защищаться.
Оружие противника прошло через пластину нагрудника и плечо. Хотя ангел еще не почувствовала боли, она поняла, что удар нанес страшный урон, почти отрубив ей руку и крыло. Но в это же мгновение лезвие ее собственного клинка пробило насквозь горло демона. Чудовище не ожидало, что она бросит любую надежду защититься, и ее безрассудная идея застала его врасплох.
Котара рухнула на пол. Ей потребовалось титаническое усилие для поворота головы, чтобы увидеть, как мучается паладин тьмы.
Огромное существо упало на одно колено, издавая отвратительные звуки удушья. Его крылья бились в судорогах. Он схватился за клинок, торчащий у него из горла, и принялся извлекать его, испытывая мучительную боль за каждый показавшийся наружу дюйм.
Но, наконец, он вытащил лезвие, и две бурлящие раны начали стягиваться. Демон хитро посмотрел на Котару, давая ей понять, что ее жертва была напрасной. Потом он поднял упавший теневой меч, поднялся на ноги и развернулся по направлению к Сабулу, который хладнокровно договаривал последние слова заклинания.
Энергия наполнила воздух вокруг. Демон шатался – священная магия наносила ему такой же ущерб, как и энергия, высвобожденная при его призыве, влияла на Котару. Избавившись от воздействия магии, существо бросилось на Сабула. Возможно, ему показалось, что он смог освободиться от действия заклинания прежде, чем оно завладело им.
Если это было так, то демон сильно ошибся. В комнату рухнули камни и бревна, словно крышу на своем пути разрушила некая невообразимая сила. Белая полупрозрачная лапа, в чешуе и с когтями размером с самого демона, опустилась в дыру в потолке, схватила темного духа и потащила вверх, в непроглядный ночной мрак, к массивным челюстям. Куски плоти демона сыпались обратно в комнату, когда его возмездие жевало и проглатывало его.
Дракон, такой огромный, что его задние ноги стояли на земле, был выше, чем башня Сабула. По его громадным размерам и прозрачности сродни призраку, Котара поняла, что это не призванное существо, подобное демону, а скорее всего артефакт Гильдии магов, сформированный из чар.
Дракон проглотил последний кусок и просто растаял.
Сабул бросился к Котаре. Она заметила обгорелую дыру в его одежде и обугленную кожу под ней. Его обжег мраморный алмаз, когда взорвался. Кроме того, он был весь исцарапан, с кровавыми синяками на лбу – вероятно, от упавших на него обломков крыши. Схватив ангела за онемевшую, почти отрубленную руку, маг проговорил:
– Котара, я прошу прощения! Я целитель, но…
– Я знаю,– сказала она. – Никто уже не сможет спасти меня. Демон ранил меня слишком глубоко.
– Я прошу прощения, – повторил он, – за все.
Она могла едва разглядеть его лицо. Комната, казалось, наполнилась тьмой, хотя она знала, что это был мрак в ее глазах.
– Я прощаю тебя,– ответила Котара.
– Что... – из его глаз текли слезы, – что случится с тобой, когда ты уйдешь?
– Как я могу это знать, – прошептала ангел, все больше застывая всем телом с каждым словом,– когда я уже не знаю, что я за создание? Я не боюсь. Возможно, я смогу переродиться в мою прежнюю форму. Была ли я в конце моей жизни еще немного похожа на ангела, или нет?
Сабул начал было отвечать, но она уже никогда не услышит то, что он хотел ей сказать.
Тьма озарилась лучами света, и Котара была уже где-то в другом месте.
Ответный удар
Автор: Tom Leupold
Уже поздно, но я слишком взволнован, чтобы уснуть. Юношам, имеющим небольшой жизненный опыт, редко выпадает такая возможность. Я старался делать так, чтобы они гордились мной. Я честно служил моему народу. И никто не говорил мне, к чему это может привести.
-из журнала Финроя из Тиареля.
Перевод: Гракович А. Н.
Редакция: Ольга Jacinta Якубова / Павел Побединский
Я вырос в маленьком поселении Тиарель, в каких-то восьми милях от Джорнстада, столицы Восточного Къелдора. Хотя Тиарель был небольшим городом, он располагался вдоль главного торгового пути. В нем постоянно кипела деятельность: караваны и путешественники прибывали в любое время дня, солдаты и политики исправно выполняли приказы короля, а купцы, проезжающие мимо, продавали свои товары.
Мой дядя был одним из этих купцов, успешным ювелиром и мудрым человеком. Когда мои родители стали жертвами чумы, он стал заботиться обо мне как о собственном сыне. Он научил меня ответственности и торговому ремеслу.
Мы оба знали, что я не стану ювелиром. Я хотел быть историком, и мой дядя любезно согласился предоставить мне денежную помощь. После совершеннолетия я оставил Джорнстад, чтобы продолжить обучение в академии.
Я был взволнован, покидая родной дом, так как не получал удовольствия от поездок. По закону мы должны были путешествовать только с военным эскортом. Опаснейшие существа, двуногие и четвероногие, бродили по диким пустошам. Земли Доминарии после Войны Братьев навсегда стали другими. Ярость Урзы и Мишры вызвала значительные изменения климата, после которых земля до сих пор не восстановилась. Война, завершившаяся апокалипсисом, опустошила весь мир, принеся с собой холод и нарушив природное равновесие. Низкие температуры вызвали ужасный голод, и существа, которые не погибли сразу, стали более агрессивными охотниками, чем когда-либо прежде.
Некоторые из них были печально известны путешественникам. Гигантские насекомые, собакоголовые змеи – эти виды стояли на самом верху пищевой цепочки. Из них самыми ужасными были вурмы: огромные создания, которые скользили по земле, похожие на своих родичей-драконов, но без крыльев и ног. Один из них стал чумой для города Джорнстада. Горожане прозвали его Райндл. Он был огромный даже для вурма, со сверкающими оранжевыми глазами и множеством боевых шрамов, как мне рассказывали.
Много торговых караванов исчезло без следа между Тиарелем и Джорнстадом. Я не знаю, сколько людей пропало в глотке, полной острых зубов, но выжившие рассказывали ужасные истории. Они говорили об огромном существе, тихом как тень, которое скрывалось от света факелов и выжидало удобного момента для атаки. Поговаривали, что оно обладало разумом и поэтому было более ужасным, чем остальные. Немногие были так храбры или глупы, чтобы выйти из города после наступления темноты.
К счастью, мой маленький отряд не столкнулся ни с одним из этих вроде тварей о двух головах или крылатых хищников. Все удивительное ожидало меня в Джорнстаде.
Я ожидал толкотню и суету в этом оживленном городе, но там меня встретило нечто иное. В течение всего дня Джорнстад утопал в водовороте цветов и звуков, подобном бесконечному карнавалу. Купцы и пассажиры караванов
