играть не пойми кого. Ссылаться через слово на отца мальчик не любил, но ему сказали «так надо», поэтому пришлось. — Поттер в конце года магией просто обнимал. Может, переведете меня отсюда хоть в Дурмстранг, батюшка? Можно и со скандалом…
— Потерпи еще год, сын, — вздохнул мистер Малфой, — мы обязательно найдем, как избавиться от метки.
— Хорошо, отец, — кивнул юный Малфой, принимая неизбежность.
Гермиона и Гарри совершенно не замечали направленных на них взглядом, а маги переговаривались, внимательно глядя на чудо. Явление этих двоих совершенно изменило расклад сил в Магической Британии — узнавшие Поттера маги понимали, что планам использовать мальчика, который выжил, пришел конец, что, в свою очередь значило — нужно менять все расклады.
— Молодые люди, — подошел к ним вышедший из лавки Олливандер. — Не могли бы вы пригасить ваше сияние? А то глазам больно.
— Сияние? — не поняла Гермиона. — Какое сияние?
— Сияние ваших душ, — улыбнулся старик-мастер.
— А как пригасить? — удивилась этой просьбе девочка.
— Вы… — тут до пожилого мастера дошло. — Вы крылатые?
— Да, — кивнул Гарри, и в тот же миг два белоснежных крыла укрыли его девочку от всего мира.
— Я дам вам артефакты, — почти прошептал Олливандер, о таком чуде ранее только читавший.
Так и получилось, что, когда Гермиона и Гарри отправились в Хогвартс, их сияние видно окружающим уже не было, поэтому у всех, кто хотел их обидеть, могли случиться различные сюрпризы. А до того момента, девочка и ее мальчик отправились домой. Оставалось еще совсем немного времени, чтобы побыть вдвоем.
— Здравствуйте, мистер Дурсль, — сердечно поздоровался Марк, решивший прояснить вопрос опеки, пока дети ходили за покупками.
— Вы хотите забрать парня, — проницательно заметил Вернон, грустно улыбнувшись. — Мы не будем возражать.
— Он с Мионой не расцеплялся это время, — счел нужным Марк объяснить. — Я и подумал…
— Все правильно, — кивнул мистер Дурсль. — Между нами всегда будет стоять прошлое, а у вас у него есть его смысл жизни. Присылайте бумаги, мы подпишем.
После этого короткого разговора Марк немедленно позвонил мсье Францу, уверившего мужчину, что все будет сделано в наикратчайшие сроки. Эта информация заставила мистера Грейнджера, вернувшегося к машине, облегченно выдохнуть. Теперь нужно было подстраховать детей. Французам Марк, конечно, поверил, но… Он считал, что подстраховать обоих — это важно. К счастью, в его записной книжке нашелся некто мистер Томпсон, как-то виденный мистером Грейнджером в форме. Марк подумал, что если и напрямую не поможет, то хотя бы скажет, к кому обратиться.
А маги, видевшие чудо на Косой Аллее, размышляли. О том, что подобное просто так не происходит, знали многие, так как семейные хроники, разумеется, сохранили множество различных записей. Амелия Боунс, получившая информацию от Долорес, с кем обычно глава ДМП не ладила, задумалась.
— Проучишься еще полгода, — сообщила она племяннице, — а потом переведу тебя в Шармбатон.
— Почему, тетя? — удивилась Сьюзан.
— Поттер стал Истинным, — объяснила женщина. — Знаешь, что это такое?
— Мерлин! — воскликнула Сьюзан. — Тогда, значит…
И она надолго задумалась, на что Амелия удовлетворенно кивнула. Очень похожие разговоры прошли в других семьях. К сожалению, гриффиндорцев среди них почти не было, но сути это не меняло. Новость распространилась по двум факультетам подобно ветру — почти мгновенно. Год обещал быть интересным.
Глава 6
Распрощавшись с родителями, Гермиона и Гарри шагнули в поезд. Держась за руки, они совершенно не расцеплялись, двигаясь в сторону своего купе, когда взгляд девочки зацепился за хорошо знакомую ей фигурку. Выглядевшая не от мира сего беловолосая молчаливо плакала, губы ее двигались, что-то шепча. Гермиона остановилась, затаскивая Гарри в купе.
— Здравствуй, Луна, — улыбнулась кудрявая девочка той, кто выжил в Малфой-маноре через много лет.
— Истинные… — прошептала Луна, вглядываясь в лицо Гермионы, переводя затем взгляд на Гарри. — Вы меня знаете, — констатировала она.
— Мы тебя знаем, — кивнул Гарри, вспоминая все произошедшее с ними. — Как ты?
— Мама так хотела проводить меня в Хогвартс, — проговорила девочка, лицо которой, казалось, шло волнами, как-то неуловимо меняясь. — Я поехала, а мамы нет…
Из глаз Луны покатились слезы, Гермиона безотчетно потянулась к ней, желая помочь, успокоить и тут… Развернулись белые крылья, укрывая плачущую беловолосую девочку, поезд ощутимо встряхнуло. Гермиона испуганно отпрянула, поднялись ее крылья…
— Что это? — пораженно воскликнул Гарри, сразу же прижимая вскрикнувшую любимую к себе и закрывая своими крыльями от всего мира.
На месте Лены обнаружилась женщина, удивительно на беловолосую девочку похожая, и сама Луна, только ставшая визуально младше. Женщина медленно распрямилась, оглядываясь вокруг. Она увидела Гермиону и Гарри, глаза ее расширились, рот приоткрылся, будто желая выплюнуть первое слово, но в этот момент стоявшая рядом с ней девочка вдруг отчаянно заревела, как совсем маленькая. Женщина схватила ребенка, прижимая к себе.
— Спасибо вам, Истинные! — произнесла она.
— Кто вы? — спросила Гермиона, которой из-за крыльев любимого было очень плохо видно происходящее.
— Меня зовут Пандора, — успокаивая плачущую девочку, проговорила женщина. — Я проводила ритуал, сливший меня с дочерью, и только ваша сила смогла…
— Вы вернули мне маму! — выкрикнула беловолосая девочка. — Я… Я… Вы! Вернули! Маму!
— Семья Лавгуд, и я лично, в неоплатном долгу перед вами, Истинные! — с жаром произнесла женщина, не сдерживая слез. Она взяла, уже довольно большую для такого, дочь на руки, распрощалась и исчезла.
— Ничего себе… — прошептала успокоившаяся Гермиона. — Мы и такое можем?
— Лучше об этом никому не говорить, — покачал головой Гарри, запирая купе. Видеть сейчас Рона он совсем не хотел.
— Мы никому не скажем, — кивнула девочка, расслабляясь в объятиях мальчика. — Вот что имел в виду мсье Франц, когда говорил, что нам никакая магия не страшна.
— Надо ему сообщить об этом, — деловито произнес мальчик, подавая магию в кольцо.
Как ни странно, но в купе никто не ломился. Гарри быстро переговорил со вздохнувшим французом, после чего спокойно устроился рядом с Гермионой. Произошедшее с Лавгуд он уже выбросил из головы. Теперь его беспокоила только школа, так как там было много недоброжелателей, насколько мальчик помнил прошлые годы.
— Все-таки, получается, что наши крылья могут многое… — проговорила
