перепуганных постояльцев моя светская беседа с беспокойным духом прямо над остывающим телом выглядела впечатляюще.
– Моя повозка сломалась недалеко отсюда, а слуга ушёл в лес и не вернулся. Этот человек проходил мимо, и, к своему сожалению, я попросил у него помощи. Он согласился и поставил колесо на место. Я великодушно решил отплатить за доброту и позволил ему занять место на козлах, пообещал еду и кров в моём доме. Когда мы свернули к поместью… – Дух метнул взгляд к повороту на Ногон. – Когда мы свернули, я обнаружил, что из повозки пропали бумаги! Я подумал, что шкатулка с бумагами выпала, когда чинили повозку. Я попросил этого человека вернуться, и он повернул. А едва мы доехали до этого места, как он спрыгнул и попытался убежать! Я сразу понял, что это он украл бумаги! Я попытался выяснить, где этот мерзавец их спрятал, но он отказался говорить! Упорствовал! Говорил, что не крал бумаги! А потом замолчал! – пожаловался господин Хаган. – Я решил, что нужно звать жреца и требовать справедливости. Он обокрал меня. Больше некому!
– Что именно у вас пропало? – уже догадываясь, спросил я.
И получил ожидаемый ответ:
– Шкатулка! Шкатулка с расписками от должников клана Хуай! Завтра моему господину держать ответ перед управителем провинции. Без этих расписок он не сможет доказать, что управляет землями Сына Неба разумно и по закону! Многих должников уже нет в живых! Это уникальные бумаги! Без них клан накажут! Опозорят! А этот вор молчит! Досточтимый жрец, быть может, вы его разговорите? Пусть скажет, где спрятал бумаги, и я даже не стану требовать его смерти.
Я покусал губы, не зная, как помягче сказать, что вору уже всё равно. В голове набатом грохотала паническая мысль о том, что все талисманы от нежити остались в комнатах. Подумать о чём-то другом было невозможно.
Господин Хаган ждал ответ.
Я молчал.
Что вообще можно было сказать?!
Когда на плечо легла знакомая тяжёлая рука, я чуть не подпрыгнул от испуга. Но это оказался Тархан.
– Проси отсрочку. Пора посевов закончится – и он уйдёт на пять лет, – прошептал он.
Но до конца праздника посевов было ещё немало времени – почти месяц. Скольких успеет убить беспокойный дух за это время? А потом, через пять лет, всё повторится?
Но что я мог сделать? Я был беспомощен, как котенок!
Тем временем молчание становилось всё напряженнее.
– Господин Хаган, вы осмотрели повозку, не так ли? – спросил я, чтобы сказать хоть что-то.
– Разумеется. Там нет ни шкатулки, ни бумаг!
– И вора обыскали тоже?
– Конечно!
– Я предположу, что вы всё время были вместе? Он никуда не уходил?
– Я не следил за ним всё время, – оскорбился дух. – Но да, он никуда не уходил.
– Тогда, в таком случае… Когда и куда он успел бы спрятать вашу шкатулку? – спросил я.
Господин Хаган замер, устремив взгляд куда-то сквозь меня. Руки безвольно опустились, зонт коснулся дорожных камней. Лунный свет пробился из-за туч и высветил череп сквозь благородное лицо.
– Бумаги украдены, – повторил беспокойный дух, и его голос прозвучал гораздо ниже, чем обычно. – Нужно передать бумаги клану Хуай.
В тот миг я почувствовал себя смертным до кончиков волос. Смертным и полным жажды жизни. Колени подрагивали от желания развернуться и убежать. Останавливало лишь то, что дух вопреки всему обитал на освященном тракте, а со стороны постоялого двора спину подпирала толпа любопытных и перепуганных людей, которые выставили меня перед собой на манер щита.
– Давайте поступим так, господин Хаган. Я заберу этого человека. – Я показал рукой на тело вора. – И постараюсь разобраться с вашей проблемой. А вы езжайте домой и ни о чем не беспокойтесь.
– Я счетовод клана Хуай. Я безупречно выполнял свои обязанности перед кланом. Я не могу пустить это дело на самотёк и вернуться без бумаг, – ответил господин Хаган, закрывшись зонтом и вновь приобретя человеческий облик.
– Не знаю, заметил ли ты, но он не помнит вчерашний день, – прошептал Тархан. – Скажи ему, чтобы он пришел завтра.
Чтобы завтра он убил еще кого-нибудь, и всё повторилось? А если ему опять потребуется жрец? Почему он решил, что на этом постоялом дворе должен быть жрец? Впрочем, всё равно. Завтра можно будет выставить предупреждение на тракте, чтобы никто ему не помог… Но его смогут прочесть лишь грамотные, а грамоте обучены далеко не все!
Я не успел придумать решение – дух принял его за меня, сев на козлы и властно указав на место рядом с собой:
– Найдите бумаги, досточтимый жрец.
Я растерялся.
– Сейчас?
– Да. Это срочное дело, – кивнул дух. – Полагаю, вор спрятал бумаги по пути.
– Помилуйте, господин Хаган. На дворе ночь, ваш сын спит, вам самому требуется отдых. Вы устали и хотите спать. Если мы отправимся на поиски сейчас, то станем лёгкой добычей нечисти, – проникновенно сказал я. – Давайте поступим так: вора мы поместим под стражу. Вы отдохнете, ведь вы устали и хотите спать, а утром мы с вами отправимся на поиски ваших бумаг. Вместе с вором. Уверен, за ночь он одумается и покажет место.
Я был уверен, до рассвета посыльный успел бы доехать до Ногона и привезти настоящего жреца. Мне бы осталось лишь устроить так, чтобы дух никуда не ушёл. Настоящий жрец изгнал бы его в два счёта!
За спиной испуганно зашептали:
– Ты сдурел, жрец?
– Ночевать вместе с нечистью?
– Гони его прочь!
– Нет, господин жрец, я не останусь, – возразил господин Хаган, и все волнения стихли. – У меня мало времени. Нужно найти бумаги и вернуть их клану. Идёмте со мной.
– Но я не могу… У меня тут есть неотложное дело, не так ли, хозяин?
Я повернулся к людям в поисках поддержки, но хозяин постоялого двора трусливо спрятался за чужими спинами и ничего не ответил.
– Идите-идите, – послышались голоса. – Помогите заблудшей душе, досточтимый жрец. Ведь это ваша работа!
Меня вытолкнули к повозке и потянули ворота – запереть. К моему облегчению, Тархан отпихнул доброхота, который потащил его за собой, и вышел ко мне.
– Тронете наши вещи – и мы вернёмся, – пообещал он мрачно. – Даже мёртвые вернемся. Понял, хозяин?
Хозяин так и не показался перед нами, но люди услышали и занервничали.
– Не тронем ничего, не беспокойтесь. Что мы, совсем бессовестные? – послышался чей-то голос. – Разберётесь с делом господина счетовода – и вернётесь. Дело-то плёвое!
Мне захотелось хорошенько врезать этому болтуну. Плёвое дело! Да где же я отыщу эти бумаги? Их же украл Лань сто лет назад! Да если он погиб
