далеко. Да кого я обманываю!? Я вообще не думала о том, что когда-то настанет этот день.
- Ну привет, Юлек, - Давид смотрит на меня опираясь спиной на перила.
Не собираясь обмениваться с ним приветствием, делаю резкий шаг вниз. До машины рукой подать, крепко сжимаю в кармане халата ключ.
Жесткий захват парализует предплечье, не позволяя мне сбежать. Глаза ищут камеру и натыкаются на нее почти сразу. Глазок камеры видеонаблюдения смотрит прямо на нас, выглядывая из-за угла здания.
- Отпусти, - шиплю с ненавистью.
- Не ожидала, что мы так скоро встретимся? - игнорируя мое требование, скалится Давид.
- Отпусти! - снова дергаю рукой.
- На самом деле, я хотел выразить тебе соболезнования, - мужчина разжимает пальцы. Но я все равно не могу двинуться с места. Задыхаюсь. - Нужно было конечно, хотя бы венок прислать. Извини, но из тех мест, куда упрятал меня твой муженек, сделать это не так уж и просто.
Наконец тело отмирает и ноги начинают слушаться. Я сбегаю вниз по ступенькам. Он разворачивается и опирается на ограждение локтями.
- Юль!
«Не оборачивайся, не оборачивайся…» - твержу про себя, но голова сама поворачивается в его сторону в тот момент, когда я снимаю машину с сигнализации.
- Я загляну как-нибудь, - Давид подмигивает мне и снова скалится.
Сердце ухает в пятки. Душный салон автомобиля кажется настоящим спасением в данный момент. О каком спасении идет речь. Он живет в соседнем подъезде. Если он вернулся в квартиру Георгия Валентиновича, то нам пора съезжать. Ходить по собственному двору и оглядываться. Разве это жизнь?
До дома добираюсь на автомате. Бросаю машину около подъезда не утруждая себя поиском парковочного места. Позабыв о боли, еще недавно причинявшей мне приличный дискомфорт, спешу к квартире. И только захлопнув за собой дверь и замкнув ее на два замка, выдыхаю.
Семь… Ему давали десять, но выпустили через семь лет. Спешу в ванную и открыв холодную воду на полную мощность, умываюсь. Ледяная вода бодрит, но взять себя в руки не получается. С нами по соседству теперь живет отморозок, обещавший когда-то отомстить моему мужу. Дыхание перехватывает новый спазм. Денис! Боже… а если он сделает, что-нибудь Денису.
Звонок в домофон как удар по голове, оглушающий и мощный. Медленно бреду в коридор, снимаю трубку.
- Доставка, - слышу ломающийся подростковый голос.
- Я ничего не заказывала.
- Лебедева Юлия?
- Да.
- Вы спуститесь или мне подняться?
- Поднимайтесь, - жму на кнопку, пропуская курьера в подъезд.
Через пару минут я держу в руках объемный бумажный пакет с коробкой.
К горлу подкатывает тошнота. Я понятия не имею, что лежит в этой коробке, но точно знаю, кто ее отправил. Почему-то сомнений в том, что это подарок от Давида нет.
Пальцы скользят по черной глянцевой поверхности коробки. Несколько секунд медлю не решаясь вытащить ее из пакета.
Ну не бомбу же он сюда подложил. Сдергиваю крафтавый пакет, не раздумывая откидываю крышку... Туфли.
Глава 8
- Да, все хорошо у нас, дочь! Чего ты волнуешься? Раньше нужно было его к нам отправить. Пол-лета байдыки пробил, попусту по городу шатаясь. Он сегодня с дедом столько дел переделал, - не перестает тараторить мама пока я осторожно втираю прохладный гель в ушибленную ногу. Наверное, это самовнушение, но я уже чувствую легкое онемение, боль утихает, позволяя всему телу расслабиться. - Не слышу тебя, Юль. Ты куда пропала?
- Тут я, тут, мам. Ты на громкой связи. Я тебя слушаю. Рассказывай…
- Дед с утра на базар смотался, карпа купил. Дениска же любит рыбку. Арбуз килограмм на пятнадцать привез.
- Ма, вы там сильно с ним не сюсюкайте. Напрягайте его посильней, пусть помогает.
- А он помогает! Сарай разобрали. Отцу ж все не до него было, я уже думала нанять кого-нибудь, а тут с Дениской в четыре руки за два часа управились. Мотоблок починили. Огород мне полил.
- А сейчас, что делает?
- Погулять вышел.
- Далеко? - постаралась не придавать вопросу излишне взволнованную интонацию, но непроизвольно напряглась.
- Да здесь, за двором с мальчишками местными болтает. Слышишь, шумят? - похоже мама высунулась в открытое окно, дав мне послушать отголоски мальчишечьего хохота, громких голосов и дурацкой молодёжной музыки, играющей из чьей-то колонки.
- Далеко не отпускайте, ночь уже.
- Да, кто ж его ночью то отпустит? Правда, он завтра на пруд порыбачить просился с Елынцевыми. К Кате же тоже внуков привезли. Хорошие ребята, уважительные. Дед отпустил. Тут у нас пацанят, как никогда… и у Бобриковых внуки гостят, и у Авдеевых.
Шум сорвавшегося дождя за окном заставил подняться с кровати. «Сейчас прольет, а завтра опять баня будет…» - подумала я, отодвигая в сторону занавеску и распахивая окно.
- Ладно, ма. Отдыхайте. Доброй ночи. Я завтра еще наберу, - едва дослушав мамины пожелания на ночь, поспешила отключить трубку.
В распахнутое окно спальни пахнуло ароматом дождя. Капли падающие на разогретый асфальт смешивались с пылью, поднимали в воздух характерные ароматы еще далекие от свежести, но все же приятные в условиях засушливого лета, только-только шагнувшего за свой экватор.
Телефон лежащий на тумбочке вздрогнул входящим сообщением, одновременно с раскатом грома и вспышкой молнии, осветившей комнату. Где-то далеко завыла особенно чувствительная автомобильная сигнализация. Послышался лай собаки в квартире сверху.
Крупные тяжелые капли ударяющиеся об подоконник и разлетающиеся мелкими брызгами орошали пространство около открытого окна. Снова громкий раскат грома и ослепляющие вспышки зигзагов молнии, разрезающих плотное черное небо.
Я наблюдала за вакханалией, творящейся за окном с абсолютным спокойствием. Я не бросилась затворять окно, когда порывистый ветер, только что гнувший высокой гибкой ствол березы, стал забрасывать косые капли дождя прямо в комнату, заливая пол. Не сдвинулась с места, когда завыла сигнализация уже моей машины, продолжая смотреть в черную даль, наблюдая за яркими оранжевыми вспышками. Я просто стояла и смотрела в никуда, ощущая, как мокнут ступни и липнет к ногам слегка потяжелевшая ткань атласного халата. Слушала шум дождя, по-прежнему игнорируя вой сигнализации.
Я люблю слушать дождь, люблю ощущать ветер, обожаю гулять в снегопад. Возможно, это прозвучит абсурдно, но с некоторых пор я начала отождествлять некоторые природные явления с потусторонней силой, передающей мне некие сигналы. Ливень с грозой и порывистым ветром - он за что-то сердится на меня. Легкий ласкающий ветерок - он обнимает меня и гладит мои
