— Красиво пошёл… — выдохнул я.
Обломки пиратского корабля разлетались в разные стороны в каком-то завораживающем, замедленном танце, напоминая финал самого дорогого блокбастера в истории человечества. В следующий миг вражеский реактор, поврежденный прямым попаданием, решил, что с него хватит, и детонировал. Огромный огненный шар на мгновение осветил безжизненное пространство холодного сектора, превращая черную пустоту в ослепительно-белую арену торжества технологий.
— Прямо как в старых фильмах, только без звука и попкорна, — я вытер пот со лба.
— Роджер, показатели герметичности стабилизируются! — Мири вдруг перешла на деловой тон. — Пена держит, давление растет. Мы официально перестали быть консервной банкой, из которой вытекает содержимое, став герметичной консервной банкой.
Я с облегчением сорвал с головы шлем, жадно вдыхая спертый, пахнущий горелой проводкой, но такой родной воздух «Странника». Мои руки всё еще дрожали, но сердце уже начало успокаиваться, возвращаясь к своему привычному ритму. Я посмотрел на Киру, ожидая увидеть на её лице хоть какую-то эмоцию — страх, облегчение, может быть, даже удивление.
— Ты как, цела? — спросил я, разглядывая её неподвижную фигуру.
Она стояла у переборки, прислонившись к ней плечом, и молча наблюдала за тем, как догорают остатки пиратского флота. В её глазах, всё еще подсвеченных фиолетовым мерцанием, не было ни капли паники — только холодная, почти академическая созерцательность. Казалось, масштабное уничтожение врагов для неё было чем-то обыденным, вроде утренней чистки зубов.
— Угроза устранена, — просто сказала она, даже не взглянув на меня.
— Да ты что? А я-то думал, мы просто устроили небольшое световое шоу для привлечения внимания! — я покачал головой, поражаясь её невозмутимости.
Рейдер тем временем начал медленный маневр сближения. Теперь, когда он был совсем близко, я мог рассмотреть его во всех деталях. Это судно было настоящим произведением инженерного искусства. Хищный силуэт, напоминающий стальную птицу, массивные технические люки для сброса избыточного тепла, которые сейчас мерцали малиновым светом, и мощные дюзы маневровых двигателей, способные развернуть эту махину на месте.
— Это не просто корабль, Роджер, — прошептала Мири. — Это мечта любого пилота. Ты видишь эти сопла? Там установлена система магнитного ускорения потока пятого поколения!
— Вижу, Мири, вижу. Но мне больше нравится то, что на нём нет пиратских флагов и он не пытается нас убить, — я нервно поправил воротник.
Несмотря на облегчение, внутри меня росло странное, грызущее чувство беспокойства. Спасение — это, конечно, замечательно, но я прекрасно знал, что в нашем секторе ничего не бывает бесплатно. Корабли такого класса редко приходят на помощь просто из альтруизма. За спасение своей шкуры мне наверняка придется заплатить, и цена может оказаться выше, чем все кредиты, которые я когда-либо держал в руках.
— Мири, подготовь данные для стыковки, — приказал я, стараясь придать голосу уверенности.
— Роджер, посмотри на Киру, — тихо сказала искин.
Я обернулся и увидел, как девушка инстинктивно отступает в самую густую тень за главной переборкой. Её поза изменилась, она больше не была расслабленной, она снова превратилась в сжатую пружину, готовую к прыжку. Её взгляд был прикован к приближающемуся рейдеру, и в этом взгляде я прочитал не радость встречи со спасителями, а глубокое, почти звериное недоверие.
— Эй, тише, — я поднял руки в успокаивающем жесте. — Это свои. Он же нам помог!
— Твои «свои» приходят с пушками, способными испарить планету, — её голос звучал глухо, как из глубокого колодца. — Я не доверяю тем, кто прячется в тени.
— В космосе все прячутся, Кира. Те, кто не прячется, обычно долго не живут, — я попытался улыбнуться, но вышло как-то криво.
Рейдер подошел почти вплотную, и я почувствовал, как сработали магнитные захваты, мягко притягивая мой избитый «Странник» к массивному боку гиганта. Раздался тяжелый гул стыковочного механизма, и весь мой корабль вздрогнул, окончательно становясь заложником ситуации. Теперь пути назад не было — нам предстояла встреча с человеком, который только что спас нас от смерти, но вполне мог стать нашей новой, еще более серьезной проблемой.
