хлоп, хлоп — и в обморок. Ты ей: «Что с тобой, красавица?» — и улыбаешься так дружелюбно, тремястами шестьюдесятью пятью зубами…
— Ну, не настолько плохо я свой организм контролирую!
— Да это я для примера! А по делу — опытному магу, знающему, куда смотреть, хватит и мельчайших деталей, на основе которых он из нас всю подноготную и вытянет…
— Перестань размахивать своими щупальцами, у меня уже в глазах рябит! Делать-то с этим что? Можем ли метаморфизм заблокировать на время? Наподобие того, как во время операций на глазу блокируют сокращение зрачка, чтобы он рефлекторно не сужался и не расширялся?
— Да всё можно, — Алукард задумчиво почесал макушку. — Попробуем тебе химию какую подобрать или гормоны, блокирующие чрезмерную активность клеток твоего тела. Не вопрос, в общем-то.
Глядь, какие термины мы теперь знаем, усмехнулся я.
— И что, вот прямо так просто? И посторонний тоже может заблокировать мои силы?
Фамильяр на минуту замер под потолком пещеры.
— Теоретически — да. Практически — очень маловероятно. Для того, чтобы что-то заблокировать, надо точно знать, что блокировать. На разработку эффективного метода блокировки сил тех же оборотней потратили почти два века! Так что без серьёзных исследований особенностей организма шансы в этом деле равны нулю. Тем более, о том, что ты — метаморф, никто не знает! Я тебе больше скажу: никто не знает даже, что такое «метаморф»!
— А вдруг есть какое-то заклинание или ещё что в таком духе? Такое, которое просто не дает сменить форму, неважно, метаморфу, оборотню или там друиду-перевертышу какому? — продолжил допытываться я.
— Ну, есть подобные вещи, но с тобой и твоими подопечными этот номер не пройдёт. Способность метаморфа — особенность тела, а не магическое умение оборота. Тебе измениться — как другому рукой пошевелить. Это естественный процесс. Заклинания тут бессильны. Так что с этой стороны подлянок со стороны магов можно не опасаться! — заключил Фамильяр.
Дальше были всевозможные исследования (я ли не учёный?) и эксперименты в полевых условиях. Отметим — подопытных под рукой было полно. И сейчас на время нахождения в госпитале я тщательно заблокировал возможность менять форму как себе, так и Дружку с Кузей.
Но вот Алукард… Этот клубок щупалец, как сели в машину, начал наворачивать круги перед моими глазами и бормотать.
— А точно?.. А может! Так! Нужно ещё раз проверить! Нет, вот тут лучше ещё подправить! — мой напарник явно словил «предэкзаменационный мандраж».
«Стоять!» — я мысленно «дернул за шиворот» летающего колобка. — «Ничего больше мы менять и править не будем! План составлен? Составлен! Приготовления проведены? Проведены! Мы можем ещё что-то сделать без лишнего риска раскрыться?» — Я скосил глаза на сидящих напротив «медбратьев». Мало ли, какие у них способности. — «Нет! Тогда сидим на попе ровно и не отсвечиваем!»
На удивление, мой внутренний монолог подействовал, и фамильяр притих, только при этом подозрительно косился на окружающих…
Я же своё «отбоялся» ещё в Лакуне. Тогда меня больше всего волновало, могут ли меня опознать «по крови»? В смысле, что организм мой претерпел радикальные изменения, отчего определить, что «со мной что-то не так», будет не так уж и сложно. Тот же состав жидкостей у меня должен разительно отличаться от нормального человеческого…
Алукард же на подобное лишь фыркнул:
— «Что-то не так» с четырьмя из пяти Избранных, а так же с каждым третьим сильным магом. Сам факт изменений не будет иметь ровным счетом никакого значения… Главное, чтобы в этих изменениях не нашли сходство с магией «Отца Чудовищ», над чем я, собственно, и буду работать…
В общем, так, вспоминая прошлые разговоры с Алукардом мы и добрались.
— Однако! — вырвалось у меня, когда мы въехали на площадь перед госпиталем, заставленную большими армейскими палатками. Нос тут же уловил гремучую смесь и карболки и крови…
— Пострадавшие во время сражения! — удостоил пояснением один из сопровождающих. — В помещениях самого госпиталя места уже нет, размещаем так.
Стоило мне с моим зверинцем выгрузиться из машины, как та взревела мотором и унеслась в обратном направлении — за настоящими ранеными. Мы же в сопровождении единственного белохалатника направились в здание.
«Приемная» — гласила табличка, стоящая на массивном столе. А за столом восседала не менее массивная тетка, хрестоматийная такая, «непробиваемая». Подняв на нас взгляд и получив информацию, что прибыл Избранный, та хмыкнула, пробормотав: «нашлась пропажа», и пристально посмотрела на сидящего у меня в руках Кузю и мнущегося за спиной Дружка.
Рот её уже открылся, я был готов услышать, что «с животными нельзя», но мадам о чем-то задумалась и промолчала. А из ящика стола-гиганта на свет была извлечена медицинская карта, на которой большими печатными буквами значилось: Николаев Василий Степанович.
Что-то головушка моя соображала туговато. Откуда она тут? Ну, конечно, я же перед «пробуждением» памяти прошлой жизни по башке знатно получил. Теперь же совершенно не удивительно, что информацию обо мне нагребли отовсюду, куда только дотянулись.
И точно, среди беглых уточняющих вопросов проскочил и такой: «не было ли у Вас в последнее время внезапных головных болей». На что я, вспоминая, как мне пару раз оную бестолковую разбивали и проламывали, честно ответил, что «нет, не припомню».
После допроса и заполнения бумаг пожилая санитарка привела меня в небольшой зал со скамейками и кадками с «фикусами» (я не слишком разбираюсь в комнатных растениях, посему, вымахало больше полуметра — будешь фикусом).
— Врачи нынче носятся, словно загнанные лошади, так что придется подождать, — пробормотала женщина и ушла, оставив меня в одиночестве.
А я устроился на лавке, опустил ладонь на загривок Дружка и отрубился.
Сколько времени был в отключке — не знаю. Когда туман в мозгах рассеялся, я увидел перед собой лицо доктора. Классический такой дедушка-айболит. Седой, с бородой, и глаза добрые-добрые. Стоит, светящимися руками перед моим носом машет.
— Да у вас, голубчик, дичайшее перенапряжение духовных каналов! Как же вы себя до такого довели? — и дедок уставился на меня таким осуждающим взглядом, что мне захотелось встать и шаркнуть ножкой.
— Так бой был… Вот я и…
— Сколько твержу молодежи: нельзя в Вашем возрасте так над собой издеваться! Никак нельзя! Пробудили магию, или как в Вашем случае, получили Фамильяра, и давай колдовать без оглядки. Я вообще поражён, что Вы ещё можете приходить в сознание, а не лежите в коматозном состоянии. Почему сразу не сообщили о своем самочувствии? У вас же безбожное истощение!
— Да мне бы просто поспать, а там всё само пройдет! — начал я отнекиваться.
«Ага, само! — раздался в голове голос Алукарда. — Это кому
