Она была великолепна и ужасна одновременно, настоящая богиня войны в фиолетовом обличии.
Внезапно всё изменилось. Кира замерла прямо посреди коридора, занеся руку для следующего удара над последним, все еще стоящим на ногах пиратом, который в ужасе забился в угол между баллонами. Её тело пробила мелкая дрожь, а глаза, до этого горевшие ровным светом, начали лихорадочно мерцать. Она застыла, уставившись в пустоту перед собой, и её лицо исказила гримаса такой боли и непонимания, что у меня внутри всё сжалось от нехорошего предчувствия.
— Мири, что с ней⁈ — я вскочил на ноги, забыв об осторожности.
— Критическая ошибка памяти! Похоже, боевой режим триггернул какой-то древний блок данных, Роджер! Она зависла! — заорала Мири.
Оставшийся в живых пират, почуяв шанс на спасение, дрожащими руками вскинул свой карабин, целясь прямо в лицо неподвижной девушке. Он явно был на грани истерики и собирался выпустить в неё весь оставшийся заряд, лишь бы прекратить этот кошмар, который она устроила в его жизни. Времени на раздумья не оставалось, и мой инстинкт самосохранения, обычно работающий в режиме «беги и прячься», внезапно выдал команду «в атаку».
— Ах ты ж кусок мусора! — взревел я, бросаясь вперед.
Я не целился, а просто палил во все стороны из своего оружия, создавая вокруг Киры стену из плазменных вспышек и искр. Мой бластер ревел от перегрева, а на питбое красным цветом мигало предупреждение о критическом состоянии батареи, но мне было плевать. Я чувствовал себя героем пафосного боевика, который закрывает собой напарницу, хотя на самом деле я просто отчаянно пытался не дать этому уроду выстрелить в ту, кто только что спасла мне жизнь.
— Роджер, бросай пушку, она сейчас взорвется у тебя в руках! — визжала Мири.
— Не раньше, чем я завалю этого гада! — я выстрелил в последний раз, и мой бластер испустил облако вонючего пара, окончательно умерев.
К счастью, моей беспорядочной стрельбы хватило, чтобы пират окончательно потерял самообладание и, бросив оружие, пустился наутек в сторону своего десантного бота, что-то нечленораздельно вопя про проклятый корабль. Я тяжело дышал, чувствуя, как мелко дрожат руки от пережитого стресса и избытка адреналина, который теперь начал постепенно уходить. Обернувшись к Кире, я увидел, что она всё еще стоит неподвижно, погруженная в свои цифровые галлюцинации или призраки прошлого.
Нужно было убираться отсюда, пока Стервятники не прислали подкрепление или не решили взорвать нас издалека.
Я подошел к ней и осторожно коснулся её плеча, ожидая, что она может случайно оторвать мне руку в состоянии аффекта. Но она была мягкой и податливой, как сломанная кукла, и только тяжесть её тела напоминала о том, что внутри скрыта мощь целого крейсера. Я обхватил её за пояс, пытаясь сдвинуть с места, и едва не крякнул от натуги — эта «хрупкая барышня» весила добрый центнер с лишним.
— Тяжелая-то какая… Что ты ешь на завтрак, изотопы урана? — пропыхтел я, перекидывая её руку через свое плечо.
— Роджер, меньше слов, больше движений! У нас гости улетают, но они явно не за цветами отправились! — поторопила меня Мири.
Я потащил Киру в сторону жилого отсека, спотыкаясь о тела поверженных пиратов и куски разбитого оборудования, которые теперь усеивали пол моего некогда уютного трюма. Каждый шаг давался с трудом, пот заливал глаза, а сердце колотилось в горле, но я не мог оставить её здесь, в этом развороченном металлическом аду. Затащив её за переборку и активировав аварийную блокировку двери, я наконец-то позволил себе сползти на пол, жадно глотая воздух.
Мы были живы, но наше приключение только начиналось.
— Ну и денек… — пробормотал я, глядя на неподвижное лицо Киры. — Мири, напомни мне никогда больше не подбирать странные капсулы на свалках. Даже если они очень красиво светятся.
— Посмотрим, что ты скажешь в следующий раз, когда увидишь очередную блестящую железку, капитан, — философски заметила искин. — Активирую экстренную чистку трюма.
