останавливаюсь, понимая, что должна оставить Зака.
– Было приятно познакомиться.
– Да… – куда же они могли деться?
– Увидимся на парах.
– Обязательно.
Проскальзываю через толпу. Перед глазами дымка, не могу не думать, не сосредотачиваться. Становится неудобно в собственном теле. А запахи… Пот, грязь, дешевые духи, все смешивается, и меня начинает тошнить. Где же Шарлотта и Роб? Где?
– Правда, он восхитителен?! – Шарлотта появляется внезапно и хватает меня под руку.
Убери руку пока я тебя не ударила. Но сдерживаюсь и надеваю на лицо подобие спокойной маски.
– Горячий парень, – продолжает Шарлотта. – А какое у него тело! Я трогала его весь танец, все мышцы. Говорит, он поет и играет на лютне, у них своя группа или что–то вроде того. Думаешь, он напишет обо мне песню?
Роб писал песни обо мне. Много песен. Втягиваю воздух. Я не должна об этом думать.
– Диана! – Эрика уже начинает трясти мою руку. – Ну же, скажи что-нибудь! Думаешь, я ему нравлюсь?
– Не знаю.
Уже жалею, что отправилась на их поиски. Замечаю на противоположной стороне зала, среди толпы стоит высокая фигура Роба, общается с кем–то, а взгляд… Он смотрит на нас, на меня. Или же на Шарлотту. За что мне все это?!
– Даже, если пока нет, – Шарлотта поднимает руку, машет Робу. – То я завоюю его сердце. У мужиков все просто. Покружусь вокруг в коротком платье, наклонюсь ниже, чем следует, и он будет моим.
Представляю эту картину, хотя лучше бы не представляла.
– Я соблазню его, – продолжает она. – Проще простого, никто еще передо мной не смог устоять. И он не устоит. Готова поспорить, сегодня ночью мы уедем вместе. На его мотоцикле. Представляешь, у него есть мотоцикл! Работает на артефакте огня и…
Ну хватит.
– Ты ведешь себя как путана! – перебиваю я.
Шарлотта застывает в замешательстве, смотрит на меня так, словно меня подменили. А меня и подменили.
– Путана? Так еще говорят? – выдыхает Шарлотта, принимая на себя снова вид влюбленной дурочки. – Путана… Скажешь тоже. Тебе что сорок пять?
– Мне сорок, – бубню я, исчезая из зала.
С меня достаточно на сегодня. А Шарлотта спешит к Роберту танцевать очередной вальс.
Глава 10
Свежий воздух. Это единственное, что сможет мне хоть немного помочь. Опускаюсь прямо на холодные ступени и прячу лицо в ладонях. Я ревную. Больно признавать, но это так. А я не должна, прошло двадцать лет, к тому же это я его бросила.
– Диана?
Поднимаю голову на подошедшую профессора Динару. Она только спешит на балл, опаздывает, а тут опа – и я сижу у входа.
– Здравствуйте, – с печальной усталостью откликаюсь я.
– Диана, ой я не сразу тебя узнала, – профессор смотрит на меня с удивлением и заботой.
Ох, сутулая Динара, в будущем мы станем подругами, а пока я для тебя лишь студентка. Непривычно. Смотрю на нее, такую молодую, в отличие от нашей последней встречи. Время… Странная штука, оно бессердечно стирает события, но сохраняет чувства. Профессор, я буду наблюдать вашу старость и увижу увядание. А Роб… От мыслей о нем к глазам все же подступают слезы. И я плачу, как девчонка.
– Я реву, – тыльной стороной ладони выступаю проступающие слезы. – Представляете, реву! Я. После стольких лет, меня довел какой–то глупый танец, – меня уже не остановить. – Это все возраст. Знаете, говорят, лобные доли формируются до двадцати семи, а значит у меня сейчас все еще мозги подростка, бушуют гормоны и вообще я не особо стабильна. Я как лодка на ветру. Меня вроде уже запустили, но ветер шатает из стороны в сторону.
Динара разглядывает, и кажется серьезнее. Неужели я ее напугала?
– Обычно я не такая, продолжаю я. – Хотя мы только познакомились и вряд ли вы вообще могли понять какая я.
– Я разбираюсь в людях, особенно в тех, кто поступает без связей и денег. Это требует определенных личностных качеств. Нет–нет, я не хочу сказать, что ты нищая…
– А я нищая. Не надо этой тактичности. Называйте вещи своими именами, на правду обижаются только неженки и дураки. К счастью, я ни к тем, ни к другим не отношусь.
Динара с любопытством склоняет голову и пристраивается рядом со мной на ступени.
– Я думала, что смогу, – меня не остановить. – Думала, так просто начать жизнь сначала. Просто делай другие поступки и все, но нет. Я не могу отпустить то, что было. Не могу убежать от самой себя и от того, что чувствую. Весь мир другой, но я помню и это разбивает сердце, и не выходит притвориться такой, как все. Мне казалось, что испорчен весь мир, но была испорчена только я. Я… Интересно, если бы я могла стереть память, то была бы счастлива? Стереть и превратиться в простую восемнадцатилетнюю или сколько там мне сейчас лет девчонку с ветром в голове…. Вот только я не смогу и так. Иначе повторятся те же ошибки, и я снова пойду по старому пути. Но это невыносимо. Смотреть. Как он танцует с моей подругой.
Поток слов иссякает, и я могу только спрятать голову в ладонях. Столько лет прошло, так почему я ревную? Ревную, как девчонка! Я должна уехать. Сесть на первый поезд и начать жизнь с чистого листа на другом конце света.
– О ком ты говоришь? – голос профессора Динары звучит словно откуда–то издалека. – Кто танцует?
Кто? Кто… вопрос звучит эхом и меня пробирает дрожь. Поджог. Я об этом не думала, но сейчас мысли накрывают с головой. Кто–то из профессоров поджег академию и собирался меня убить. Если бы не Роб, у них бы получилось. Кто–то из моих людей оказался предателем. Профессор Динара, не вы ли это?
Динару окликает кто–то из преподавателей, и вот я остаюсь одна смотреть ей вслед. Уехать и забыть, или остаться и выяснить правду? Но как я отыщу предателя, когда будущее еще не произошло? Зажмуриваюсь, встряхивая головой. Как бы хотелось все оставить на самотек, но это моя Академия, и, если я не предприму что–нибудь в прошлом, то в будущее повторится.
– Вот и ты, – звучит за спиной.
И я не верю своим ушам. У меня помутнение рассудка или это голос Роберта? Это он.
