Выйдя во двор, я выхватила клинки из спинных ножен. Так и знала, у них луки! Конечно, проще расстрелять противника, чем сражаться с ним на мечах. Впрочем, луки у смертников оказались никудышные, да и стрелки из них… такие же. Это был не бой — бойня. Ради неё не стоило обнажать фамильное оружие, но убивать голыми руками на глазах у всего герцогского семейства представлялось как минимум глупым.
Крестьяне сами всё поняли, повалились на колени, ткнулись лбами в камень и забормотали что-то о своей подневольности. Остался последний штрих. Осмотрев безнадёжно испорченный подъёмный механизм, я ударом меча перерубила цепь, удерживающую мост. За цепью последовал засов — здоровенный брус, окованный бронзой. Толкнув тяжёлые створки, я подчёркнуло вежливо обратилась к герцогине:
— Ваше Сиятельство, ваш супруг ждёт вас.
Женщина, похоже, не верила в происходящее, она смотрела на меня и не двигалась. Я уже смирилась с тем, что до герцогского войска её придётся нести, но Тирисс избавил меня от этой необходимости. Простучали по мосту копыта, закованный в металл всадник влетел во двор и осадил коня. С жалобным всхлипом гордая герцогиня бросилась к мужу. Я не стала им мешать, и пошла к лагерю, хотя, видит Огонь Всесущий, было у меня желание незаметно проскользнуть обратно в замок, спуститься по скале и исчезнуть с Тайфуном и Инией!
Графская дочь ехала, словно во сне, сразу за герцогской четой. Тирисс не пожадничал и выделил оруженосцу спасительницы великолепного коня — хотя, конечно, до Тайфуна этому зверю было далеко. Рысившие сзади дворяне из ближайшего окружения герцога пребывали не в лучшем настроении, Иния спиной чувствовала их не самые дружелюбные взгляды.
Ещё бы! Вылезли из леса две вооружённые бабы и шутя спасли семейство герцога, так что Его Светлость теперь готов выполнить любую их просьбу, о чём заявил во всеуслышание, — ну как тут не переживать за собственное благополучие! И всё равно происходящее казалось графской дочери сном, балладой, чем угодно — только не реальностью. В жизни одинокие герои не проникают в неприступную крепость, чтобы перебить врагов и освободить прекрасную даму! Одно то, что герцог спокойно отреагировал на появление женщины в доспехах, уже невероятно! Истории об отчаянных разбойницах Инии приходилось слышать, но вот о рыцарях женского пола — никогда. Этого просто не могло быть, потому что быть не могло.
Леса предгорий остались позади, колонна выползла на торную дорогу. Немногочисленные путники, попадавшиеся навстречу, резво сворачивали в кусты, срывали шапки и кланялись Его Светлости. Иния не знала, была ли подобная почтительность обычной для Тирисса, или её рождали головы бунтовщиков, с высоты копий озирающие окрестности. Если вспомнить всё, что говорили о герцоге…
Что удивляло, так это угрюмое молчание, царящее среди свитских. Как бы они не относились к произошедшему, если эти железные болваны хотят сохранить расположение своего господина, они должны старательно изображать радость по поводу чудесного избавления герцогини с отпрысками — но нет! Они ехали плотной кучкой, изредка перебрасывались односложными фразами и не смотрели по сторонам.
Иния не смогла бы объяснить, почему ей так не нравится поведение этих рыцарей. Да, скорее всего причиной этих странностей были они, а точнее, Виа, — но что свита может сделать гостям герцога? Вряд ли они станут задерживаться в Тиссе, подберут недостающую экипировку и отправятся в горы! Девушка не в первый уже раз ощутила себя героем баллады. Второстепенным героем, который со стороны наблюдает за событиями, что-то предчувствует, но ничего не понимает. Читая подобные истории, графская дочь часто возмущалась непонятливостью персонажей — ну разве сложно сложить два и два? Ведь это очевидно, и это, и вон то… Сейчас же девушке очевидно было одно — повествование начато, и никто из его героев не скажет, в какую бурю окунёт их менестрель. Сомнений не вызывала лишь неизбежность бури.
Вечером, на привале — им с Виа выделили отдельный шатёр из толстого, пропитанного маслами шёлка, расшитого золотом и серебром, — Иния попыталась поделиться своими переживаниями. Виа отреагировала более чем странно — прижала палец к её губам и показала кулак. Пока Иния обиженно хлопала ресницами, она достала пергамент и перо (и то, и другое выглядело крайне непривычно), и быстро набросала несколько слов.
«Среди них есть маг. Разговариваем ни о чём, и ты — мой оруженосец, не более». - с трудом разобрала графская дочь. Давно ей не приходилось упражняться в чтении! Кто эти «они», пояснять не стоило. Свита герцога! Маг? Способный услышать, что говорится в шатре на другом конце лагеря? Иния испытывала твёрдую убеждённость, что подобные чародеи остались в давнем-предавнем прошлом, — и в сказках. Ей не приходилось видеть ничего серьёзней вызова дождя, изгнания насекомых с грызунами и освещения дворцов волшебным огнём, горящим без дыма и копоти. Способных на последнее можно было пересчитать по пальцам, и все они толклись в столице, надеясь влезть в мантию придворного мага и встать за троном. Но чтобы здесь, в пограничном герцогстве?
— Что там с ужином? — небрежно бросила Виа, и подмигнула в ответ на недоумённый взгляд спутницы.
Игра с неведомым магом началась.
Всё произошедшее имело некий тайный смысл, но суть его ускользала от дочери Владыки Островов. Как я ни старалась, наблюдая за герцогом и его семейством, ничто не указывало даже перспективного направления для размышлений. Конечно, местные обычаи пока оставались для меня тайной за семью печатями. Иния, та наверняка заметила странности и несоответствия, но поговорить с ней открыто не было никакой возможности. Я могла сомневаться во многом, но не в собственных ощущениях. Да, маг я весьма посредственный, но тот, кого мы заинтересовали, даже не пытался маскировать свои действия. Подобная самоуверенность позволяла надеяться, что мы имеем дело с не слишком опытным чародеем… или у него завышено самомнение. Впрочем, это может оказаться и уверенность в своих силах. Последний вариант не стоило отбрасывать как невозможный, особенно в свете отцовских тревог. Конечно, маловероятно наткнуться на цель моих странствий в первом же герцогстве, но, с другой стороны, оно граничит с Аридаром, Ледяным Стражем, среди пиков которого, скорее всего, и кроется тупая гора. Если отец прав, и там — эпицентр неких магических возмущений, то… Великий Огонь, подробная карта необходима просто позарез! Надеюсь, в герцогском замке найдётся хоть одна?
Неприятное ощущение, преследующее меня всю дорогу, наконец оформилось: кто-то буравил мою спину пристальным взглядом, причём во взгляде этом не чувствовалось ненависти, страха или злобы. Уже странно!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
