– А что насчет норвежской принцессы?
– Физически она ему не подходит. Слишком крупная, а он… такой маленький, простите, – тихий смешок, – тем не менее, несмотря на его… необычную, скажем так, внешность, я нахожу его привлекательным.
– Побойтесь бога, вам же за сорок!
– Я имела в виду для принцессы!
Делинда слушала их молча, с любопытством. Как забавны были люди, что боролись за право получить ее брата себе в родственники. Они вели себя так, словно давно заработали расположение королевы, хоть та и не могла сразу вспомнить, что за дамы спорят перед ней.
– Во всяком случае, – начала одна из них, – есть еще германский принц Саша.
– Вы правда верите в его существование? Как по мне, так он не более чем вымысел. Легенда, придуманная скучающими бездельниками. Принца никто не видел, а родители его без вести пропали, и теперь вся страна держится на представительнице Германии, которая также представляет страну и на Мировом Совете. К слову, она должна быть где-то тут.
– Можете говорить что угодно, а я считаю, что принц существует. Некоторые счастливцы видели его, но ничего толкового о нем рассказать не могут. Вероятно, он чем-то болен, может, даже этой проклятой мужской болезнью, и потому не выходит в люди.
– А что вы думаете об этом, королева Делинда?
Она сжала ножку бокала крепче и ответила рассудительным тоном:
– Склоняюсь к тому, что принц есть и он действительно мальчик. Слухи не берутся из ниоткуда. Возможно, он болен, иначе давно порадовал бы нас своим появлением.
– Одни загадки вокруг Германской империи. Слышала, они никого не впускают в замок. Вот вы, Ваше Величество, бывали у них?
– Честно говоря, ни разу в жизни.
На этом разговор закончился. Делинда поспешила к банкетному столу за новым бокалом шампанского и кусочком сыра, покрытым шоколадом с посыпкой. Она уловила сладкий цитрусовый запах и почувствовала, как кто-то стоит позади нее.
– Ваше Величество. – Девушка опустилась перед ней в реверансе. Ее длинные черные волосы почти коснулись пола.
Аппетит у Делинды пропал.
– Робин? – Она отставила бокал и чуть не опрокинула его содержимое в салатницу. В груди разгоралось пламя жгучей неприязни.
– Да, Ваше Величество!
Робин выпрямилась с искренней улыбкой, когда румяная щека загорелась от боли, словно ее разорвали на миллионы мелких кусочков. Лишь спустя секунду до ее ошеломленного сознания дошло: она получила пощечину.
– Похорошела, аж противно, – выдавила королева. – Когда я видела тебя в последний раз, даже самое милое платье не могло придать тебе хоть капельку женственности. Теперь же хоть наряди в мешок из-под картошки!
Робин сглотнула. Выступившие слезы высохли быстро, как по приказу. Она покорно склонила голову. Серые глаза потухли.
– Во что ты вырядилась? – Делинда небрежно махнула в ее сторону. – Ты пришла на бал или вечер памяти?
На Робин было только черное свободное платье до колен без рукавов, поясок, черные лодочки на высоком каблуке и наручные часы.
– Простите…
– Ты и так, погляжу, стала высокой, еще и на каблуках. Ты не должна быть выше принца.
– Да, Ваше Величество. Как вам будет угодно. Я сейчас же переоденусь.
Делинда презрительно вскинула тонкую нарисованную бровь.
– Немедленно, пожалуйста. И не смей показываться перед моим братом в таком виде.
Робин поклонилась и зашагала в сторону выхода из зала, к уборным комнатам. К счастью, там никого не оказалось. Она всхлипнула в последний раз и выставила перед собой руку с часами. Над циферблатом загорелся синий экран. Иконки с изображениями разной одежды повисли в воздухе. Робин перебирала их, водя пальцем словно по сенсорному экрану, пока не выбрала образ – «похоронный».
Три неловких стука в дверь.
– Робин?
Сердце девушки застыло. Голос изменился с тех пор, как она слышала его в последний раз, и все же из-за нежных и хриплых, будто ломающихся ноток его трудно было не узнать.
– Принц Александр?
– Я все видел. Прости. Она всегда была такой. Похоже, это у нее в крови. Мама была такой же.
