнула в сторону — и, миновав поворот, Кандида задохнулась от изумления. Прямо перед ней возникла ограда. Каждый из кирпичных воротных столбов венчала странная металлическая конструкция. Что-то вроде скульптурной композиции из гарпунов — ведь человек, некогда построивший дом, видневшийся за оградой, составил себе состояние, плавая на китобойном судне. Господи, но ей-то откуда об этом знать? До крайности озадаченная, Кандида остановилась в самом начале подъездной дорожки и заглушила мотор. Не иначе, где-то прочла... На протяжении долгих месяцев своего выздоровления она жадно глотала книгу за книгой, посвященные самым разным темам, в том числе и по истории города и окрестностей.
И все же... Кандида вышла из машины и на негнущихся ногах направилась к дому. Сердце колотилось в груди словно тяжелый молот. По обе стороны дорожки кустились пышные рододендроны, заслоняя свет и отбрасывая на землю темно-лиловые тени. Но вот кусты кончились и незваная гостья вышла на ослепительный свет. На мгновение она зажмурилась от неожиданности. Голова закружилась, колени подогнулись. А когда Кандида вновь открыла глаза перед нею стоял...
— Ты, — шепнула она, трепеща от потрясения и восторга. — Это ты, — повторила для пущей надежности.
Синие глаза засияли от счастья. И девушка порывисто шагнула навстречу своему герою.
Теперь, в ярком солнечном свете, он походил на персонажа ее снов как две капли воды. Кандида благоговейно затаила дыхание: что за мистическое шестое чувство, что за неведомый импульс привели ее сюда, к нему?.. Всю ее переполнила пьянящая, искрометная, безудержная радость.
Это правда! Она не ошиблась! Их встреча и впрямь предначертана свыше, предопределена судьбой...
Кандида глядела на незнакомца во все глаза, жадно вбирая мельчайшие подробности, мысленно сопоставляя каждую из них с намертво отпечатавшимся в памяти образом. Да, те самые глаза — графитово-серые, со стальным отливом, и загорелое лицо, и каштановые пряди, что в беспорядке спадают на лоб... Все в точности, как во сне... Даже губы... Особенно губы!
При одном взгляде на резкий изгиб верхней губы, на соблазнительно припухлую нижнюю Кандида затрепетала от сладкого предвкушения. Если закрыть глаза, так легко представить, что эти губы вот-вот жадно прильнут к ее собственным и заставят их приоткрыться. Тогда она ощутит обжигающе горячее дыхание...
— Так ты все-таки приехала.
Всем своим существом Кандида откликнулась на интонации этого голоса — такие знакомые и родные! Пусть даже сейчас голос прозвучал непривычно резко и отрывисто.
Девушка едва устояла на ногах — узнавание нахлынуло волной, грозя сокрушить и опрокинуть. Какой долгий путь проделала она ради этой минуты!
— Да, — прошептала она в ответ. — Ты... ты ждал меня? Ты знал?
В этот момент высочайшего эмоционального напряжения Кандиде казалось, что в ней пробудилась чуткость едва ли не сверхъестественная — вплоть до способности читать мысли.
За спиною незнакомца зиял дверной проем. А дальше — Кандида знала это — находились просторная прихожая с бронзовым бюстом первого владельца дома и мраморная лестница, уводящая наверх. Стены там украшали изображения всевозможных обитателей моря, настоящих и мифических. Тут и дружелюбные дельфины, и неуклюжие киты, и изящные морские коньки, и лукавые русалки...
— Я... — Голос незнакомца прервался, словно и он тоже ощущал значимость происходящего.
Девушка доверчиво подняла взгляд — и герой ее снов поспешно отвел глаза, словно вдруг оробев. В груди Кандиды тотчас же всколыхнулось яростное, по-матерински властное желание уберечь и защитить любимого от любой беды. Она инстинктивно шагнула вперед, ласково положила руку ему на плечо, успокаивающе зашептала:
— Все в порядке, все хорошо. Я здесь. Мы...
Под ее пальцами вздувались и перекатывались твердые бугры мускулов. Незнакомец с силой закусил нижнюю губу. Его тело сотрясала крупная дрожь — словно эхо ее волнения.
— Может быть, мы войдем? — нерешительно предложила Кандида.
Дом притягивал ее, точно магнит. Словно она знала его как свои пять пальцев: комнаты, и коридоры, и предысторию... и даже запах. Точно так же, как героя своих сновидений...
Дрожа, она переступила порог. Незнакомец следовал за нею по пятам. Свет внезапно померк — это широкая спина мужчины загородила дверной проем. Кандида обернулась.
— Свершилось... а мне и не верится, — доверчиво призналась она, не сводя с любимого восхищенного, мечтательного взгляда.
Незнакомец был высок — выше ее на целую голову — и широк в плечах. Но и об этом она знала заранее. Знала, как он выглядит без этой рубашки в клеточку и потертых джинсов, облегающих узкие упругие бедра. На правой лодыжке есть небольшой след от пореза — памятка о детской шалости. Как часто она целовала эту серебристо-белую отметинку...
Чувства, подчинившие себе Кандиду, стремительно нарастали, грозя вырваться из-под контроля. Желание и неодолимая, просто-таки первобытная страсть... Господи, как она его любит!
— Может, поднимемся наверх? — глухо спросила она, не отводя взгляда от лица незнакомца и словно надеясь прочесть ответ прежде, чем он облечет его в слова.
Томительное молчание, казалось, длилось вечность. Но вот мужчина вновь обрел дар речи. Голос его звучал хрипло, прерывисто, губы двигались с трудом.
— Если ты и впрямь этого хочешь.
— Да, да! — точно прыгая с моста в ледяную воду, воскликнула Кандида. — Да, хочу... хочу... — «Я хочу тебя. Я люблю тебя», — не терпелось сказать ей, но события развивались слишком стремительно для признания столь откровенного.
Вместо этого Кандида сняла руку с плеча своего спутника и обернулась было к лестнице. Но тут же, словно передумав, порывисто приподнялась на цыпочки и коснулась его лица кончиками пальцев, вбирая желанное человеческое тепло, наслаждаясь ощущением реальности... Отныне он не эфемерное создание снов и грез, а настоящий, встреченный наяву возлюбленный из плоти и крови!
Несмотря на то что незнакомец был чисто выбрит, Кандида ощутила под пальцами легкое, будоражащее покалывание — это ее обостренная женская чувствительность жадно откликалась на зов властного мужского начала. Едва не вскрикнув от неожиданности, она отдернула руку, точно обжегшись. Сапфирово-синие глаза изумленно расширились.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
