помнишь? — успел за это время достаточно быстро произнести мужик.
Этого хватило, я вспомнил и не заорал и не побежал, вот хотя не уверен что смог бы, может меня сковал ужас?
— Я вас подвозил бесплатно ну помнишь? — продолжал тот.
— Угу. — кивнул я.
— Мы с мамой немного выпили, она что-то уснула, — рассказывал он, — ты проходи, на кухне она, я что-то не могу разбудить ее. Зашел в гости, вот только что, чуть выпили и она уснула, я прям и уйти то не могу как дверь закрыть? Ага, хорошо, что ты пришел. — уже тараторил мужик.
Я зашел, мать сидела на табурете, при этом лежа головой на столе. Я осматривал место предполагаемой пьянки — кухню. Бутылок, впрочем, на виду не было, хотя прибрали, наверное?
— Ну я пойду, засиделись, что-то. Чего она уснула, наверное до этого уже выпила, я только пришел. Пока. — постоянно пожимая плечами дядя Володя поспешно вышел за дверь.
Я закрыл за ним дверь и не мог понять, они просто пили или это измена? Должен ли рассказывать отцу? Понятно, что мать часто просила не говорить папе, если ей удавалось бухнуть в его отсутствие, но при этом не удавалось не запалиться мне, а папа часто бывал в коротких командировках. Либо выезды на очень дальние осмотры места происшествий, сложные но важные случаи, либо учеба на повышение квалификации. Новые методы внедряются постоянно, переподготовка никогда не заканчивается.
Мать часто напивалась, может даже чаще чем я думаю, возможно я не всегда ее палил. Я почти всегда рассказывал отцу. Я не хотел что бы родители расстались, но и что бы мать пила не хотел. С такой вот ситуацией я впервые столкнулся, хотя ранее может просто не понимал по малолетству? Или не было таких? А сейчас что-то было? Ну она алкашка, это да, но может просто пили?
— Фьють-фьють-фьють — зазвонил звонок.
— забыл он что ли что-то? — подумал я — О, пап…
— Что случилось? — с порога спросил он.
— Мать пьяная, — кивнул я.
— А кто тебе открыл? — не разуваясь заглянул он в кухню и быстро ее осмотрел.
— Мужик какой-то, — решил я не скрывать.
— В серой куртке?! — расширились удивленно зрачки папы
— Ага… — не успел я ничего сказать более
Отец, вылетел из квартиры. Я так понял он его на выходе из дома наверное, видел. Лучше бы он его не догнал, если догонит, то убьет, наверное. Убьет, а его посадят. Я останусь с матерью. Мать будет пить каждый день. В доме появятся всякие собутыльники, вещи начнут интенсивно пропадать. Воображение легко рисовало мрачное будущее. Минут через двадцать он вернулся.
— Все, я, наверное, подам на развод. — сказал отец, вернувшись из подъезда и устало закрыл дверь.
— Не догнал?
— Нэт! — покраснел и сжал кулаки отец. — Видэл его раньше? — проявился как всегда в сложных ситуациях его акцент.
— Не уверен, дома точно никогда не видел, — соврал я, еще не хватало что бы папа отловил его на маршруте.
— Где она была, когда ты пришел?
— На кухне. — пожал я плечами.
— Расскажи все по порядку. — предложил он.
Я рассказал абсолютно все, включая все шумы что слышал, кроме того, что сам прогулял урок.
— Думаешь она изменяла тебе? — поинтересовался я.
— А ты сомневаешься? — удивился он.
— Так она одета, была и сидела на кухне, и он одет.
— Да, уж, — хмыкнул папа — следователем тебе вряд ли быть.
Я тогда не понял, честно. Сейчас, пожалуй, понимаю, наверное, он ее перенес с дивана, может даже и одел. Противно. Почему же отец не развелся все же? Из-за меня? Или из-за нее? Наверное, все же из-за нее. Мне сложно судить о красоте матери как женщины, все же я ее сын. Может дело было в этом? Или может в сексуальных отношениях? Я теперь кое-что знаю об этом. Нет, все равно, я не понимаю.
— Ты с кем останешься?
— Уже сегодня уйдешь? — вопросом на вопрос ответил я
— Нет, наверное, — будет суд, потом… Судья спросит и твое мнение по вопросу с кем ты хочешь быть?
— Ну а что суд меня послушает?
— Суд послушает всех и рассмотрит все представленные материалы и примет на их основании взвешенное решение. — пояснил отец. — Решение по идее в интересах ребенка, мнение ребенка безусловно будет учтено судом, но ребенок может ошибаться. В общем… спросят.
— Ну, я с тобой бы остался. А ты как возьмешь, меня?
— Конечно, возьму. Что за идиотский вопрос?
Но буквально на следующий день, я слышал обрывки тяжелого разговора. Я заперся в своей комнате и даже включил музыку, на подаренном мне недавно кассетном магнитофоне. Я совершенно не хотел это слушать. Конечно мама плакала, умоляла отца дать ей еще один последний шанс. Этих еще одних последних шансов уже хватило бы что бы спасти всех приговоренных к пожизненному, если бы их миловали вместо нее. Конечно я уже знал, что отец то же имел кое кого на стороне, на этой своей работе, все же я там часто бывал. А так же мог гульнуть в командировках. Может причина в этом? В любом случае я хотел, чтобы, все наладилось. В жизни семьи были моменты, когда все было хорошо. Как-то раз все было хорошо даже два года подряд!
(конец ретроспективы)
1994г.
Вот и сейчас, все было хорошо уже целый год, пока еще не рекордные два, но год. Отец и мать вроде бы договорились начать все с чистого листа или что-то вроде этого. Отец то же не пил, для того что бы поддержать ее трезвость. Мне то же стоило приложить усилия, конечно. Но блин! Разве так должно быть? Кто из нас родитель?
Глава 4
Конец мая — начало июня 1994г. Сергей Пудов.
Добравшись поздно вечером, первого дня своей новой жизни, до дома Серега вновь увидел еще живую мать. Это было весьма волнительно, хотелось заплакать, но сложно было бы объяснить матери причины столь странного поведения. Так что Сергей сдержался, ну а после закаченного матерью скандала на пустом месте, желание плакать улетучилось. Все же верно говорят нельзя
