— Парнишка — оборотень? Черт, я рассчитывал на более серьезное приобретение, — Власов огорченно вздохнул.
— Парень проломил щит второго уровня.
— В смысле? Оборотни на это не способны.
— Владимир Николаевич, у нас информации — кот наплакал. О скольких перевертышах мы знаем? О семи? Наш Волков и питерский, у Сан Саныча. Двое в Европе и трое в Америке, у наших заклятых заокеанских «друзей». То, что остальные еще слабей, это не показатель. Аналитики утверждают, что сильные перевертыши сторонятся городов. Рановато делать выводы, не находите? На кофейной гуще гадаем.
— Ладно-ладно, но оборотень…
— Чтоб вы знали, перед смертью некромант прошелся по нему «миксером». Причем весьма пакостным. Парню перемешало все воспоминания и повредило структуру личности. И это в момент инициации! Василек, может, и смогла бы ему помочь, а я бы не справился. Если честно, я намеревался его убить. Сами понимаете, зверь без человеческого сознания — это страшно. Самое удивительное — он восстановился. Так что парень перспективный, надо работать.
— Бред какой-то. Ты вообще уверен, что он перевертыш?
Вместо ответа Граф подошел к носилкам и отбросил в сторону одеяло. Правую руку Александра, до самого предплечья, покрывали мелкие чешуйки стального цвета.
Глава 2
Меня разбудил звук открывающейся двери. Сознание включилось толчком. Голова работала ясно, и даже привычные сонные мушки куда-то подевались. Я чудесно выспался и великолепно себя чувствовал.
В палату вошла миловидная девушка лет двадцати. Белый халат выгодно подчеркивал красивую фигуру. Правильные черты лица, короткая прическа и чуть пухлые губы — симпатичная. Наверное, медсестра. Увидев меня, она приятно улыбнулась и подошла к кровати.
— Доброе утро, Саша, как ты себя чувствуешь? — Девушка с ходу перешла на «ты». Я так не могу, в период знакомства приходится «выкать».
— Отлично, спасибо. Скажите… — Я попытался приподняться, чтобы лечь повыше, и не смог пошевелиться. Подергался — безрезультатно. Меня надежно закрепили ремнями так, что шевелить я мог только головой. — Скажите, почему я связан?
— Вчера вечером нам позвонил твой тренер. Саша, ты помнишь, что произошло возле клуба?
Памяти потребовалось всего несколько секунд, чтобы восстановить события вчерашней ночи. Странно, но особого всплеска эмоций я не испытал. Хотя точно помню, как своими кулаками превратил голову человека в кровавую кашу. Сознание просто поместило этот факт в стопку несоответствий: непробиваемый пузырь вокруг Худого, невидимая гадость, которой он кидался, и невероятная, запредельная скоротечность схватки.
Облизнув пересохшие губы, я произнес:
— Игорь Сергеевич не мой тренер. Да, я помню, как я убил этого человека, если вы об этом.
— Прекрасно. — Девушка перешла на шепот, как бы размышляя вслух. — Эмоциональная заторможенность — последствия «миксера». Погибший смешал воспоминания, но парень смог полностью восстановиться. Удивительно пластичное сознание, собрать свою личность заново в условиях инициации…
— Простите, — я перебил задумавшуюся девушку, — как вас зовут?
— Ой, совсем забыла. Женя. — Она чуть не протянула мне руку, но вовремя остановилась и начала поправлять ворот халата.
Кажется, мне удалось ее смутить.
— Женя, скажите, пожалуйста, почему я связан?
— Я боялась, что ты навредишь себе или окружающим. — Она подмигнула. — Оборотни в период инициации немного агрессивны.
Я рассмеялся. В свое время мне пришлось пересмотреть кучу фильмов ужасов, Юля их очень любит, а в одиночку смотреть боится. И оборотнем я себя чувствовал меньше всего. Не было никакой тяги к сырому мясу, и в лохматую образину я точно не превращался. Свои доводы я и привел медсестре, правда, в шутливой манере. Женя юмор не оценила.
— Тяга к сырому мясу появится, когда сильно проголодаешься. Восемнадцать лет в тебя вбивали, что людей кушать нельзя, мгновенно это не исправит даже инициация. А чтобы ты не сомневался… — Девушка сбросила шерстяное одеяло, которым я был укрыт, и возражения замерли на моем языке. Смысл возражать, если все и так ясно? Темно-серые чешуйки начинались от самой шеи. Различаясь размерами и формой, они покрывали все мое тело. На мне были надеты штаны, но, судя по ступням, под ними тоже все чешуйчатое. Пропорции тела — абсолютно нормальные. Я чуть не заработал косоглазие, пытаясь рассмотреть кончик своего носа. Лицо пока оставалось человеческим.
— Женечка, это что, навсегда? Я теперь оборотень? Это же черт знает что, а не оборотень! — Очень надеюсь, что в моем голосе не было панических ноток. Или, по крайней мере, их было не слишком много. — Я что, теперь — недоящерица?!
— Успокойся. В отличие от магов, у оборотней инициация проходит в несколько этапов. Тело, потом сознание, опять тело, опять сознание. И продолжаться это может очень долго. В конечном итоге ты сможешь принимать не только человеческий и звериный облик, но и промежуточный. Не переживай, не ты первый, не ты последний. Все будет хорошо, но придется поработать. А сейчас надо поспать. Ты перевозбудился, а это опасно.
— Да не хочу…
Не слушая возражений, Женя провела ладошкой по моему лицу, ненадолго задержав пальцы в районе лба. Тело начало стремительно тяжелеть, мышцы расслаблялись одна за другой. Паники не было. Я понимал, что мне хотят помочь, но собственная беспомощность раздражала. Сопротивляться становилось все сложней, и я не заметил тот момент, когда окончательно провалился в сон.
Девушка кивнула и, укутав заснувшего пациента, выскользнула из палаты.
Во второй раз я проснулся от ощущения чужого присутствия. Едва уловимое чувство тревоги выдернуло меня из объятий Морфея раньше, чем опустившаяся на плечо рука. Кто-то попытался меня разбудить деликатным встряхиванием.
Я открыл глаза. Надо мной склонился смутно знакомый парень: на вид лет двадцать пять, короткая стрижка и темные, почти черные глаза. Одет в дорогой костюм, отчего кажется старше своих лет. Серьезный.
— Я тебя помню, — сказал я, всматриваясь в смутно знакомое лицо.
Парень кивнул и протянул руку. Рукопожатие было крепким, хотя на первый взгляд силачом он не выглядел. Только сейчас я с удивлением заметил, что больше не связан.
— Граф, — представился он.
— Титул?
— Нет, скорей совокупность объектов со связями между ними, — процитировал парень определение из математической теории. Голос ровный, вроде не обиделся.
— Граф, а почему меня отвязали? Чешуя на месте, я все еще вооружен и очень опасен.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