– О чем вы?
– О той… пощечине.
– Я провинилась.
Она услышала тяжелый сочувствующий вздох.
![]()
– Не знаю, что она сказала тебе, но ты не обязана делать это. Поступай как хочешь.
Похоронный костюм все еще смотрел на Робин. Черные брюки, рубашка, пиджак, туфли на низкой подошве и прическа с собранными в пучок волосами в придачу.
Она представила первый разговор с принцем иначе. Мечтающая часть ее хотела верить, что они встретят друг друга с улыбками и говорить будут медленно, начиная с самого начала: о детстве, об обучении, о ее новых обязанностях и испытательном сроке на службе у него в качестве второй телохранительницы.
– Благодарю, но я должна выполнить приказ.
– Ты ведь… будешь со мной работать. И раз так, то воспринимай мои слова как приказ. Только дружеский.
После недолгого молчания Робин ответила:
– Она очень разозлится.
– Я поговорю с ней.
– Это мелочь, Ваше Высочество. Подумаешь, сменить одежду.
– Вот именно, Робин. Если она так придирается к тебе из-за мелочи, то дальше будет хуже. Она ведь даже не поприветствовала тебя, да?
Александр счел скромное молчание за ответ.
– Прошу, выйди.
За дверью послышалось отрывистое громкое цоканье каблуков. Александр отошел назад к стене. Дверь открылась с медленным протяжным щелчком, словно так Робин надеялась оттянуть встречу. Сначала она высунула голову, затем обхватила рукой дверной косяк. Присутствие Каспара успокоило ее, и она наконец вышла, закрыв за собой дверь.
– Здравствуйте, Каспар.
– Здравствуй. Рад тебя видеть.
– Ты выглядишь изумительно! – восхитился Александр.
– Благодарю.
Принц протянул ей раскрытую ладонь для пожатия и принял в нее холодную шарнирную правую руку подруги. Плечи его сжались. Ногти, форма пальцев и даже легкие изгибы на искусственной коже повторяли настоящую руку девушки и все же были не теми, к которым привык Александр с детства. Выглядывающие шарниры на костяшках пальцев издевательски напоминали ему о его давней ошибке.
В горле у него встал ком. Робин слабо улыбнулась и затрясла головой.
– Она как моя прежняя.
– И все равно не та.
Вымученная улыбка на ее лице стала шире. Она спрятала руки за спиной.
– Не будем о плохом, – вмешался Каспар мягко, но Александр уже погряз в воспоминаниях.
Робин всегда была выше Александра, но если четыре года назад разница составляла всего один сантиметр, то теперь она увеличилась до четырех. Не считая десятисантиметровых каблуков, которые добавляли ей роста. Робин успокаивала себя тем, что была старше принца на год.
Оттенок светлой кожи Робин был чуть теплее, чем у Александра, на чуть впалых щеках розовел заметный румянец. Черные густые брови, серые миндалевидные глаза, обрамленные длинными ресницами, волевой подбородок и припухшие красноватые губы.
Изумившись преображению своей подруги, Александр с насмешливой улыбкой осознал, почему так негодовала его сестра.
– Что-то не так? – забеспокоилась Робин.
– Нет, все прекрасно. Безумно рад тебя видеть. Вернемся в зал? Ну же, расскажи, как проходило твое обучение.
Четыре года назад, в возрасте четырнадцати лет, Робин отправили в Шотландию, графство Йоркборн, где ей предстояло обучиться рукопашному бою, владению холодным и огнестрельным оружием, ораторскому искусству и придворному этикету. Она была не единственной: академия Йоркборн ежегодно набирала в свои ряды учениц, чтобы подготовить их к королевской или военной службе. Не все выдерживали. Зачастую в рукопашных боях применялись настоящие ножи. Так на шее Робин остался продолговатый шрам от зубчатого лезвия ее яростной соперницы – Теры Гарсии. О ней часто говорили, что она не в себе, и «как хорошо, что она на нашей стороне». Тот бой закончился воплем учительницы, который и остановил руку Теры с разящим ножом в трех сантиметрах от лба Робин. Тера снисходительно улыбнулась ей и вскочила с ее живота. Нож она оставила воткнутым в сухую песчаную землю.
