очень грустной улыбка Гарри, вот всхлипнула Гермиона, а, когда они выгружали последние, оба уже плакали, не сдерживаясь, но Грейнджеры были остановлены жестом мсье Франца, уже приготовившего специальные зелья, чтобы успокоить детей. Видимо, испытания, выпавшие на их долю, были очень серьезными… Впрочем, как и у всех носителей истинной любви.
Глава 4
Гоблины ничего не спросили. Лишь увидев Гермиону и Гарри, зеленокожие сотрудники банка предложили им следовать за собой. Девочка, надо сказать, была поражена, она и не представляла себе, что их чувство, сделавшее Гарри и ее едиными, имеет такой вес в Магическом Мире.
— Ярче солнца, сильнее ветра, волшебней магии… — гоблин говорил, куда-то спускаясь, отчего Гарри едва мог его расслышать. — Вы обрели самую большую силу в нашем мире, и она отныне защищает вас. Но видеть яркий свет ваших душ умеют не все, и чтобы предупредить других, нужен этот ритуал.
Они оказались в зале, выглядящем, как половина сферы. Будто и не прерывая свою речь, гоблин затянул какой-то напев, а сияние вокруг Гермионы и Гарри стало видимым. Неожиданный после скрипучего голоса, приятный баритон выводил удивительно красивую мелодию, казалось, не содержавшую слов, а сияние вокруг детей становилось все ярче, вынуждая родителей зажмуриваться, поэтому самую яркую вспышку они пропустили.
Обнявшиеся, глядевшие друг другу в глаза Гермиона и Гарри даже не заметили в первый момент произошедшего. А возникшие после вспышки белые ангельские крылья, будто обняли их, заключая в кокон.
— Так ходить им, пожалуй, будет некомфортно, — заметил открывший глаза мистер Грейнджер.
— Они спрячутся, не беспокойтесь, — оскалился завершивший ритуал гоблин. — Крылья значат, что они жертвовали собой, спасая жизни. За это они получили еще один шанс стать счастливыми.
— Вы так говорите, как будто это нормальное явление, — заметила миссис Грейнджер.
— Вполне, не они первые, — пожал плечами сотрудник банка. — Теперь нужно вам выдать артефакты для того, чтобы защитить, ибо что будет при угрозе родным, мы проверять не будем.
— Красивое колечко, — заметил Гарри, заметив появившееся на руке Гермионы.
— И у тебя… — прошептала она.
Ни мальчик, ни девочка даже не понимали, насколько их случай непрост для Мира Магии. Отныне они были исключены из всех войн и раскладов, никакие пророчество не действовали в их отношении, контракты были расторгнуты, ибо не было ни у кого власти над носителями истиной любви. Правда, гоблины посчитали, что эта информация широко известна, поэтому не заостряли внимание на деталях, просто-напросто выдав родителям специальные артефакты, ну и для родственников Гарри, конечно, тоже.
— Вот мой артефакт, — мсье Франц выдал по маленькому колечку и Гермионе, и Гарри, — Если будет нужда — просто пустите в него свою магию и оно соединит вас со мной.
— Спасибо, — хором поблагодарили дети. — А здесь можно где-то купить палочки?
— Можно, — кивнул юрист. — Но я бы советовал приобрести необычный для Британии концентратор — кольцо. Его труднее отобрать, а функции у него точно такие же.
— Здорово! — обрадовался Гарри, подумавший о желающих отобрать палочку.
— Пойдемте со мной, — пригласил мсье Франц.
Мистер Грейнджер думал о том, что в Мире Магии, похоже, дети теперь защищены. Теперь осталось их защитить в обычном мире, потому что Миона и Гарри, похоже, будут тяжело переживать разлуку. Этими мыслями он решил поделиться с супругой, думавшей примерно о том же.
— Надо с Дурслями поговорить, — предложил Марк. — Может, передадут опеку.
— Хорошая мысль, — кивнула Эмма, опираясь на руку мужа. — Тогда детям будет не так сложно. Вопрос только в том, что будет в школе.
— В школе, — прокомментировал услышавший этот разговор мсье Франц. — Им обязаны предоставить совместное помещение. А с передачей опеки, если опекуны мальчика согласятся, я вам помогу.
— Вы и в обычном мире юрист? — удивилась миссис Грейнджер.
— А что делать? — с характерной интонацией ответил юрист. — Магов слишком мало для того, чтобы иметь хлеб с маслом каждый день.
Рассмеявшиеся взрослые обратили внимание на детей. Гермиону и Гарри сейчас с немым изумлением на лице рассматривал артефактор. Он ничего не спрашивал, но потом, все-таки, сумел отвести взгляд и сделать какой-то жест. Откуда-то из недр лавки прилетел небольшой металлический контейнер.
— Эти кольца сделал мой прапрадед, — сообщил мастер. — Они едины, как и вы двое, попробуйте.
— Ой… — только и прошептала Гермиона, когда Гарри надел ей кольцо на указательный палец правой руки. — Оно ласковое, — сообщила девочка, проводя ту же процедуру с мальчиком.
— Действительно ласковое, — широко и как-то очень счастливо улыбнулся Гарри. — Как ты…
— Любимый мой, — с бесконечной нежностью произнесла девочка, обнимая мальчика внезапно появившимися крыльями, при свете дня казавшимися призрачными.
— Вот как? — поразился артефактор. — Чудо-то какое…
Почему-то во Франции все окружающие относились к детям с каким-то внутренним, но хорошо видимым трепетом, а некоторые — и со страхом, но Гермиона и Гарри не обращали на это никакого внимания. Закончив дела в Магическом Квартале, семья Грейнджер отправилась нанимать автодом, чтобы покататься по Франции, особенно по ее побережью.
— Значит, нам не страшны ни Уизли, ни василиск? — поинтересовался Гарри у Гермионы.
— И Дамблдор с Волдемортом не страшны, — кивнула она в ответ. — Теперь есть мы, а они — пусть живут, как хотят.
— Ура! — заулыбался мальчик. — Что будем делать?
— Ну как, что? — удивилась в ответ девочка. — Конечно же… Отдыхать!
— Думал, ты скажешь «учиться», — хихикнул Гарри, погладив Гермиону.
— Мы уже все это несколько раз проходили, — вздохнула она. — Всего выучить нельзя, а в обычном мире нам жить не дадут.
— Как будто их кто-то спросит… — Гарри прижал девочку к себе посильнее, отчего скорость движения снизилась. — Хочешь, обычную школу закончим? Я помню, ты всегда хотела…
Гермиона вспомнила их разговоры в палатке. Теперь они как-то очень легко вспоминались — разговоры, планы на жизнь… Рон появился как-то слишком вовремя — когда уже Гермиона и Гарри решили убежать за море, чтобы их не достали. А потом был Малфой-манор, вспоминать который девочка не могла. Детская ее психика защитилась от самых страшных воспоминаний, заблокировав их.
— Дети, машина подана! — отвлек обоих друг от друга мистер Грейнджер, показав внутрь немаленького автодома, в котором
