Для Кандиды «мазда» стала очередной маленькой победой. Ведь после несчастного случая она долго шарахалась от каждой машины, не говоря уже о том, чтобы сесть за руль. Но со временем заставила себя превозмочь страх и успешно сдала экзамен на водительские права...
Собралась она за несколько минут. Макияжем Кандида не злоупотребляла — с ее нежным цветом лица пудра и румяна вообще были ни к чему. А если губы и казались ей чересчур пухлыми, то девушка научилась приглушать их чувственную яркость пастельного цвета помадой. Волосы, черные как вороново крыло, слегка вились от природы, так что она обычно носила их распущенными по плечам и лишь изредка, удобства ради, собирала в пышный хвостик.
Надев костюм, Кандида убедилась, что теперь обновка смотрится на ней еще эффектнее, чем при первой примерке. Нервотрепка судебного процесса осталась позади, и за последний год она слегка прибавила в весе, что ей удивительно шло.
Не без гордости оглядев спальню, Кандида шагнула к двери. Коттедж она купила на деньги, полученные по суду, и, надо сказать, дом был в не лучшем состоянии. Так что первые месяцы хозяйка обреталась среди завалов строительного мусора и грохота ремонтных работ. Абигейл и Марти уговаривали подопечную пожить у них, пока коттедж не приобретет мало-мальски жилой вид, но Кандида упорно отказывалась. Ей хотелось доказать друзьям и всему миру собственную независимость, собственную пригодность к «взрослой», самостоятельной жизни.
Взгляд ее на миг задержался на огромной двуспальной кровати. Даже сейчас Кандида не смогла бы сказать, почему купила именно ее, почему из всех кроватей, выставленных в мебельном салоне, безошибочно направилась именно к ней. Она знала одно: ей нужна только эта кровать, и никакая другая не подойдет.
— Как замечательно она вписывается в интерьер! — отметила Абигейл, в первый раз придя посмотреть на меблировку.
Во сне Кандида и ее избранник всегда предавались любви именно на такой кровати, хотя... Гоня греховные мысли, Кандида сурово напомнила себе, что того и гляди опоздает на встречу. И, стыдливо зарумянившись, стремительно сбежала по лестнице.
— Бог ты мой, сколько народу! — воскликнула Абигейл, следя, как Кандида подруливает к единственному свободному месту на парковочной площадке.
— Да уж, когда я заказывала столик, меня предупредили, что ресторан будет переполнен. Кажется, «Гелиос» дает ужин в честь нового эксперта по экологии.
— Ах да, я слышала, они подыскали кого-то на место профессора Креббса. Говорят, откопали его где-то в Калифорнии. Специалист самого высокого класса, и притом относительно молод — ему, кажется, не больше тридцати. И в прошлом он на «Гелиос» уже работал.
— Ммм... А зачем бы процветающей, вполне респектабельной компании вдруг понадобился эксперт по экологии? — удивился Марти.
Абигейл одарила мужа снисходительно-ласковым взглядом и заговорщицки переглянулась с Кандидой.
— Да ты, никак, думаешь, будто эксперты по экологии то же самое, что «Гринпис»? По-твоему, они только и делают, что устраивают демонстрации протеста да обливают чернилами норковые шубы?
— Вовсе нет, — смутился Марти, но по его виду было понятно: что такое эксперт по экологии, этот добряк и впрямь понятия не имеет.
— В наши дни любая уважающая себя компания, тем более международного масштаба, озабочена состоянием окружающей среды, — мягко пояснила Кандида, радуясь возможности воздать должное родному «Гелиосу», — А кремниевое производство — одно из самых вредных. Затем и нужны эксперты по экологии: они отслеживают переработку кремния и решают проблемы захоронения отходов, чтобы свести загрязнение окружающей среды до минимума.
Кандида поставила машину на сигнализацию, и все трое зашагали к гостеприимно распахнутым дверям. Несколько лет назад этот частный особняк переоборудовали в уютный ресторан с двумя залами. Из его окон открывался вид на ухоженную лужайку и причудливо подстриженные деревья.
Принадлежал ресторан почтенному седоусому господину. Увидев гостей, Ньют Уилкинсон приветливо заулыбался.
— Я оставил ваш любимый столик. А как же иначе: ведь сегодня вам и впрямь есть что отпраздновать! — подмигнул он, махнув рукою официанту.
Ньют возглавлял местный благотворительный комитет, где в числе прочих добровольцев в свободное время работала и Кандида. Знал хозяин ресторана и про печально знаменитый несчастный случай, и про ту роль, что сыграли в судьбе пострадавшей Абигейл и Марти.
«Любимый столик» притулился в уголке у окна, откуда были видны сад и река. Официант услужливо выдвинул для гостей стулья и театральным жестом вручил каждому по меню в глянцевой обложке. Кандида не сдержала счастливого вздоха.
Ее не оставляло ощущение, что пять лет назад, ясным утром открыв глаза на больничной койке и увидев Абигейл, она родилась заново. Хотя постепенно она вспомнила и детские, и отроческие годы, более близкий по времени период ее жизни словно тонул в туманной дымке, казался чем-то нереальным, как бы никогда не существовавшим.
«Это — последствия тяжелой травмы, — спешила пояснить Абигейл, успокаивая тревоги подопечной. — Своего рода защитная реакция организма»...
Стеклянные двери в соседний зал были закрыты: там ужинала компания из «Гелиоса». Кандида вспомнила, как в начале недели девушки из офиса вовсю сплетничали о новом эксперте.
— У него собственный бизнес, и «Гелиос» лишь один из его многочисленных клиентов, — с важным видом рассуждала Китти Грей, личная ассистентка одного из директоров. — У нас он будет появляться от силы пару раз в неделю, если выкроит час-другой между внелабораторными испытаниями.
— Ммм... А не нужны ли ему сопровождающие? Уж я бы не отказалась прокатиться разок-другой на Соломоновы острова.
— Размечталась! — фыркнула Долли, самая младшая из секретарш. — Скорее уж в Гренландию. Там-то эксперты по экологии обычно и тусуются.
Улыбаясь краем губ, Кандида прислушивалась к их добродушной болтовне, но особого интереса не выказывала. Хотя коллеги-мужчины наперебой назначали ей свидания, она неизменно отвечала отказом. Абигейл не раз мягко предостерегала приемную дочь: нельзя допустить, чтобы воображаемый герой-любовник заслонил кавалеров живых, реальных. Но в глубине души Кандида была уверена, что ее нежелание встречаться с кем бы то ни было вызвано причинами куда более серьезными, нежели романтическая причуда.
Некий внутренний голос словно подсказывал: ей не следует связывать себя серьезными обязательствами. Почему — об этом Кандида понятия не имела. Ощущения ее были настолько расплывчаты, туманны и необъяснимы, что она не решалась поделиться ими даже с Абигейл. Однако знала одно: в силу каких-то загадочных причин ей следует подождать... Но чего? Или кого? На эти вопросы она ответа не находила. Однако верила: так надо.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
