Парень покивал, с самым разгневанным видом, затем хмуро посмотрел на Германа и повторил:
— Вы вчера были у Сайка… — нахмурился и уже зло: — И что, ничего не заметил?
Герман тоже подошел к нам, и выглядел несколько виноватым, что откровенно удивило меня. И я удивилась сильнее, едва младший Шилли произнес:
— Не заметил. Прости.
— К чему «прости»? — Сэм был взбешен. — Я же предупредил, Герман. Изначально предупредил, что Сайку доверять не стоит! У этого вонючего отпрыска тролля был договор с Мирваром. Они ничего для нас не сделали, Гериман. Ни-че-го. Ровным счетом. Сайк мило вам вчера поулыбался, покивал и… распустил рабочих.
С тихим стоном я опустилась на ближайший стул. Кондитерскую господина Сайка выбрала я — у господина Мирвара вкуснее выпечка, но только господин Сайк превращал сладости в некоторое подобие искусства, и выглядели его пирожные изысканно и изящно, самое то для чайной.
— Откуда узнал? — хмуро спросил Герман.
— Аа, — Сэм неожиданно улыбнулся, — а это самое веселое. Найри, ты два года назад ребенка лечила от ветряной лихорадки, помнишь?
Я подняла голову, с некоторым недоумением посмотрела на Сэма.
— Ну, мальчик, ему пять было, маленький такой, с погрызенным ухом.
Погрызенное ушко я вспомнила — недоглядели за ребенком, ему соседский пес откусил кусочек еще когда малышу два было. Вот с ушком я провозилась куда больше, чем с лихорадкой — не хотела, чтобы мальчик так ходил.
— Судя по глазкам — вспомнила, — сделал правильные выводы Сэм. — Так вот, маму его помнишь?
Я отрицательно покачала головой.
— А зря, — с улыбкой пожурили меня, — ибо самое интересное в матери заключается, так как именно госпожа Иверли в известность нас и поставила.
— Вот те раз, — выдохнул Герман.
— Остолоп, — высказался ему злой Сэм, и снова мне: — Давай в двуколку, погнали домой. У нас до открытия пять часов, часть выпечки госпожа Иверли успеет сделать, мама всех мастеров по сдобе подняла, а часть нам закупить нужно.
Растерянно глянула на Германа.
— За платьем сам съезжу, — сходу понял он меня. — Меню возьми с собой, проверь пункты по закупке, что-что, а продукты сегодня закончиться не должны, иначе это провалом будет.
Подскочив, я помчалась в кабинет, уже ни о чем кроме открытия не думая.
* * *
Третье королевство. Сарда.
Даррэн Эллохар.
Магистр Смерти молча вышел из чайной. Остановился на пороге. Огляделся — оба адепта Смерти стояли перед террасой, оборотень неловко переминался с ноги на ногу, чувствуя себя виноватым, вампирша смотрела с вызовом, демонстрируя всем своим видом, что виновата вовсе не она. За столом сидел Алех Шилли и ругался отборными фразами, которым позавидовали бы и портовые грузчики.
Вышедший из чайной Сэм Шилли даже не осознал, почему по дуге обошел совершенно пустое на его взгляд пространство, прошел к брату, остановился.
— Как Найри отреагировала? — спросил старший.
— Расстроилась, — тихо ответил средний. — Больше всего рецептов жаль, Найрина две ночи в библиотеке сидела, искала, выписывала.
— Отберем, — мрачно пообещал Алех Шилли.
— Уверен? Старый козел явно времени даром не терял.
— Да знаю я, Сэм! — вспылил Алех. — Знаю, а ты знал, что Герман такие подставы не сечет, должен был сам с ней поехать! А теперь что? К демонам деньги, не на чайной, так на другом вытащим, а Найри жалко. Она только-только отходить начала.
Братья помолчали. Алех поправил перевязанную ногу, тихо выругался, но когда в чайной послышался торопливый перестук каблучков, быстро сказал:
— Разберемся. Найри ничего не говори больше. Когда оставишь ее у матери, съезди на окраину к Олшану, попроси двух поваров.
— Пять часов осталось, — совсем тихо напомнил Сэм.
— Знаю я! — прорычал Алех. — Езди быстрее.
Когда магианна выбежала на порог, оба брата Шилли уже выглядели совершенно спокойными и даже улыбались.
Магистр Смерти посмотрел на адептов, кивнул, указывая на девушку, и исчез во вспыхнувшем пламени.
* * *
Темная Империя. Приграничье.
Ардам.
Кондитерская мастера Мелоуина работала круглосуточно. С раннего утра выпекались сдобные булочки, воздушные пирожные и ароматные печенья, раскупаемые окрестными жителями к чаю, и спешащими на занятия учениками и адептами, просто чтобы быть съеденными по дороге.
К обеду пеклись мясные пироги, слоенки с грибами, зеленью, овощами, а так же по особому рецепту запекалось мясо всех девяти разрешенных в империи видов, чтобы по приготовлению быть завернутыми в тонкое полупрозрачное тесто особых лепешек Мелоуина. А едва солнце начинало клониться к закату, в печах уже поспевали торты с разнообразными начинками, пирожные подобные произведениям искусства, вручную делались особые шоколадные конфеты.
Но самое интересное начиналось ночью- уважаемый мастер-кондитер Мелоуин, был крайне благодарен одному памятному делу, которое расследовала контора частного сыска «ДэЮре» и тому удивительному рецепту, что был предложен самой что ни на есть чистокровной госпожой Риате. Именно с ее легкой руки в кондитерской открылось новое, особое, ночное направление.
И теперь по ночам штат поваров увеличивался втрое, а вся продукция шла на экспорт. И какая это была продукция — заварные пирожные с кремом из чертополоха, полынное сладкое масло, бисквитные торты с пралине и семенами толокнянки, чесночные булочки и многое-многое другое, что пришлось по вкусу жителям Хаоса.
Так что мастер-кондитер был доволен, крайне доволен, и, оглаживая длинную бороду не раз задумывался о выражении искренней благодарности той, что уже носила имя леди Тьер и являлась гордостью всего Приграничья — как-никак, а брак с самими лордом Тьером дорогого стоит, значит оценили высшие власти крепость духа жителей самой опасной в империи территории. Но о благодарности расчетливый гном только задумывался, ибо одно дело сама Дэя Тьер, ей просто приятно будет, но офицер Найтес даром что не гном, этот своего не упустит и процент потребует.
От выбора между искренней благодарностью и гномьей бережливостью, мастера-кондитера отвлек странный шум за дверью. Шум был до крайности неприятный — с таким глухим стуком падать могут исключительно бездыханные тела служащих, клиенты обыкновенно молча падать не желают и оглашают окрестности громкими воплями, а вот служащие падают молча — исключительно чтобы клиентов не распугать, ибо прибыль священна.
Но едва распахнулась дверь, и в кабинет уважаемого мастера Мелоуина согнувшись, ввиду низких потолков, вошел самый одиозный из всех темных лордов империи — почтенный гном сам с трудом сдержал крик и из последних сил удержался, дабы не последовать примеру своих служащих.
