Внезапно старик оказался над ним, вертя и размахивая другим клинком. Хейн инстинктивно откатился в сторону, но ощутил, как его руку ожгло болью. В этот миг его сознание пронзила мысль: пора действовать, иначе он просто-напросто погибнет. Хейн недооценил Селода, но он еще не побежден. Наемник напомнил себе, что Селод всего лишь беспомощный старик, ему не выиграть схватку на ножах. Однако если Хейн не соберется, он неминуемо проиграет.
Используя кинжал чародея, Хейн парировал следующий удар и вскочил на ноги. Краем глаза он видел кровь, льющуюся из раны в ноге, но пока с этим следовало повременить. Он вновь парировал удар и сам сделал выпад. В последний момент наемник вспомнил, что он не имеет права убить старика прямо сейчас, его придется оставить еще на некоторое время в живых. Кинжал разрезал кожу на животе бывшего министра, но Хейн сумел остановить смертоносную сталь. Затем со скоростью, выработанной годами практики, он изменил направление удара и резко выбросил руку вверх. Рукоятка кинжала впечаталась в подбородок мага, отбросив его голову назад. Тарем Селод без сознания рухнул на пол, из его разбитой челюсти хлынула кровь.
Хейн жадно глотнул воздух и, оторвав полоску от своей рубашки, перевязал рану на бедре. Удовлетворенный тем, что кровотечение замедлилось, он перенес внимание на левую руку. К счастью, там была только поверхностная царапина. Он тут же забыл о ней — следовало закончить дело с магом. Существуют слова, которые ему необходимо узнать. Но, потянувшись к старику, убийца заметил, что его рука подрагивает. Маг подождет.
Ему потребуется всего несколько минут.
Хейн открыл мешочек на поясе и, дрожа, нащупал шприц.
— Просыпайся!
Хейн снова плеснул водой в лицо чародею. На мгновение он испугался, что ударил старика слишком сильно и убил его. Но нет, пульс прощупывался, достаточно сильный и ровный. И действительно, веки Селода начали подрагивать. Хейн еще раз окатил мага водой.
— Очнись, я сказал!
Наконец глаза Селода открылись. Он моргнул и дернул головой, пытаясь сосредоточиться и вспомнить, что случилось.
— Я испугался за тебя, старик. Испугался, что слишком быстро убил тебя. Понимаешь, имеются слова, которые знаешь ты и должен узнать я. Ты скажешь их мне, и скажешь правду. Я узнаю, если ты соврешь, поверь мне. Но я очень надеюсь, что ты будешь бороться, надеюсь, что ты солжешь. Я задолжал тебе, и верну долг болью.
— Ты — мелодраматическая свинья, — прошептал Селод.
— Твои оскорбления, — ответил Хейн, смеясь, — и вполовину не такие острые, как мой нож.
Он начал с того, что крепко обхватил запястье Селода двумя пальцами, удерживая руку волшебника на месте. Затем приставил острие кинжала к его ладони и не спеша надавил. Кожа старика подавалась внутрь, пока наконец, натянувшись до предела, не лопнула. Медленно, с явным удовольствием, Хейн вгонял нож в ладонь старого мага.
Чародей не пытался бороться, с яростной сосредоточенностью он буравил взглядом лицо своего мучителя.
— Ты и в самом деле наслаждаешься этим, — хрипло проговорил Селод.
— Зато ты — нет. — Хейн потянулся к мешочку, в котором еще недавно находилось яйцо. Там также лежал голубой драгоценный камень грушевидной формы, гораздо более ценный своими магическими возможностями, нежели минералогической принадлежностью. Хейн окунул его в кровь, собравшуюся на ладони старого мага.
— Теперь я смогу узнать, если ты солжешь.
— Кто стоит за этим? — резко спросил Селод. — Очевидно, ты не один. У тебя для такого дела не хватит мозгов. И ты не располагаешь силой, чтобы управиться с тем стеклянным шаром, который недавно использовал. Это могут сделать всего несколько человек на целом континенте. Кто из них?
— Вопросы задаю я, — ухмыльнувшись, напомнил Хейн. — Меня интересуют только двадцать слов, и ты знаешь, что я имею в виду.
— Никогда, — слабо простонал Селод.
— Не могу сказать, что я удивлен. Или разочарован. — Он приставил кончик кинжала к правой щеке Селода, чуть пониже уха, и медленно надрезал кожу. Очень аккуратно он провел кровавую линию к подбородку старика. Слова.
Через секунду Хейн проделал то же самое с другой стороны.
— Слова, — повторил он.
— Ты хочешь слов? — прохрипел маг. — Попробуй эти: пошел ты к дьяволу.
Хейн улыбнулся.
— Если ты не заметил, твоя магия больше не действует. И должен тебя огорчить, ты проживешь недостаточно долго, чтобы восстановить ее.
Селод крепко сжал губы.
Удовлетворенный, Хейн пожал плечами и распахнул халат мага до талии. Он начал едва слышно напевать. Не важно, что грудь оказалась впалой, а кожа морщинистой и отмеченной годами. Перед Хейном расстилался великолепный ландшафт для упражнений в его редком и кровавом искусстве. Безусловно, тело щуплое и старое, но содержащее неограниченные возможности попрактиковаться в его мастерстве. У Хейна имелась в запасе вся ночь и все самые страшные муки, чтобы одарить Тарема Селода. Хейн никогда не испытывал такого счастья, как во время работы.
* * *
В конце концов слова были произнесены, и небольшой голубой камень изменил свой цвет на зеленый — значит, маг говорил правду. Хейн потратил пять минут на то, чтобы запечатлеть в памяти сказанное Селодом. Как и предыдущие жертвы, Селод произносил заветные слова на языке, которого Хейну никогда не доводилось слышать прежде, и это усложняло задание. Точность имела первостепенное значение, Мадх подчеркивал это снова и снова единственное, что имело значение, это слова.
Хейн осмотрел тело Селода. Его было невозможно узнать. Убийце осталось лишь отдать должное выдержке старика… и поблагодарить его. Редко Хейну выдавалась подобная возможность — в полном объеме применить свои таланты. Разумеется, обычные меры ничего не дали, и Хейну пришлось импровизировать. Он начал с того, что развел яркое пламя в камине Селода, и теперь большая часть кожи мага обгорела. Старик был едва жив, его истерзанная грудь слабо вздымалась при дыхании. Хейн подумал, что только настоящий мастер мог бы столь долго сохранять ему жизнь.
Работа сделана, Хейн вполне мог оставить мага умирать долго и мучительно. Но если кто-то наткнется на него раньше, чем наступит конец? Маловероятно, но, как знать, вдруг Селод продержится достаточно долго, чтобы описать напавшего на него. А этого, подчеркивал Мадх, нужно избежать любой ценой. Слегка разочарованный, Хейн аккуратно провел лезвием кинжала по горлу мага, перерезав сонную артерию. В качестве последнего штриха он открыл рот мертвеца и поместил под язык большую золотую монету.
Требовалось лишь слегка прибраться, прежде чем завершить вечеринку. Хейн поворошил в огне кочергой и оглянулся в поисках хоть чего-нибудь, чем можно вытереть нож. К счастью, на столе валялся платок.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