Глава 5
Улыбайся, все это ненавидят!
Три оранжевых всполоха на тактическом экране приближались с такой неумолимостью, с какой коллекторы приходят за последними кредитами в день зарплаты. Я вжался в кресло пилота, чувствуя, как под скафандром течет холодный пот, превращая мой комбинезон в филиал болота на Дагобе. Воздух в маске отдавал привкусом дешевого озона и отчаяния, а «Странник», мой бедный, избитый корвет, жалобно стонал всеми переборками, готовясь стать частью истории и космического мусора.
— Ну, вот и всё, — прохрипел я.
— Если ты сейчас попросишь меня проиграть «Полет валькирий», я тебя лично выкину через шлюз еще до взрыва! — огрызнулась Мири, но в её цифровом голосе я впервые услышал нотки, подозрительно похожие на страх. — Торпеды в десяти секундах. Пять секунд до детонации. Прощай, Роджер, ты был… ну, ты хотя бы старался.
Я закрыл глаза, ожидая, когда ослепительная вспышка антиматерии превратит нас в аккуратную горстку атомов, но вместо удара почувствовал странную вибрацию, которая прошла не по корпусу, а по самому пространству. Космос за бортом внезапно пошел рябью, словно кто-то решил встряхнуть тяжелое одеяло из звезд. Прямо перед носом летящих торпед пространство разошлось, выплевывая из небытия нечто огромное, хищное и черное как совесть налогового инспектора.
— Что за… — я вытаращил глаза на монитор.
— Это не мы, — лаконично заметила Мири, её голограмма замерла в немом восторге.
Из тени гигантского астероида, который мы еще минуту назад считали просто куском камня, бесшумно выплыл тяжелый рейдер. Он буквально сорвал её с себя, как фокусник скидывает плащ. Его корпус, покрытый матовыми листами композитной брони, поглощал свет звезд, превращая корабль в призрачную тень. Пассивные сканеры рейдера, судя по бешеной пляске индикаторов на моей панели, уже ощупали каждый болт в округе, вынося приговор всему, что имело наглость стрелять в нашу сторону.
Тяжелый рейдер не собирался тратить время на вежливые запросы о намерениях или цитирование устава Межзвездного союза. На его носу ожили автоматические турели, которые выглядели настолько внушительно, что у меня невольно сжалось всё, что могло сжаться. Это были восьмисотмиллиметровые электромагнитные рельсотроны — оружие, предназначенное для того, чтобы превращать линкоры в дуршлаги, а не гонять мелких пиратов.
— Сейчас будет больно, — прошептал я.
— Не нам, Роджер, не нам! — радостно отозвалась искин.
Раздался беззвучный, но ощутимый даже через вакуум залп. Кинетические снаряды, разогнанные до безумных скоростей, прочертили пространство за доли секунды, оставляя за собой лишь едва заметные полосы ионизированного газа. Пиратские торпеды, эти «Ломатели щитов», на которые Стервятники наверняка копили несколько лет, просто исчезли, разлетевшись на атомы еще на подлете к цели.
— Один-ноль в пользу профессионалов, — констатировал я.
Рейдер продолжал свое неумолимое движение, разворачиваясь боком, чтобы задействовать всю мощь бортовых батарей. Вражеский флагман, неповоротливый «Потрошитель», попытался огрызнуться, но его жалкие лазерные вспышки лишь бессильно лизали черную броню рейдера, не оставляя на ней даже царапины. Это было похоже на то, как если бы уличный хулиган попытался ударить закованного в латы рыцаря пластмассовой вилкой.
— Мири, зафиксируй это! Такое не каждый день увидишь! — я не мог оторвать взгляда от экрана.
— Уже пишу в портретной съемке, потом будем пересматривать холодными зимними вечерами в топах шортсов на галактитубе! — Мири была в экстазе.
Второй залп рельсотронов был еще более впечатляющим. Основные калибры рейдера выплюнули вольфрамовые болванки, которые врезались в пиратское судно с энергией падающего метеорита. Щиты «Потрошителя» вспыхнули ярким ультрафиолетом и мгновенно лопнули, не выдержав чудовищной кинетической нагрузки. Снаряды прошли сквозь корпус пирата, как раскаленный нож сквозь масло, разрывая старую посудину пополам.
