волосы. Снежинки, тающие на лице - его поцелуи… и пусть теперь они только холодные, зато его.
Я так и стояла бы у окна, если бы не ненавистный вой сирены раздающийся теперь только от моей машины. Автомобили, подвывавшие моей в унисон замолчали, стало быть и моей пора. Шлёпая мокрыми ногами по паркету побрела на кухню, параллельно подхватив с комода ключ. Хорошо, что я оставила ее около подъезда, сейчас пришлось бы тащиться на парковку.
Вой стих. Новые вспышки молнии осветили пространство двора, позволив мне рассмотреть возню рядом с моей машиной.
- Что вы делаете? Я вызову полицию! - закричала я, перевесившись через ограждение открытого балкона.
За несколько секунд моего нахождения на открытом воздухе, я вымокла до нитки, но не решилась уйти, продолжая всматриваться в темноту, тускло освещаемую уличным фонарём. На асфальте около моей машины лицом вниз лежал человек, второй человек заломив руку лежавшему, матерился, не позволяя тому подняться.
- Юля, спустись! - послышался громкий голос Давида, его взгляд брошенный на балкон осветила новая вспышка молнии и я невольно поежилась обхватив плечи руками.
- Что случилось? - я так и не сдвинулась с места.
- Спустись, говорю! Тебе тут колеса порезали. Я не собираюсь, держать его вечно!
- Юлия Леонидовна, я все возмещу! - послышался второй голос.
Ошарашенная догадкой, я бросилась к двери, на ходу плотнее запахивая халат, завязала пояс на тугой узел. Покинула квартиру под мелодию звонящего телефона, уже сбегая по лестнице подумала, что нужно было захватить трубку с собой.
Около подъезда стояли двое. Давид с хмурым лицом, и мальчишка сварщик с слегка испуганными глазами и взъерошенными волосами. Постельный косился на Давида, но с места не двигался.
- Ментов вызывать будешь? - неожиданно подал голос Давид.
- Не надо ментов! Я же сказал, что все возмещу!
Я стояла напротив них не сводя взгляда со спущенных колес. Около заднего валялся раскрытый перочинный нож.
Подняла взгляд на Давида, перевела его на Постельного. Как там его? Илия? Иван? Игнат… точно Игнат.
- Юлия Леонидовна, - словно прочитав в моих глазах немой вопрос, начал рабочий. - Я потом вам все объясню. Лично… - сверкнул косым взглядом в сторону Давида.
- Я забыла телефон в квартире. Вызови, пожалуйста…
- Нет, - покачал головой сосед. - Я могу его покараулить, поднимись за своим. Хотя, я вижу, что вы знакомы, и он вряд ли куда-то денется.
- Юлия Леонидовна, - голос Постельного прозвучал растерянно. - Давайте, поговорим.
- Зачем ты его задержал? - продолжая игнорировать мальчишку, смотрела на соседа.
- А на кого бы ты подумала утром?
- На тебя.
- Именно, - качнув головой произнес Давид и пробежался взглядом по моему мокрому халату.
- Я сейчас, - развернувшись, направилась к подъездной двери, оставляя позади последние капли прекращающегося дождя и нервное бормотание сварщика, матерящегося себе под нос.
Глава 9
Едва сдерживая эмоции я поднялась в квартиру. Сдам этого дурака в полицию, пусть там с ним разбираются! Переполненная негодованием и злостью ворвалась в квартиру как ураган, на ходу развязывая крепко затянутый узел на поясе халата. Сбросив мокрую тряпку, сдернула с полки распахнутого шкафа спортивный костюм и натянула футболку на влажное слегка озябшее тело. Еще этот Давид мне на голову свалился!
Последнее время в моей жизни все было достаточно стабильно и спокойно, и если бы не маниакальное желание Дениса пойти по стопам Андрея, то можно было бы считать, что все у нас прекрасно.
Мы привыкли жить вдвоем. Я работала, он хорошо учился. Я баловала его за хорошие оценки, он старался меня не огорчать. Привычные рабочие будни и выходные за городом у родителей. Меня устраивала наша жизнь. Разве я жаловалась на нее? От чего-то голова сама запрокинулась вверх, и я уставилась взглядом в потолок, будто пытаясь рассмотреть сквозь него небо, перевела взгляд на все еще распахнутое окно. Дождь прекратился, за окном было тихо как в безлюдном храме. Лишь одинокая капля, срывающаяся с залитого водой подоконника, с периодичностью в несколько секунд разбивалась о пол, создавая глухой еле уловимый слухом звук.
Сунув ноги в трикотажные брюки, подхватила с тумбочки телефон. На дисплее загорелись оповещения, СМС от МЧС со штормовым предупреждением и два пропущенных: от Калинина, и от Дениса. Контакт Калинина я сразу смахнула в сторону, чтобы случайно не перезвонить ему, и тут же набрала сына.
- Ма, у тебя все в порядке? - послышалось в трубке после первого гудка. Голос Дениса звучал встревоженно.
- Да… А почему ты спрашиваешь?
- Ты не позвонила мне сегодня ни разу.
- Я разговаривала с бабушкой, она все мне о тебе доложила, - постаралась придать голосу беззаботную интонацию.
- Ты все еще злишься на меня?
Застыла около входной двери, вслушиваясь в сопение сына по ту сторону трубки.
- Сынок… - рука зависла над дверной ручкой, не решаясь на нее надавить, - ты поступил очень плохо вчера… Да, я зла на тебя, Денис! - осознание того, что эмоции, бурлящие во мне совсем по другому поводу, рискуют выплеснуться на сына, резко сбавила тон. - Пообещай мне еще раз, что ничего подобного больше не повторится!
- Обещаю. Я же тебе уже говорил, - слегка обиженно произнес он.
- Больше никаких споров и никакой полиции!
- Я больше не попадусь!
- Денис!!
- Я пошутил! - Денис негромко рассмеялся. - Я люблю тебя, ма… - прозвучало так трогательно и по-детски, будто ему не тринадцать, а девять и он вместо того, чтобы плакать самому, гладит по голове меня, уговаривая успокоиться и твердит мне эти слова не переставая: «Я люблю тебя, мамочка…»
- Я тоже люблю тебя, сыночек - растроганная словами сына шагнула за дверь на лестничную площадку. - Я завтра приеду.
- Вечером?
Спустилась с первого пролета.
- Нет, утром. Возьму несколько дней отпуска.
- Я собирался завтра на рыбалку, - настороженно, словно прощупывая почву произнес он.
- Хорошо. Ты же будешь не один?
- С пацанами.
- Ладно. Только без глупостей, хорошо?
- Ма, ну какие глупости?
- Ладно, ладно… Спокойной ночи, сыночек.
- Спокойной ночи, мам.
Отключив трубку, постояла еще несколько секунд у двери, нехотя нажала на кнопку.
В лицо ударило душным зернистым воздухом. Кратковременный ливень, как и предполагалось, принес лишь легкое облегчение на бедную измученную засухой землю. Только слабый ветерок шевелящий куст давно отцветшего
