Что ж, как новый хозяин я был обязан позаботиться о своем «имуществе» и купить ему новую одежду хотя бы в Ногоне, городке, который лежал у горячих источников.
Мы распрощались с хозяином постоялого двора и вышли на дорогу. Унур поначалу был робким и тихим.
– Господин, – неуверенно обратился он ко мне. – Примите мою благодарность. Без вашего вмешательства справедливость бы так и не восторжествовала.
Я кивнул и молча улыбнулся.
– Но почему вы вмешались? – спросил Унур с глубоким искренним недоумением. – Зачем вам возиться со мной?
– Скажем так… – Я немного подумал, прежде чем подобрал слова. – Когда я могу помочь, то стараюсь не проходить мимо. Иначе какой из меня вышел бы жрец?
– О-о… – уважительно протянул Унур. В широко распахнутых глазах засветилось восхищение, и я, не выдержав, с преувеличенным вниманием уставился на дорогу.
Умывшись и зачесав влажные волосы на затылок, Унур стал выглядеть совсем по-детски. Возраста не добавляли ни пухлые щёки, ни круглый лоб, ни открытый взгляд – ничего. Однако развитое тело и высокий рост не давали назвать раба ребёнком.
– Сколько тебе лет, Унур? – спросил я, устав гадать.
– А? О… Мне пятнадцать, – ответил Унур. – А вам, господин жрец?
– Двадцать пять.
– Ого! Какой вы, оказывается, старый! А выглядите таким молодым!
Я рассмеялся.
– Двадцать пять, по-твоему, старость?
– Ну… Нет? – Унур ссутулился, почесал в затылке, и я подумал о том, что с такими манерами его и правда сживут со свету. Люди, управляющие кланами, не сутулятся, не чешут в затылке и уж тем более не улыбаются так, что зубы пересчитать можно. Неужели, кроме знания о своих корнях, мальчишке ничего не дали? Впрочем, когда бы рабы успели это сделать? Судя по всему, их покупали не слишком знатные люди для облегчения своей жизни. Работа изо дня в день с рассвета до заката – вот что занимало клан Хуай последнее столетие. Как, будучи рабом, воспитывать наследников? Удивительно, что кровь клана вообще сохранилась.
Задумавшись, я не сразу понял, что Унур продолжал говорить.
– Прости, что?
– Я говорю, повару на постоялом дворе тоже двадцать пять, но он выглядит старше. Он такой огромный, здоровый, наверное, из-за того что работает на кухне и мешки всё время таскает. Другие жрецы все такие обветренные, загорелые, а вы нет. Вы словно с картинки сошли. У вас и кожа белая, и руки совсем не грубые. Даже у господина палача руки в мозолях. Ну, из-за меча. А у вас нет…
Я неловко рассмеялся и перебил глазастого мальчишку прежде, чем он начал задавать совсем неудобные вопросы:
– Какой ты наблюдательный! Мой покровитель – Нищий принц, бог странников. Он оберегает меня в пути от всех напастей. Да и кровь у меня такая – приходится беречься. Видишь, от солнца прячусь, ношу доули. – Я поправил широкие полы шляпы и добавил: – Ты же не против, если мы сначала зайдём в бани? Я понимаю, тебе хотелось бы поскорее стать свободным. Но мы уже намерились хорошенько вымыться. Не откажешь?
– Вот теперь вижу, вы не из знати. Знатный никогда бы не спросил раба, против он или нет. Так только простые делают, – заметил Унур и покачал головой. – Нет, конечно, не против.
Мы вышли из постоялого двора на рассвете, и потому путь выдался лёгким. Солнце только набирало силу. Воздух был свежим и приятным, а ясное небо показывало, что новой грозы не нужно опасаться. Редкие путники, поначалу сонные, быстро встряхнулись и превратились в бодрый ручеёк, спешивший достигнуть конечной цели до того, как солнце высушит землю и от дорожных камней повалит жар. К счастью, на постоялом дворе нам не соврали. Бани и впрямь располагались близко. Мы пришли в Ногон как раз в то благодатное время дня, когда солнце уже поднялось над горами, земля прогрелась, но воздух ещё полнился свежестью.
Старая, но любовно вычищенная дорога, ухоженные поля, на которых тут и там работали люди, небольшой городок с весьма оживлённым рынком – всё радовало глаз.
Мы прошлись между торговых рядов, рассматривая товары и яркие вывески. Я нашел Унуру крепкую обувь и добротный лёгкий плащ, который укрыл бы и от жары, и от дождя. Тархан купил железные рыболовные крючки и специи с солью. Мы немного поглазели на различные диковинки и, когда солнце начало припекать, решили идти к горячим источникам.
– Может, всё-таки остановимся в бане самого Ногона? – предложил я, не желая идти дальше по жаре.
Тархан дёрнул плечом – ему было всё равно.
– Извините, а нам хватит денег на неё? Она довольно дорогая, – спросил Унур.
Тархан подумал и вытащил кошелек.
– Знаешь цену?
Унур наморщил лоб, посчитал на пальцах и назвал. Тархан пересчитал монеты, поднял на меня взгляд и мотнул головой. Но я и сам уже понял, что на оставшиеся в нашем кошельке монеты мы смогли бы в бане Ногона только чаю попить. Нет, если бы не Унур и моё желание купить ему приличную одежду, нам бы хватило… Но судьба распорядилась иначе, и мы побрели в нужную деревеньку.
– И это баня? – не удержался я от разочарованного возгласа, когда увидел потемневшие и перекосившиеся от времени стены высокого забора.
– Хорошая баня. Называется «На источнике жизни». Разве плохую баню так назовут? – заверил Унур.
Я переборол желание сделать шаг назад и ещё раз взглянуть на тёмную вывеску, на которой мои глаза не различили никаких иероглифов – лишь мешанину трещин.
– Хозяин… Я хотел сказать, бывший хозяин сюда постоянно ходит. Тут очень низкие цены и вкусная еда.
– Ну раз ты так говоришь. – Я прикоснулся к ручке двери, потянул – и петли жалобно заскрипели, подливая масла в огонь моих сомнений.
На языке завертелось предложение помыться в реке, но я не успел его высказать. Дверца всё-таки отворилась, и мы попали в небольшой дворик, ведущий к бане.
Баня произвела странное впечатление. В отличие от новой, но довольно простой постройки в Ногоне, которую мы мельком видели по пути, здесь чувствовались остатки былой роскоши: большой дом, богатая отделка, несколько построек для слуг, имелась даже конюшня и вычурный, правда, неработающий фонтан – вода из него не била, а сочилась редкими каплями.
Всё находилось в ужасном запустении, словно здесь давным-давно никого не принимали. Словно здесь и не жил никто!
Правда, из дома для слуг тут же вышла благообразная старушка и поклонилась.
– Приветствую досточтимого жреца и его спутников в нашей бане «На источнике жизни», – сказала она. – Меня зовут Вей Мао, я работница этого славного заведения. Правда, сегодня мы закрыты и никого не принимаем.
Я ещё раз окинул
