— После вас, — галантно проговорил Дворкин. Я глубоко вдохнул и поспешно шагнул сквозь Карту, пока страх перед этими краями не сковал меня по рукам и ногам. Из того, что случилось потом, я не помнил ничего. Шаг вперед, ощущение падения, пронзительный свист беспощадного ветра, а потом — мрак.
— Потом, — продолжал я, — отец воспользовался Картой, и все мы перешли в… — Я нахмурился. — Дальше не помню.
Эйбер положил руку мне на плечо, его взгляд стал серьезным.
— Как только ты шагнул сюда, ты тут же упал без чувств. Просто молча рухнул на землю, и все. Я подумал, что на тебя с отцом напали враги на той стороне. Все выхватили оружие и поспешили на выручку, но тут появился отец, и с ним все было в полном порядке. Он даже не запыхался. Он не захотел долго оставаться на виду, поэтому двое наших гвардейцев подняли тебя на руки и внесли в дом. Они принесли тебя сюда.
Я пожевал нижнюю губу и кивнул. Все выглядело правдоподобно.
— Давай дальше, — сказал я. Эйбер пожал плечами.
— Поначалу мы решили, что ты умер, но отец осмотрел тебя и сказал, что все это больше смахивает на очень глубокий сон. Сердце у тебя билось медленно и вяло. Дыхание было почти незаметным. Иногда ты шевелился и что-то выкрикивал — но не более того. Отец решил, что ты пытаешься проснуться, но не можешь.
— И я вправду мало что помню, — честно признался я. Я попробовал припомнить то, что мне снилось, но обнаружил, что почти ничего не вспоминается. Что-то про корабль… рев ветра… плавание по далекому морю…
Я поежился. Нет, теперь мои сны успели испариться, и я не хотел, чтобы они возвращались. Вот и хорошо: я вовсе не был от них в восторге.
— Ну, вот и все, — слегка пожав плечами, проговорил Эйбер. — Мы начали обживать дом. Слуги тут все держали наготове к нашему возвращению. Просто никто не знал, куда мы исчезли двадцать лет назад.
— Двадцать лет назад! — в изумлении воскликнул я. Упоминание об истекшем времени повергло меня в шок. Эйберу на вид было не более двадцати пяти, а вел он себя, как шестнадцатилетний мальчишка. — Сколько же тебе лет — на самом деле?
— Двадцать три. — Он усмехнулся, заметив, как я озадачен. — В Тенях время течет по-другому. По моим собственным ощущениям, я отсутствовал здесь семь месяцев.
— Начинаю что-то понимать, — пробормотал я.
Если семь месяцев в Джунипере равнялись двадцати годам в Запределье (а следовательно, и во Владениях Хаоса), этим объяснялось многое. Пока мы месяц муштровали войско, у врагов на сбор армии было три года. Нечего было дивиться тому, что противник превосходил нас числом и маневренностью. Как бы старательно мы ни строили планы, нам не стоило надеяться на победу над врагом, у которого было столько времени на подготовку. Я ожидал серии молниеносных атак, а наши недруги медленно, старательно и методично истребляли нас, особо не напрягаясь.
— Продолжай, — попросил я Эйбера.
— Да это, пожалуй, почти все. Мы по очереди приглядывали за тобой. Отец время от времени уходил в гости, дабы возобновить связи с другими семействами. А потом… нынче утром за ним прислал король Утор, и, прежде чем уйти, отец решил, что мы должны попытаться разбудить тебя.
— И это у вас получилось.
— Угу. И вот теперь, когда отец ушел, королевские вояки обшаривают наш дом.
— Но почему? — удивился я. — Зачем им сначала потребовалось вытащить отца из дома? Что они разыскивают?
— Молчат, собаки. — Эйбер в отчаянии вздохнул. — Хотел бы я знать. Сам бы им отдал.
— Боюсь, это самое худшее, что ты только мог придумать.
— Пожалуй. А может быть, тогда-то и пришел бы конец всему этому безумию. Я многое готов отдать за то, чтобы вернуться к прежней, скучной и серой жизни.
— Я тоже, — буркнул я и понял, что сказал это искренне. Многие из членов моего новообретенного семейства вызывали у меня неподдельное восхищение, и все же с тех пор, как в мою судьбу вихрем ворвался Дворкин, я не мог припомнить ни единого мгновения, когда бы я по-настоящему радовался жизни.
В коридоре загрохотали подкованные железом сапоги. Похоже, солдатики короля Утора добрались до нашего этажа. Я сделал глубокий вдох. Одна за другой с грохотом отворялись двери. Я слышал, как падают на пол стулья, потом донесся звон какого-то разбитого стеклянного предмета.
— Слушай меня внимательно, — с тревогой проговорил Эйбер. — Ты должен вести себя спокойно. Сиди, как сидишь, не вставай. Не выказывай ни испуга, ни слабости. Стоит им заметить тут у нас что-то странное, необычное — и они мигом об этом доложат. Обещаешь?
Я сглотнул подступивший к горлу ком и провел рукой по рукояти меча, который лежал рядом со мной на столе. Все подсказывало мне, что я должен вскочить на ноги и сразиться с этими наглецами, и вышвырнуть их на улицу. Они не имели никакого права находиться здесь. Они не имели права обыскивать наш дом. И все же я понимал, что в моем теперешнем состоянии у меня было слишком мало шансов достойно противостоять непрошеным гостям.
— Обещай! — настойчиво прошептал Эйбер. Он встал и посмотрел на дверь. — Они могут войти сюда в любое мгновение!
Я пристально посмотрел на него и понял, что он не на шутку испуган. Я и сам почувствовал, что мне становится страшновато. Пожалуй, стоило послушаться Эйбера и не испытывать судьбу. Дурацкая смерть никому ничего хорошего не принесла бы.
— Обещай! — потребовал Эйбер. Я вдохнул, выдохнул и кивнул.
— Ладно, я сделаю все, как ты говоришь. Не встану со стула, что бы они ни говорили и ни делали.
— Спасибо. — Он встал у меня за спиной и положил руку мне на плечо, чтобы подбодрить. — Ты все правильно решил.
Люди короля Утора были совсем рядом. Я слышат, как они негромко переговариваются за дверью.
У меня противно закололо чуть ниже затылка, мурашки побежали по спине. Слов я не различал, но их голоса… эти утробные интонации… я узнал их!
Дверь грубо толкнули, и мои худшие опасения подтвердились. Две адские твари, в точности такие, как те, которые уничтожили Илериум и Джунипер, ворвались в мою комнату.
ГЛАВА 5
Они были в красиво сплетенных посеребренных кольчугах. На груди у них красовались алые короны. В щелях стальных шлемов, увенчанных высокими плюмажами, зловеще поблескивали налитые кровью белки узких глаз. Пластины, закрывавшие нос и щеки, не позволяли толком разглядеть физиономии этих типчиков, но все же я сумел различить едва поблескивавшие и отливавшие радужными красками чешуйки вокруг рта и на подбородке у незваных гостей.
Сердито заворчав, я приподнялся. Комната закачалась и заскользила.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
