я не был в таком ступоре. Не думал, что эта девочка, которую мог напугать только её отец, вообще может заплакать. Да ещё и показаться кому-то в таком виде.
— Входи, — коротко сказал я Эстер, пошире открыв дверь. Не знаю, можно ли, согласно этикету, пускать к себе ночью в комнату представительницу другого пола, но подозреваю, что нет. Хотя сейчас раздумывать об этом уже нет времени. Пусть лучше зайдёт, чем будет рыдать перед моей дверью и привлекать лишнее внимание.
— Спасибо, — кивнула Эстер, тут же поднявшись на ноги и пройдя в комнату.
Я закрыл дверь, после чего указал Эстер на кровать, на которой развалился Гарф.
— Присаживайся, — сказал я девочке, тут же сдвинув бакэно в сторону. Он недовольно взглянул на меня, угрожающе фыркнув. Второй раз за вечер мешаю ему отдыхать, но что поделать.
— Это кто? — удивлённо спросила она, уставившись на Гарфа. Даже плакать перестала.
— Мой домашний любимец. Как видишь, он не слишком любит гостей.
— Он сильный? — поинтересовалась Эстер.
Это единственное, что ей интересно? Что людей, что животных, она оценивает исключительно с позиции силы.
— Ну, укусить может больно, — ухмыльнулся я. Рассказывать ей о том, что Гарф может становиться больше, я не хотел. Кто знает, до кого потом может дойти эта информация. И так слишком много людей об этом знают. А я даже не видел этого паршивца в другой форме. Сколько ни упрашивал, он не хочет превращаться. — Так что случилось?
— Мой брат… — вздохнула Эстер, опустив голову. — Он обвиняет меня в том, что отец перестал обращать на него внимание. Теперь герцог больше времени тратит на спарринги со мной и даже стал брать с собой на разные мероприятия. Хотя отец и раньше таскал меня на подобные встречи, чтобы показать другим аристократам. Но брат почему-то уверен, что я начинаю занимать его место.
— А ты в чём виновата? — не понял я.
— Я много раз пыталась убедить отца, чтобы он простил брата за то поражение. Но он лишь злился и ещё больше ругался. Леонир считает, что это я уговорила отца так относиться к нему.
— Что за чушь… Объясни ему, что разговаривала с герцогом лишь для того, чтобы помочь брату.
— Я пыталась, но он не слушает. Он постоянно кричит на меня и ругает. А сегодня… сегодня он меня ударил… — вздрогнула Эстер, убрав за ухо спадающие на лицо волосы. Действительно за ними скрывался след от удара. Не то чтобы слишком заметный, но кто знает, во что он превратится к утру.
По лицу девочки было понятно, что плачет она точно не из-за боли после удара. Даже если её брат сделал это кулаком, то всё равно на спаррингах ей доставалось гораздо сильнее. Думаю, ей просто очень сильно обидно, ведь человек, которого она действительно любит, поступил подобным образом.
Если так подумать, то Эстер куда слабее, чем хочет казаться. После того, как её брат проиграл сражение — она упала в обморок, испугавшись реакции отца, а теперь никак не может остановить слёзы, хотя никогда не боялась никаких ран. Если дело касается близких людей, эта девочка становится очень чуткой.
— Может мне с ним поговорить? — недовольно фыркнул я.
— Не надо, — тут же воскликнула Эстер. — А вдруг он нападёт на тебя? Брат уже рыцарь второго ранга.
— А что ты тогда предлагаешь? Он так и будет дальше себя вести. Раз обычные разговоры не помогают, нужно что-то менять. Ты ведь хотела узнать, что тебе делать. Так просто дай возможность взрослым разобраться с этим.
— Каким взрослым? Ты младше меня! Мне недавно исполнилось четырнадцать, — хмыкнула она.
— Но ты ведь пришла за советом именно ко мне.
— Ну да… просто ты довольно умный. Да и не к кому мне больше идти, — вздохнула Эстер, а из глаз вновь покатились слёзы. — Если отец узнает об этом, станет только хуже. Я не хочу рушить отношения с братом. Только с ним я хорошо общалась. Отец, после смерти мамы, стал совсем холодным, Беодер постоянно занят. Только с Леониром я могла вздохнуть свободно. А теперь он меня ненавидит…
Да. Ей, конечно, не слишком повезло родиться в подобной семейке. Пусть её никто не называл проклятой с самого детства, но и такая жизнь сродни проклятию. Но не думаю, что даже если я поговорю об этой ситуации с герцогом Сепелием, то что-то изменится. Скорее всего, он мне с улыбкой скажет, что разберётся, а потом просто оторвётся на своих детях.
Не хочу ещё сильнее усложнять подобным поступком её жизнь. Представляю каких сил ей стоило прийти ко мне и выговориться. Ясное дело, что эта девчонка не привыкла говорить кому-то о том, что на душе. В итоге копит всё в себе, думая, что так правильно.
— Как думаешь, твой брат достоин быть рыцарем? — спросил я у Эстер, когда она слегка успокоилась.
— Конечно, — удивлённо пробормотала она, слегка растерявшись. — Он действительно сильный.
— Сила — это ведь ещё не всё. Разве рыцари — это те, кто перекладывает ответственность за свои ошибки на других? Или, может, честь рыцаря заключается в том, чтобы бить младшую сестру?
— Нет, но… — на секунду замялась Эстер.
— Нет здесь никаких но, — перебил я её. — Твой брат просто нашёл удобное оправдание своему положению.
— И что мне делать? — растерянно пробормотала девочка.
— Ну раз он не слушает твои доводы, то нужно сменить подход. Сейчас он сильно рассержен, но на себя злиться ему не хочется, поэтому он, возможно, сам того не понимая, нашёл иную цель. Теперь он выпускает весь негатив на младшую сестру. Но можно попробовать заменить эту эмоцию другой.
— Какой? — заинтересовалась Эстер.
— Ты ведь говорила, что у вас были хорошие отношения. Значит он тебя любит, пусть и ведёт себя некрасиво. Всё-таки пусть он и старше, но всё ещё окончательно не вырос. Нужно заставить его чувствовать вину. Вполне возможно, что этот удар был только началом. Теперь, когда он почувствовал, что может переложить на тебя ответственность, а ты лишь послушно соглашаешься, это развяжет ему руки. Твой брат может вновь поступить также, но, если он и правда снова тебя ударит, просто изобрази, что потеряла сознание. Можешь даже купить Лирискус, это растение, сок которого похож на кровь, и носить его с собой. В нужный момент просто положишь Лирискус в рот и прожуешь. Когда твой брат увидит, что ты потеряла сознание, и у тебя началось кровотечение, он, если действительно тебя любит, точно пожалеет о том, что сделал. После этого он либо спокойно выслушает всё, что ты скажешь, боясь даже
