— К несчастью, я могу согласиться лишь с последним утверждением. Сам факт гибели Лофта свидетельствует о том, что убийца получил требуемое от Элла. Без первой Фразы остальные бесполезны. К тому же вы абсолютно правы в отношении несчастного Абриниуса. Он не обладал истинным могуществом, но магом был более чем компетентным. Тот, кто оказался сильнее Лофта, боровшегося за свою жизнь, вполне возможно, способен снять и установленный нами блок.
Пейл вновь хлопнул по столу.
— По-моему, информации для голосования вполне достаточно. Не важно, насколько неприятны обстоятельства, мы не можем проигнорировать главное будущее государства зависит от мудрости наших действий. Мне, конечно же, очень жаль их, но можем ли мы пожертвовать миллионами жизней ради блага четверых? Ради блага четверых людей, которые, безусловно, понимали, принимая присягу министра, какая огромная ответственность ложится на их плечи? Ради блага четверых людей, которые на протяжении многих лет отдавали все силы беззаветному служению своему народу? Господа, лично я уверен, наши бывшие коллеги без колебаний принесут себя в жертву, зная, что делают это на благо своей страны.
Райвенвуд скривил губы.
— Об этом мы узнаем, когда к ним постучат в дверь.
Однако когда пришла очередь голосовать премьер-министру, последнему из всех, Андус Райвенвуд сделал это без тени сомнений.
Все министры вышли из зала, кроме Райвенвуда, сгорбившегося в своем кресле с видом человека, потерпевшего поражение, и погруженного в собственные переживания Тейлора Эша. Андус не мог заставить себя встретиться взглядом с более молодым коллегой.
— Тейлор, я знаю, один из тех четверых, кого мы только что приговорили, был вашим отцом, — начал Андус, чувствуя себя неуклюжим школьником.
— Он еще жив, — мрачно поправил Тейлор.
— Конечно, — согласился Андус. — Мне очень жаль, что все так получилось.
Мужчины немного помолчали. Наконец Райвенвуд вновь заговорил:
— Положив благо государства на одну чашу весов, а любовь к отцу на другую…
— Двум отцам, — процедил Тейлор сквозь плотно сжатые зубы. — Бэрр Эстон был мне таким же отцом. И в качестве благодарности я обоих приговорил к смерти.
Андус неловко поерзал в кресле. Он понимал, что необходимо лично поговорить с Тейлором. Нельзя требовать подобной жертвы от человека, не сказав ему как минимум слов утешения. Переживания молодого Эша были более чем понятны.
— Вы знаете, — мягко произнес Райвенвуд, — позже я буду сожалеть о своей роли во всем этом кошмаре, но сейчас я не мог поступить иначе. Никто, Тейлор, не принес такой жертвы, как вы. Тем не менее я ни минуты не сомневался, что вы исполните свой долг, не забудете об обязательствах перед родиной и министерством. И вы приняли мужественное решение, как всегда, оказавшись достойным своего поста.
— Не только самый молодой министр в Совете, — все так же мрачно заметил Тейлор, — но к тому же первый отцеубийца. Неслабое отличие, правда?
Тейлор медленно повернулся и взглянул в лицо Райвенвуду. Усталый премьер-министр отшатнулся, увидев в серых глазах министра разведки совершенно жуткое выражение. Такого страшного взгляда не должно быть у столь молодого человека.
— Боюсь, я не смогу найти нужных слов, — медленно произнес Андус. Разумеется, я был уверен, что вы исполните свой долг. Но больше всего меня страшат возможные последствия сегодняшнего заседания. Тейлор, только вы один попытались остановить нас в безрассудном стремлении к кровопролитию. Только вы говорили о милосердии. И я вам очень благодарен.
— Не стоит, — ответил Тейлор вставая, его взгляд был устремлен в ночь, окутавшую Прандис. — Я знал, каким будет результат заседания. Как и все мы, Андус. Я сыграл роль «адвоката дьявола», надеясь, что это приведет к какой-то дискуссии, в результате которой, возможно, появятся неожиданные альтернативы. Но я изначально не верил, что это сработает. Понимаете, я уже подписал приказы, прежде чем вошел в эту дверь.
Глава 3
— Сегодня я не буду ждать тебя, — предупредил Мадх, остановившись в конце улицы. Хейн сдавленно усмехнулся.
— Почему?
— Я покажу тебе, где дом. Ты знаешь остальное. Зачем же мне дожидаться тебя?
«Действительно, зачем?» — подумал Мадх. Он вспомнил их последнее задание, всего четыре дня назад, когда Хейн триумфально вырвался из горящего дома Абриниуса Лофта, рожденный, казалось, в самом пламени. В ту ночь губы убийцы были выпачканы в крови, и эта кровь принадлежала не ему. Уже одного этого Мадху хватило, чтобы пропало всякое желание иметь дело с такой тварью, так с какой стати он будет рисковать и ждать результатов работы наемника возле самого дома?
— Что, если я попаду в беду? — ухмыльнувшись, поинтересовался Хейн.
— Тебе платят за то, чтобы ты не попадал. Но будь уверен, если это случится, я пальцем не шевельну, чтобы помочь.
С этими словами Мадх с силой вонзил каблуки в бока своей лошади и галопом умчался прочь.
— Приятного сна, — пробормотал Хейн, глядя, как фигура Мадха растворяется в ночи. Он расхохотался и протянул руку к мешочку, чтобы достать шприц.
Едва подойдя к дому, Хейн сразу почувствовал какую-то тревогу. Обитель будущей жертвы оказалась неуклюжим трехэтажным строением с открытой террасой и множеством окон. Ничто в доме не нарушало ночной тишины, но Хейна что-то беспокоило. Все вокруг выглядело слишком мирным, слишком доступным. Ограда отсутствовала, окна были огромными, и многие из них стояли полуоткрытыми. Либо этот дом сам провоцировал непрошеных гостей, либо он принадлежал заносчивому, самоуверенному человеку. Будучи вкратце ознакомлен с жизнеописанием Тарема Селода, Хейн пришел к выводу, что правильной является последняя гипотеза.
Он ухмыльнулся. Что ж, тем приятнее разрушить чью-то самоуверенность.
Хотя передняя дверь была явно не заперта, Хейн огляделся в поисках другого входа: в его деле от правильного проникновения в дом зависело очень многое, и подчас наиболее гостеприимный проход оказывался и самым опасным. Окна на втором этаже больше соответствовали его целям. Хейн тихо обошел дом и выбрал окно: оно было лишь слегка приоткрыто, а комната за ним выглядела темной.
Основанием дома служили огромные круглые камни, которые на высоте четырех футов сменялись кирпичами. На стыке камней и кирпичей имелось что-то вроде выступа не более дюйма шириной. Этого должно хватить. Хейн отступил на восемь шагов, сделал несколько глубоких вдохов и помчался к дому. Добежав до стены, он взвился в воздух, правой ногой попав на тот самый небольшой выступ. В ту же секунду он изо всех сил оттолкнулся, подпрыгнув достаточно высоко, чтобы вцепиться пальцами в край подоконника. Дальнейшее заняло не больше минуты: он подтянулся и слегка толкнул окно, сделав щель чуть пошире. Затем с легкостью перебрался через подоконник и оказался в доме Тарема Селода.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