Экран на мостике, который ещё пару минут назад собирался уйти в мир иной вслед за остальной электроникой, внезапно ожил, выдав картинку такой четкости, что я разглядел каждую пылинку на воротнике незнакомца. На меня смотрел мужчина лет пятидесяти с таким добродушным выражением лица, будто он только что не распылил на атомы пиратский крейсер, а перевел бабушку через дорогу на оживленном перекрестке в центре Нью-Йорка. Его улыбка была настолько лучезарной, что я невольно зажмурился, ожидая подвоха, но вместо требования немедленной капитуляции услышал мягкий, бархатистый голос, от которого по телу разлилось странное спокойствие.
— Приветствую, отважные искатели приключений! — сказал он, и его глаза весело блеснули. — Кажется, я вовремя заглянул на огонек, а?
Я стоял, раскрыв рот, и вытирал рукавом сажу и пот с лица, чувствуя себя как первоклассник, которого застукали за попыткой починить папин телевизор с помощью молотка и матерных слов.
— Э-э, привет. Да, огонек был что надо, спасибо за помощь, — выдавил я из себя, пытаясь вернуть челюсть на законное место.
Мири в моей голове издала звук, подозрительно похожий на свист восхищения.
— Ого, Роджер, смотри какой красавец! — прошептала она. — И корабль у него просто загляденье. Может, попросимся к нему на усыновление? У него наверняка в каюте есть нормальный синтезатор еды, а не та слизь, которую ты называешь завтраком.
— Тихо ты, — шикнул я на искина, стараясь выглядеть как капитан, а не как жертва кораблекрушения.
Незнакомец, казалось, услышал наш спор и еще шире улыбнулся. Его манера держаться была настолько естественной и лишенной всякого пафоса, что я почувствовал, как напряжение в плечах начинает постепенно отпускать. Он не выглядел как грозный наемник или охотник за головами, скорее он напоминал профессора истории, который решил на выходных немного полетать по галактике на самом крутом корабле в секторе.
— Меня зовут Вэнс, — представился он, слегка склонив голову в знак приветствия. — А я-то все думал, что это так фонит на весь сектор, а это, оказывается, вы тут даете прикурить этим стервятникам.
— Мы просто… защищали свою собственность, — ответил я, стараясь придать голосу веса.
Вэнс весело рассмеялся, и этот смех был настолько заразительным, что я тоже невольно хмыкнул.
— И правильно делали! Хвалю за храбрость. Редко увидишь такую старую колымагу, которая так отчаянно цепляется за жизнь. Выглядит ваш «Странник» сейчас, конечно, не очень презентабельно, но в нем чувствуется характер. Наверное, нелегко пришлось вашим системам после таких фокусов с реактором?
Я посмотрел на мигающие красным индикаторы и вздохнул.
— Скажем так, мы сейчас держимся на честном слове и моей врожденной страсти к изоленте.
— Вот это правильный подход! — воскликнул Вэнс. — Обожаю людей с чувством юмора в критических ситуациях. Но, боюсь, ваш оптимизм не заделает дыру в обшивке и не починит выгоревшие кабели. В этом секторе скоро будет жарко, Стервятники не любят проигрывать, и их друзья могут нагрянуть в любой момент. Я бы на вашем месте не задерживался в открытом космосе с таким дырявым корытом.
Я нахмурился, понимая, что он чертовски прав.
— И какие будут предложения? — спросил я, ожидая, что сейчас начнется торг за спасение.
Вэнс добродушно развел руками, будто приглашая меня в гости.
— Мои предложения исключительно мирные и дружелюбные! Мой корабль достаточно велик, чтобы приютить вашу ласточку на время ремонта. У меня в ангаре тепло, сухо и есть все необходимые инструменты. Что скажете, капитан? Разрешите мне использовать тяговый луч и затащить вас в мое уютное чрево?
Я замялся. Доверять незнакомцу в космосе — это кратчайший путь к тому, чтобы проснуться в ледяной ванне без почки.
