свет. Облака висели низко-низко, а быть может, это мы были слишком высоко, но казалось, к ним можно прикоснуться рукой. А от облаков, по правую сторону вершины, устремлялась вниз настоящая пропасть. Я встала на носочки, но дна ее не увидела.
Глава 7
Молчание затягивалось, и Расмус принялся злиться. Сумасшедшая невеста опять вела себя не так, как задумывалось и он выразительно посмотрел на Ульриха, мол «Вот видишь». Друг взгляд заметил, но вместо того, чтобы поддержать друга, одобрительно поднял вверх большой палец. Расмус раздраженно отвернулся.
- Ну, и что скажете?
- О, мы опять на «вы»? – Адамина повернулась к жениху. Испуганной она не выглядела, скорее…восторженной. – Скажу, что пребываю в растерянности: с одной стороны глаза мои твердят, что мы в горах, а с другой стороны – я не задыхаюсь, голова не болит… Какие там еще симптомы появляются на большой высоте?
От такой осведомленности Расмуса перекосило. Он шагнул вперед и почти грубо схватил невесту за руку. Она вздрогнула и явно испугавшись, попыталась отстраниться, но такой возможности Расмус не дал.
- В числе симптомов смерть, - процедил он сквозь зубы и поднял женскую ручку вверх. – А это артефакт, чтобы вам было полегче.
- Оу, - девушка внимательно рассмотрела каменный браслет и вскинула на Расмуса огромные глаза. Он вдруг понял, что так и не отпустил ее руку. – Я правильно понимаю, что вы – валаари?
Расмус вспомнил, что именно так их называли жители долины – в то время, когда их народы еще взаимодействовали. Наконец-то до девчонки начинает доходить.
- Ну да, - ответил Ульрих. Расмус задумчиво разглядывал руку невесты. Маленькая такая, пальчики тоненькие – по сравнению с крупной мужской ладонью совсем хрупкой кажется. Так сожмешь ненароком и сломаешь… Перчатки еще эти несуразные. Из задумчивости Расмуса вывел очередной вопрос невесты, который она произнесла слишком уж восторженным тоном.
- И мысли вы читать умеете?
Тут же вспомнилось, что помимо ручки, у девчонки еще и шейка тоненькая, так что при необходимости можно свернуть ее, и все дела. Резко отбросив руку невесты, Расмус отошел в сторону, оставив излишне дружелюбному Ульриху право отвечать на все вопросы невесты:
- Не все, только некоторые из нас – высокопоставленные валаари. Например, отец вашего жениха умеет.
Девчонка повернулась и смерила Расмусом взглядом так, будто видела его впервые.
- Надо же, никогда бы не подумала, что сын богатого валаари будет перелезать через чужой забор.
- Не может быть, - Ульрих громко расхохотался. – Представить не могу! Расмус даже в детстве не лазал по заборам и деревьям, считая это ниже своего достоинства. Вы должны рассказать все в подробностях.
Расмус поморщился: у друга была очень нехорошая черта – помнить все его постыдные моменты, и в нужный момент припоминать. Что-то подсказывало ледяному дракону, что с этой невестой будет связано слишком уж много таких моментов…
- Хватит! – ледяной голос Расмуса прервал все веселье Ульриха. Невеста же даже не повернула голову в сторону жениха. Отчего-то ему показалось, что на его счет уже сделали все выводы и обжалованию они не подлежат. – Скажите, Адамина, вы хотите вернуться домой?
Девушка повернулась не к жениху, а в сторону окна. Задумчиво посозерцала пейзаж и когда Расмус был уже готов торжествовать, вдруг решительно произнесла:
- Нет.
Расмус закрыл глаза, чтобы не злиться, посчитал до пяти и только потом сказал:
- Вы, наверное, не поняли вопрос. Я спросил хотите ли вы домой, а не остаться здесь.
Невеста выглядела подозрительно спокойной.
- Вопрос я поняла правильно, Расмус. И ответ остается прежним: нет. Я не хочу возвращаться домой.
Расмус почувствовал в правом виске боль. Ему показалось на миг, что все это глупый розыгрыш, и он беспомощно уставился на Ульриха. Если кто и в состоянии устроить этот театр абсурда, то только он.
- Скажите, прекрасная Адамина, - пришел на помощь Ульрих. – А, быть может, вы замуж не хотите?
- Хочу, - нагло ответила девица и Расмус, не выдержав, застонал. Боги, по-видимому, помогают драконам только на горе, иначе чем объяснить тот факт, что он украл единственную девицу, которая желает выйти замуж за похитителя. Любая жительница гор уже прокляла бы похитителя, дралась и кричала бы, а эта… Точно сумасшедшая. Оставался правда еще один вариант исправить ситуацию.
- Это ненадолго. Пойдем со мной, - опять Расмус не заметил, как перешел на ты. Это каждый раз происходило, когда ему удавалось удостовериться в том, что его невеста не в себе.
Глава 8
Как-то не понравилась мне реакция жениха. Зачем тогда крал, если не доволен моим согласием? Ульрих очень галантно предложил мне свою руку и мы чинно-благородно последовали за женихом. Как бы ни казалось со стороны, но я была испугана и обижена, а поддержка Ульриха немного успокаивала.
Если Расмус хотел, чтобы я передумала выходить замуж, то зря он показал мне дом. Любая девушка в моей ситуации: с отсутствием других перспектив и с багажом плохой репутации, вцепится в богатого жениха. А Расмус, если объективно рассуждать, еще и красив. Понять не могу, почему он считает, что я должна от него отказаться?
Мы прошли по богато украшенному коридору: тканевые обои, со вкусом подобранные картины радовали глаз; прошли в крытую галерею со стеклянными стенами, и я ахнула: казалось, что мы находимся в центре сугроба – куда ни глянь, все белым-бело, зато тепло, будто мы и не выходили из прогретой спальни.
- Жди здесь, - сердито буркнул Расмус и я послушно замерла. Ульрих остался стоять рядом со мной – успокаивающе положил ладонь поверх моих пальцев и я рефлекторно отдернула руку. Мужчина сделал вид, что ничего не заметил.
- Ваш друг недоволен мной, - натянуто засмеялась я, чтобы смягчить ситуацию. – Я что-то не так делаю?
Расмус прошел к концу галереи и вышел через незаметную, тоже стеклянную дверь. На мгновение пахнуло холодом и опять стало тепло.
- Нет, Адамина, вы все делаете правильно, вот только ваш…жених ожидал несколького иного.
Я это уже поняла.
- Зачем тогда похитил меня?
Даже не сразу услышала ответ, завороженная тем, как Расмус спускался по холму: не подскальзываясь, не съезжая, меж тем я бы точно скатилась кубарем.
- Я честно вам скажу, прекрасная Адамина, Расмус полагает, что не желает жениться.
- Полагает?
- Ошибочно. Он это решение откладывает исключительно потому, что оно
