Джейм Кордор, министр финансов, похоже, заметил напряжение Андуса и подмигнул ему. Райвенвуд улыбнулся. Джейм обладал способностью угадывать настроение главы правительства и с удивительной легкостью улучшал его. Он был в глазах Андуса почти эталоном веселого толстяка. А Кордор был не просто толстяком, он отличался устрашающей дородностью. Сам министр финансов использовал именно это определение — добродушно, разумеется — при упоминании о его знаменитом животе. Он отказывался признать, что любое другое слово способно отдать должное шестидесяти шести годам непрерывных обедов.
Но всплеск веселья у Райвенвуда был недолгим. В конце концов, какую пользу можно извлечь из подмигивания? А Джейм Кордор, к величайшему сожалению, вряд ли мог помочь чем-то еще. Компетентный финансист, но вряд ли провидец. В итоге Райвенвуд задался вопросом, насколько он может полагаться на собравшихся здесь министров. На противоположной от Кордора стороне широкого стола красного дерева сидела Ланда Уэллс, министр внутренних дел. Кризис, похоже, лег на ее плечи не слишком тяжелым грузом, поскольку она была полностью поглощена диспутом на тему бюджета с Аметом Пейлом, военным министром. Пейл утверждал, что ему требуются большие фонды для поддержания в должной боевой готовности мобильных воинских соединений вдоль реки Цирран, способных сопротивляться вторжениям. Уэллс характерным для нее сухим тоном заметила, что его воинские соединения не будут особенно мобильными без заботливо поддерживаемых дорог, и для их передвижений в том числе.
По здравом размышлении Андус решил, что он не может положиться на Пейла. Нынешний министр был по всем параметрам полной противоположностью своему предшественнику. В отличие от Роланда, герцога Каладора, Амет Пейл физически не походил на воина. Его черты были столь приятны, столь утонченны… Райвенвуд подозревал, что генерал платил чародею за поддержание своей обворожительной внешности. В любом случае, Пейл был последним человеком, которого Райвенвуд мог представить в бою. И, что еще хуже, размышлял Андус, Амет Пейл в подметки не годился своему предшественнику в умении принимать решения. Будучи прекрасным другом, Роланд являлся столь же великолепным министром — прекрасный профессионал, когда война уже разразилась, он, однако, не горел желанием развязать ее. Роланд не искал славы, он лишь беспокоился о безопасности своей страны. Пейл, напротив, балансировал на грани шовинизма. Сообщая тему сегодняшнего заседания, Андус заранее знал, какова будет позиция Пейла. И теперь он поймал себя на мысли, что очень бы хотел, чтобы за столом в качестве военного министра сидел Роланд, а на волоске висела жизнь Амета Пейла.
Не мог Райвенвуд рассчитывать и на министра магии, являвшегося одновременно и представителем правительства в Национальном отделе таинственного. Премьер не мог быть уверен, что Орбис Тейл будет столь же рьяно отстаивать интересы своей страны, как он это делал в отношении своих собратьев по чародейству. В большинстве случаев их интересы совпадали, но сейчас… Райвенвуд окинул Тейла внимательным взглядом, но его лицо, как обычно, было закрыто малиновым капюшоном. Андусу претила нарочитая театральность традиционного одеяния магов, он мог только надеяться на то, что человек, облаченный в этот наряд, сделан из более честного материала.
Прервав размышления Андуса, дверь распахнулась, и в комнату вошел Тейлор Эш. Обычно Андус мог положиться на молодого человека как на наиболее надежного союзника, но сегодня он ни в ком не был уверен. Они собрались, чтобы решить вопрос жизни или смерти бывших министров страны, включая Кермана Эша, предыдущего премьер-министра… и отца Тейлора. Андус внимательно вгляделся в молодого человека. Густая копна темных волос, сияющие серые глаза и обезоруживающая улыбка не являлись типичными чертами министра разведки. Как и тридцать два года не были обычным возрастом для того, чтобы занять кресло в Высоком Совете. В действительности Эш стал самым молодым из всех, кто когда-либо занимал столь высокий пост. И сплетен по этому поводу могло бы быть гораздо больше, но место имела лишь одна — будто своему положению Тейлор был обязан влиянию отца. Однако Тейлор избегал отцовского Министерства финансов и целиком посвятил себя разведке. И Бэрр Эстон, один из проницательнейших и непримиримо независимых людей, когда-либо садившихся в кресло министра, был вынужден признать талант Тейлора, несмотря на явную неприязнь к его отцу. То, что Эстон не послал молодого Эша на самый дальний, холодный пост континента, удивило чалдианских знатоков. Когда же стало очевидным, что Эстон готовит юношу себе в преемники, не нашлось глупцов, заподозривших старого министра в протекционизме.
При появлении Тейлора все выпрямились, понимая, что собрание вот-вот начнется. Кто-то из министров достал блокнот, собираясь делать заметки, но Тейлор, всегда располагавший львиной долей информации, никогда ничего не записывал. Он небрежно смахнул волосы с глаз и посмотрел на Андуса. Взгляд Тейлора показался премьер-министру мрачным, но Райвенвуд не смог бы точно назвать причину. Разумеется, Тейлор знал, какую жуткую тему им предстояло обсудить. «Кровавую, а в данном случае еще и кровную», — подумал Райвенвуд, он ни на миг не забывал о родственных узах, связывавших экс-премьера и Тейлора Эша. Но означал ли мрачный вид молодого человека, что тот приготовился склониться перед жестоким, но неизбежным решением, или же он намеревался противостоять ему?
Премьер-министр прочистил горло.
— Это заседание Высокого Совета в четвертый день третьего месяца сто семьдесят восьмого года Республики объявляю открытым, — устало произнес обычную формулу Райвенвуд. — Почему бы нам сразу не перейти к делу, Тейлор?
Молодой человек кивнул и наклонился вперед.
— Ладно, всем нам известно основное. Две смерти. Не просто смерти, разумеется, иначе нас бы здесь не было. Два убийства. Несколько преждевременно делать вывод, что кто-то вознамерился прикончить всех шестерых бывших министров, но мы испытываем недостаток во времени. Если мы подождем, пока погибнут остальные четверо, то, безусловно, удостоверимся, что целью были именно они, но тогда и пытаться спасти нам будет некого. В этих обстоятельствах я принял стандартные меры. Как только было обнаружено тело Элла, я отправил лучших агентов охранять бывших членов Совета.
— А вы уведомили наших предшественников, что за ними наблюдают? — спросил Пейл.
Эш окинул военного министра недовольным взглядом.
— Естественно, нет. Не думаю, что кто-то из них догадался о присутствии моих людей, кроме Тарема Селода, — стоило агенту перейти границу его владений, как он тут же погружался в сон.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
