– Авария на семьсот девяносто третьем километре магистрального туннеля на Кабо да Рока-Азорес. Завален и смотровой туннель. Сброс класса три с сильным надвигом. Слава богу, хоть свищ закупорен. Похоже, что придется изрядно повозиться.
Стейн Ольсон включил двигатель. Его стовосьмидесятитонная машина поднялась сантиметров на тридцать над палубой и, покинув место стоянки, заскользила по наклонному спуску, виляя из стороны в сторону и волоча за собой хвост, словно слегка подвыпивший железный динозавр.
– Мадре де деус! – раздался в переговорном устройстве голос Жанго. Его машина следовала за машиной Ольсона в полном соответствии с уставом аварийной службы.
– Джорджина, да он не в себе. От него в любой момент можно ожидать чего угодно. Будь я проклят, если стану бурить с ним на пару. Слышишь, Джорджина? Ничего себе перспективочка: идти на дело, зная, что твой зад отделяет от докрасна раскаленной лавы только вдребезги напившаяся скотина!
Послышался приглушенный смешок Ольсона:
– Что, наложил со страху в штаны, Жанго? Вали отсюда поскорей и подыщи себе менее пыльную работенку. Попробуй бурить дырки в швейцарском сыре. Тебе должно понравиться.
– Да кончишь ты когда-нибудь нести чепуху? – резко оборвала Ольсона Джорджина. – Хуби, поработаешь на этот раз в паре с Жанго, а я – в паре со Стейном.
– Послушай, Джорджина… – подал было голос Ольсон.
– Стейн, говорить больше нечего, – отрезала Джорджина, проверяя герметичность выходного люка на своей машине. – Теперь мы с тобой, Синеглазый, вдвоем, Большая Мамочка и Стейни против всех на свете. И храни тебя Бог, если ты не успеешь протрезветь к тому времени, как мы прибудем на место аварии. А теперь, ребятки, полный вперед!
Огромные ворота метров одиннадцать в высоту и почти столько же в толщину отворились, открывая вход в смотровой туннель, уходивший под морское дно. Джорджина ввела координаты места аварии в автопилоты аварийных машин, и дежурные могли немного расслабиться, поудобнее устроиться в своих скафандрах и, возможно, принять одну-две порции возбуждающего. Тем временем их машины со скоростью пятьсот километров в час мчались по смотровому туннелю, проложенному под дном Атлантического океана, к месту аварии.
Стейн Ольсон поднял парциальное давление кислорода в своем скафандре и принял изрядную дозу альдетокса и стимвима. Затем он включил кухонный комбайн и запрограммировал его так, чтобы тот приготовил литр сырых яиц, пюре из копченой сельди и порцию аквавита. (Ольсон имел обыкновение похмеляться именно аквавитом.)
В приемнике внутри его шлема раздалось тихое бормотанье:
– Выродок проклятый, викинг дерьмовый! Шлем ему подавай с рогами, а зад чтобы непременно был укутан в медвежью шкуру!
Стейн невольно улыбнулся. В своих мечтах Ольсон действительно любил воображать, будто он викинг. Нет, даже не викинг, так как в нем были не только норвежские, но и шведские гены, а разбойник, грабитель из Варангер-фиорда, совершающий время от времени набеги на юг, в русские земли. Как здорово было бы отвечать на любое оскорбление ударом боевого топора или меча, не будучи стесненным дурацкими узами цивилизации! Как замечательно было бы не сдерживать застилающую глаза кроваво-красную пелену гнева! Пусть бы наливались мускулы перед битвой! Брать силой высоких белокурых женщин, которые сначала сражались бы с тобой не на жизнь, а на смерть, а потом отдавались! Нет, что ни говори, а он, Стейн Ольсон, рожден для такой жизни.
Однако, к великому сожалению для Стейна Ольсона, период дикости человечества завершился задолго до наступления Галактического века, и ныне по той эпохе сокрушалось разве что несколько этнографов, а тонкости новых культурных варваров были недоступны пониманию Стейна. Компьютер помог Ольсону подыскать увлекательную и опасную работу, но духовный голод остался неутоленным. Мысль об эмиграции на далекие звезды никогда не приходила Стейну в голову; он твердо знал, что ни в одном из человеческих поселений в Галактическом Содружестве Эдема не было. Нежный росток человеческой цивилизации представлял слишком большую ценность, чтобы им можно было рисковать, бросая в тихую заводь неолита. Каждый из семисот восьмидесяти трех новых миров, заселенных землянами, был вполне цивилизован, регламентирован этическими нормами Галактического Содружества. Каждый нес бремя посильного участия в медленном становлении Единого Целого. Тем, кто горел желанием поглубже познакомиться со своими историческими корнями, предоставлялась возможность посетить реконструкции культурного прошлого Старого Мира или принять участие в великолепно организованных инсценировках исторических событий, почти не отличавшихся от подлинных событий даже в мельчайших деталях и позволявших всем желающим активно познавать избранные главы истории культуры.
Стейн, родившийся в Старом Мире, в юности однажды вознамерился было принять участие в «Саге о Стране Фиордов» и вместе с другими студентами на каникулах совершил путешествие из Чикаго в Скандинавию. Экскурсия закончилась неудачно: Стейну пришлось отказаться от участия в инсценировке «Завоевание Англии норманнами», и ему основательно намяли бока после того, как он, вмешавшись в самую гущу весьма правдоподобно поставленной сцены битвы, откусил одному из «норманнов» волосатую руку. И спас от изнасилования умыкнутую завоевателями британскую деву. Пострадавший актер философски отнесся к Перспективе провести три месяца в регенерационной камере и заметил виновнику происшествия, когда тот, исполненный раскаяния, навестил поверженного противника:
– Что делать, парень, наша профессия сопряжена с риском.
Через несколько лет, когда Стейн повзрослел и обнаружил, что подвернувшаяся ему работа даже способна в определенной мере приносить удовлетворение, он вновь решил принять участие в инсценировке «Саги о Стране Фиордов». То, что он увидел на этот раз, потрясло его: зрелище было жалким и убогим. Стейна окружали толпы туристов из Тронделага, Туле, Финнмарка и всех прочих «скандинавских» планет. Сиявшие от радости, они показались Стейну нелепо разряженными идиотами, напыщенными дебилами, придурковатыми бездельниками.
– А что вы будете делать, когда узнаете, кто вы такие, вы, праправнуки выведенных в пробирках недоумков? – орал Стейн, напившись на празднестве в Вальхалле. – Убирайтесь туда, откуда прибыли – в свои новые миры с их дурацкими чудовищами!
Произнеся столь пылкую тираду, Стейн взгромоздился на пиршественный стол и помочился в чашу с медом.
Ему снова основательно намяли бока и немедленно отправили домой. На этот раз в его кредитной карточке сделали специальную отметку: в какое бы бюро Культурного Погружения он ни обратился, отныне его мог ждать только отказ…
