- отвечает мне он, продолжая смотреть в окно.
- Я тебя не спрашиваю.
- Я достаточно взрослый, чтобы самостоятельно принимать такие решения.
- Да что ты! Правда!? - повышаю голос.
- Что я там буду делать!? - вскидывается Денис.
Я не понимаю, что с ним происходит. Его словно подменили. Он любит и бабушку, и дедушку. До этого лета все каникулы проводил у них, чем существенно облегчал мне жизнь. Во время учебного года он достаточно занят. Школа и секции забирают добрую часть его времени. На глупости и шалости как правило не остается времени. А вот в каникулы все по-другому. Сейчас он предоставлен сам себе и после сегодняшней выходки у меня больше нет к нему доверия.
- Поможешь по хозяйству. Работа в огороде с бабушкой, рыбалка с дедом. Кстати, дедушка курятник собирался обновить. Дела найдутся…
- Не хочу.
- Я тебя не спрашиваю. Завтра, точнее уже сегодня, - подмечаю, что время давно шагнуло за полночь, - отвезу тебя, а потом на работу.
- Я же сказал, что больше такое не повторится.
- Я очень на это надеюсь. Но без присмотра я тебя больше не оставлю.
- Я взрослый! Мне же не семь лет!
- В прошлом году тебе было не семь, а двенадцать, и ты совсем не был против пожить у них.
Денис молчит всю оставшуюся дорогу. У меня щемит сердце и ноет под ложечкой. Я плохая мать. Мне страшно представить, что будет завтра. Я всегда мечтала о большой семье. Мне безумно хотелось дочку, а лучше две. Я так расстроилась, когда узнала, что жду мальчика, что едва сдержала слезы. Я старалась не показывать мужу своего разочарования. Он был рад сыну, как и любой другой мужчина, желающий непременно продолжить свой род.
Мое разочарование прошло быстро. Я буквально влюбилась в точную копию своего мужа, стоило акушерке показать ребенка и уложить мне его на живот. Но мысли о дочке все равно не покидали меня, еще долгие годы, заставляя солить слезами подушку каждый первый день неудачного цикла. Сейчас усмехаюсь этим мыслям. Какие тебе дети, Юля! Ты одному ума дать не можешь…
К моему не малому удивлению, в шесть часов утра Денис был полностью собран. Высоченный туристический рюкзак, стоящий у входной двери навеял не хорошие мысли. Не сбежать ли он решил? Слишком спокойно он принял кнопочный телефон взамен смартфона и сам собрал свои вещи.
Стараясь скрыть свое беспокойство, накормила сына завтраком. Он с аппетитом съел кашу и яйцо всмятку, выпил кружку чая, съел два бутерброда с сыром и маслом.
- Что ты там собрал? - не выдержала я перед выходом. - Зачем столько вещей?
- Ну ты же сама сказала, что на рыбалку с дедом поедем. Вот я и собрался.
- Да?
- Ага, - произнес он надевая кроссовки. - Ты это… извини меня, ма, - Денис порывисто дернулся ко мне навстречу, коротко обнял за плечи. - Я правда перегнул. Больше такого не повторится.
- Телефон не отдам, получишь его первого сентября… Если заслужишь.
- Да, я не из-за этого извинился.
- Хорошо, - кивнула, проглотив скопившийся в горле ком.
Родители встретили внука с радостью, мама тут же кинулась на кухню, немедленно ставить тесто. Отец потащил его на развалины старого курятника. Мне задерживаться было нельзя, поэтому передав ребенка бабушке и дедушке, я помчалась на работу, в душе надеясь, что успею проскочить до пробки.
***
- Юль, тебе кофе сделать? - Галина Анатольевна вскипятила чайник и выложила на тарелку жирный румяный беляш.
- Нет, Галь! Не успею, после планерки попью, - высыпав на стол содержимое косметички, быстрыми движениями старалась привнести себя в божеский вид. Сегодня с утра я едва успела расчесаться.
- Ты завтракала хоть? - послышалось из смежной комнаты.
- Завтракала, - прошлась по губам нюдовой сатиновой помадой.
- Ой, что ты там ела? Небось чаек пустой попила, светишься вон вся! - Галя шлёпнула мне на стол тарелку с беляшом. По кабинету разнеся звонок телефона, Галя сняла трубку.
- Кадры, - произнесла строго. - Юлия Леонидовна уже идет… Приемная, - прошептала мне укладывая трубку на место. - Вот прям неймётся ему. Ровно в девять часов все должны явиться. Прям времени другого нет! - продолжила возмущаться, унося тарелку в свою половину. - Пуговицы перестегни, воротник перекосился, - крикнула мне Галя.
Повернулась к зеркалу, расстегивая пуговицы на рубашке, чтобы застегнуть их заново.
- А я тебе не рассказывала, как я один раз на работу без юбки пришла? - громко прокричала Галя.
- Нет, - усмехнулась, представив эту картину.
- Это давно было. Ты тогда только в декрет ушла. А начальницей была Любомирова. Помнишь? Она же такая вредная была, раз в десять противнее директора. Сама приходила на работу на час раньше и работников всех за опоздания кошмарила.
- Галь, я побежала, вернусь, расскажешь, - схватила ежедневник и скинув балетки, сунула ноги в лодочки на шпильках.
- Ты мне только напомни.
- Ага, - хлопнула за собой дверью.
***
- Ну где я возьму ему рабочих! Кто пойдет на такую зарплату? Уйду я, наверное, Галь. Мне эта должность поперек горла уже стоит. Я бы с удовольствием поменялась с тобой местами.
- Не выдумывай, у тебя хоть зарплата на зарплату стала похожа. Куда тебе с ребёнком на тридцать тысяч прожить. Как ты его поднимать будешь?
Отпив приторно сладкий кофе, потянулась за эклером, любезно предложенным мне Галиной Анатольевной.
- А может ты это… пофлиртуешь с ним немного. Ты же понимаешь, что он не просто так тебе должность дал. Похитрее нужно быть, Юль.
- Ты мне про юбку утром что-то рассказывала.
- А! Точно. Хорошо, что осень была. Я своих гавриков пока собрала, пока выпроводила всех в школу, на работу… на себя время, как всегда не осталось. Макияж и тот делала пока в лифте спускалась. Прибегаю я значит в отдел без двух минут девять. Неслась как загнанная лошадь. Еще маршрутка битком была, мне все ноги в ней оттоптали, - Галя кусает пирожное, жует.
- Ну, - поторапливаю ее.
- Что, ну? Скидываю пальто, а под ним у меня блузка и телесные колготки двадцать ден. Любомирова аж дар речи потеряла, уставилась на меня своими окулярами.
Хрюкнув, стараюсь удержать глоток кофе во рту и не выплюнуть его на стол.
- Смешно тебе? - смеётся Галя. -
