факультет за плечами. Я, то, как раз учился хорошо. Мне нравилось делать то что я делаю, да и сейчас нравиться.
— Ну я бы в опера там или следователи или еще в какую службу. В наружку, может?
— Куда?! — удивился отец.
— В наружку, в наружное наблюдение.
— О, Аллах! Кто тебя надоумил, на такое?
Не сказал бы что папа верующий, меня например никто не принуждал к чему либо. Бабушка, которая матери хотела было крестить. Все же резко верующими стали после развала Союза, особенно бабки. Но тут папа конечно, вмешался. Но если папа Аллаха вспомнил, ясно что я ляпнул совсем уж глупость. Только я не понимаю почему?
— Никто, просто интересная работа. Разве, нет? — недоумевал я.
— А, книжки свои все читаешь? Зарубежный детектив, — посмотрел папа на и впрямь читаемую мной книгу. — Ерунда там полная в основном. К тому же они про Америку. Топтуны, это же самая тяжелая и тупая работа, на морозе, в дождь и так далее, надо выслеживать, следить. Дома сказать где работаешь нельзя, соседи и друзья будут думать, что на заводе пашешь или еще по какой легенде. В погонах не покрасуешься перед девушками, зачем такое надо?
— Прикольно, как разведка! — совершенно иначе воспринял я информацию.
— Семерка это и близко не разведка. Анализировать ничего не надо, думать тоже, по делу вряд ли что-то будешь изучать, только знай следи. Ладно понял я что в твоей голове, — вздохнул отец, — ничего, поумнеешь еще. Значит сама работа в милиции тебя привлекает?
— Ну, да.
— Или компьютер что у нас в отделе стоит?
— Ну, и он то же, — признал я очевидное.
— Ладно, я поспрашиваю пока, да и ты подумай. И избавляйся от слов паразитов, знаешь что такое слова паразиты?
— Ага — кивнул я
— Ну, ладно, что не «ну, да» — пошутил папа, — Может с кем-нибудь из семерки тебя познакомлю.
— Правда?! — широко распахнутыми глазами спросил я.
— Да, надо же что бы объяснили тебе что нет ничего хорошего в этой службе, — обломал папа. — А так вообще в милиции много всяких подразделений. Есть теплые места. А учеба все равно по трем четырем направлениям вроде бы, так что не так важно на кого учиться.
— Только не на эксперта. — наконец я раскусил к чему был весь этот разговор.
Понимаю, наверное, каждый родитель, хочет, чтобы сын продолжил его дело, может даже превзошел его. Но экспертизы?! Нет, на работе у папы классно тусить, но не работать же!
— Узнаю ладно подробнее на кого куда и как, потом расскажу. Ты давай мать не расстраивай. — перешел папа к следующему вопросу. — Сам знаешь, от расстройства у нее срывы бывают. Никому это не надо.
Мне оставалось только кивать головой. Вообще удивительно что отец все еще был с матерью. Было столько причин и поводов уйти. Один раз отец даже спрашивал с кем я останусь, со ним или с матерью…
1992г. (ретроспектива) Михаил.
— Все я, наверное, подам на развод. — сказал отец, вернувшись из подъезда и устало закрыл дверь.
— Не догнал?
— Нэт! — покраснел и сжал кулаки отец.
А дело было так. Я неожиданно вернулся из школы пораньше, ну понятно смылся с последнего урока, прогулял короче. Дома вроде бы никого быть не должно было, поэтому я не таясь чуть потянувшись на цыпочках, что бы ключ привязанный к брючной петле достал до верхнего замка попробовал открыть дверь. Что-то не получалось, тянуться надоело, пришлось отвязать ключ. Все рано замок не поворачивался. Такое могло быть, только если внутри оставить ручку замка неровно. То есть, кто-то был дома?! Или она сама повернулась?
Проверить нижний замок! Правило в семье такое, уходишь последний на два замка закрываешь. Дома кто-то есть — один верхний, дома никого — закрыто на два. Дверь была заперта только на один замок. Значит кто-то дома? Ну и ладно, скажу, что уже закончились уроки, да и кто особо вычислять будет? Я позвонил в дверь. Потом еще, прислушался ничего не слышно. Черт! Похоже мать напилась! Напилась и уснула, такое уже бывало и не раз. Хорошо если проснется, а то придется дверь отжимать, когда папа придет с работы. И такое, то же уже случалось. Вообще мать напивалась до отрубона еще в моих первых детских воспоминаниях.
Я решил настойчиво звонить. Неожиданно услышал шаги кто-то подошел к двери посмотрел в глазок и ушел. Я был крайне озадачен. Может и получилось бы беззвучно посмотреть, не будь у двери огромной щели, ведь ее уже разок отжимал папа. Ну а я как услышал шаги, сразу смотрел на глазок. Это было очень странно. В голове было много версий. Но ведь плохое оно случается только с кем-то еще, никогда ты не думаешь что нечто плохое может случиться с тобой или в твоей семье.
— Мам! Это я открой! — крикнул я в щель — я ключ повернуть не могу!
Ответа не было, я продолжил через некоторое время звонить снова. Конечно мелькали в голове версии, вдруг внутри грабитель? Но папе звонить поздно и так скоро придет, скорее всего. Могу не застать его уже на работе, а пока буду бегать вниз к автомату, грабитель может сбежать. Еще и непонятно что теперь в автомат надо кидать, не двушку же? Если грабитель там конечно есть. Потом я услышал какой-то шум. Картинка, которая нарисовалась в голове это мама с трудом идущая от зала в кухню или наоборот, мимо двери. Тяжелые шаги, пару раз зацепляющие мебель корпусом или рукой об стенной шкаф. Но, это никак не вязалось с тихими шагами до этого. Я не мог сообразить, что происходит. Продолжил звонить, но без криков. Нечего соседям знать о наших делах.
Через какое-то время неожиданно замок дважды щелкнул. Я уже приготовился сказать матери все что я о ней думаю, вернуть так сказать часть нравоучений, от нее ко мне, когда она в трезвости борется за мою успеваемость и воспитание. Но на пороге оказался мужик. Я прям ощутил тяжесть в ногах, липкий страх сковал мои движения и голос. Я не знал, что делать, буквально пять долгих секунд я был в шоке и ужасе.
— Привет, я дядя Володя с маршрутки
