Шарлотта. Он идет. Может, пронесет? Может, он куда–то не к нам и…. Роб останавливается, лукаво смотрит на нас. На меня.
— Роберт! — Шарлотта светится от восторга, ее глаза сияю,т— Я согласна быть с тобой в одной…
И в этот момент я хватаю ее за руку. Резко. Так, что Шарлотта поднимает на меня огромные круглые глаза.
— Мы с тобой в паре, — говорю я громко, даже слишком, так что несколько студентов оборачиваются. Голос дрожит от напряжения, но я стараюсь сделать его твердым. — Я буду в паре с Шарлоттой. Мы давно договаривались.
– Ничего мы не договаривались! – она пытается вырвать руку, но моя хватка крепка.
– Ты просто забыла, – настаиваю я. – Профессор, запишите, пожалуйста, мы будем в паре с Шарлоттой.
Шарлотта моргает, словно не понимает, как я так просто и нагло разрушила ее маленькую мечту. Она снова дергает руку, но я не отпускаю. Вцепилась в нее мертвой хваткой, как в спасательный круг.
Роберт вскидывает брось, не обиженный, не расстроенный, он словно... Играет. Легкая усмешка в уголках губ, взгляд, который он будто видит меня насквозь. Не произнеся ни слова, Роб поворачивается и идет к соседнему столу. Пронесло? Пронесло.
– Что ты наделала? – ворчит Шарлотта. – Мы должны были быть с Робертом! Я и он! Ты все испортила!
– Да? – невинно спрашиваю я. – А я думала, ты хочешь быть со своей лучшей подругой.
– Да какие мы после этого подруги? Когда ты обламываешь мне личную жизнь!
– Лучшие. Потом еще спасибо мне скажешь.
Шарлотта дуется, не отводя глаз от Роберта. Я же уже собираюсь идти к профессору за ингредиентами, как вдруг вспышка, и все необходимое само телепортируется на наш стол. Вот это портальная магия в действии. Я и забыла, что в те времена профессор телепортации любила телепортировать ингредиенты сама. Шарлотта, позабыв про обиды, хлопает в ладоши, как ребенок. А я… Тысячи раз видела подобный трюк, и сама его прекрасно умею показывать, но я все равно улыбаюсь, потому что по эту сторону снова нахожусь впервые за двадцать лет.
Мы приступаем к работе. Я знаю, как смешать ингредиенты, чтобы вышел камень, а потом как придать ему необходимую форму и прорезать тонкие линии символов так, чтобы магия шла мягко. Я знаю слишком много для простой студентки, поэтому позволяю Шарлотте взять все в свои руки. Пусть думает, что она самая умная. Я делаю вид, что внимательно смотрю на ее движения, соглашаясь с ними и восхищаясь, но сама украдкой слежу за Робертом.
Я чувствую, как внутри меня разгорается целая буря — смесь нежности, обиды и той самой боли, что прячется под грудой времени и молчания. Как же хотелось бы просто подойти, коснуться его руки, рассмеяться. Как же хотелось бы стереть память и прожить все эти моменты заново, ведь в прошлом эту лабораторную мы с Робом делали вместе и получили за нее свою заслуженную двойку, ведь плевали мы на работу и болтали, узнавая друг друга. Смотрю на него, такого же, как тогда, на Роберта, который когда–то был моим миром. Но я не могу думать об этом. Не могу вспоминать. Нельзя повторить старых ошибок. Я не вынесу этого снова.
Отворачиваюсь, надо отвлечься. Скоро я все узнаю насчет профессора–предателя и исчезну отсюда. Лучше придумывать план. И действовать как можно скорее.
– Он смотрит на меня, – говорит Шарлотта с обидой. – А мы могли бы работать вместе.
Роберт смотрит на меня. Глубокий вдох. Действовать нужна не просто как можно скорее, сегодня. Да, вот так. Ночью я прокрадусь в Академию и обойду кабинеты всех преподавателей. Проверю каждый угол, каждую полку. Если повезет, найду хоть намек на машину времени. А если нет, тогда придется обыскивать комнаты профессоров. Надо будет думать, и я придумаю. Обязательно. Да хоть портальную магию применю, выманив их всех из своих комнат, а сама шух – и с обыском. План греет душу и дает хоть какое–то чувство определенности.
– Время вышло! – гремит голос профессора. – Кто хочет выступить первым? Роберт?
Роберт не похож на того, кто желает быть первым, но он нехотя отводит от меня взгляд и кивает, выходя к доске.
– Мы тоже готовы! – Шарлотта подскакивает с места. – Мы добровольцы. Будем первыми!
Что ты творишь, глупая? Кривлюсь, ощущая стыд за ее странную настырность. На что рассчитываешь? Что Роб тебя заметит? Что он как–то оценит твою… даже жертвенностью это называть не хочется.
– Я уступаю дамам, – разводит руки Роб. – Выходите, девочки.
– Нет, не уступаешь, – профессор встает с места, через ряды смотрит на нас с Шарлоттой. – Отлично, выходите тоже. Будет у вас соревнование командами.
Еще рядом у доски стоять нам не хватало! Стискиваю челюсти, чтобы не наговорить лишнего слишком инициативной Шарлотте.
– Кто из вас пойдет? – спрашивает профессор. – Девочки, кто?
– Диана! – успевает выкрикнуть Шарлотта быстрее, чем я сказала бы ее имя.
– Так, послушай меня, – наклоняюсь к ней. – Это была твоя идея.
– Ничего не знаю. Я мешала камень, теперь твоя очередь отдуваться за команду.
– Диана, выходи, пожалуйста, – говорит профессор. – Продемонстрируй, что вы с Шарлоттой приготовили.
Словно «приготовили» звучит с насмешкой. Ого, в нас не верят. Раньше я не замечала этого, но сейчас интонации в голосе слышны лучше. Разминаю шею и встаю. Не знаю, что там приготовила Шарлотта, но я выйду к доске и поведу себя уверенно.
И вот мы рядом. Слишком близко. Роберт и я. У доски, исписанной формулами.
— Камень сделали? — спрашивает он, когда мы подходим к кафедре.
– Да, – крепче сжимаю в кулаки недоразумение, которое Шарлотта назвала портальным камнем.
– Что ж ты не помогла своей подруге? – Роб видит, какой убогий у нас вышел камень.
– Шарлотта хорошо справилась.
– Не сомневаюсь.
Сказал он голосом сомневающегося человека. Сама смотрю на его камушек. Квадратный и прозрачный. Узнаю почерк. Роберт. Так делал только Роб. У него всегда получались чистые и аккуратные камни, и прозрачные. Он придумал какой–то новый способ изготовления и выпендривался этим. Но… Мне казалось, он додумался делать прозрачные камни позднее. В конце второго курса, а никак не на первой паре.
– Это не по правилам, – киваю на его камень удивительного мастерства. – Ты смешал не те ингредиенты и вышел
