– У тебя что, ветрянка? – воскликнула Даша, увидев пятнистую физиономию Березкиной. – Или скарлатина какая-нибудь?
– Не-а, – легкомысленно отмахнулась Вера, – это я к косметологу сходила, красоту навела.
– У твоего косметолога очень странные представления о красоте, – пробормотала Даша. – Я б даже сказала – извращенные.
– Зато вокруг меня в транспорте даже в час пик образовался вакуум. Я спокойно села, и никто ко мне не приматывался. Даже кондукторша развернулась, не дойдя! Сплошные плюсы.
– Ну, мужики-то, небось, тоже не подходили? Ты ж вроде для них стараешься, – напомнила ей основную цель мероприятия Даша.
– Это да. Но потом они ко мне слетятся как мухи!
– Надеюсь, как к варенью, а не как к чему-то другому. Березкина, ты сейчас очень страшна, я тебе даже врать не буду!
– Сама знаю. Скоро все пройдет.
Прошло вышеупомянутое «все» очень нескоро, не оставив никаких следов красоты.
– Морда стала глаже, – убежденно отстаивала свою позицию Верка. – Хотя на картинку не похоже. Надули, подлецы!
Вопрос с коррекцией груди отпал сам собой.
– Если такая ерунда, как уколы, повлекла за собой столько проблем, то страшно представить, что будет, если мне сделают грудь. Я тут читала, что имплант может вообще уехать под мышку в самый неожиданный момент. Уж лучше мои прыщи, они хоть стабильны и по организму не мигрируют. А то уползут на живот, красотища будет! Нет, риск – благородное дело, но не в моем случае. Пусть мой принц полюбит меня в естественном обличье.
Но на естественное обличье принцы клевали плохо, поэтому Вера продолжала прозябать в одиночестве. И единственной пользой от ее походов в салоны можно было считать их общий с Дашей негативный опыт. По крайней мере, в решающий момент Даша не отважилась на кардинальные перемены.
– Прическу освежила, и достаточно, – уговаривала она себя по дороге домой. – Ведь полюбил же он меня такой, какая я есть. Ни к чему сейчас что-то менять, это будет бросаться в глаза, а я не желаю выглядеть жалко.
Свет в окнах квартиры не горел – Марка дома не было. Это отчего-то воодушевило Дарью до крайности. Она даже перестала трястись, как овечий хвост, и пошла значительно бодрее.
Заготовить речь у нее так и не вышло, но зато был составлен примерный план выступления.
– Главное, не орать и не унижаться, – как мантру повторяла Дарья.
Переодеваться в домашнее она не стала. Как-то неправильно было бы начинать такой серьезный разговор в наряде домашней клуши. Тем более что тогда она испортила бы укладку.
Ждать пришлось очень долго. Даша успела на нервной почве выхлебать всю воду из чайника и разорвать пачку салфеток. Рвала она их медленно, методично, на узкие полоски. На столе образовалась внушительная гора этих полосок, когда раздался звонок в дверь.
При том, что Дарья весь вечер ждала именно этого звонка, она заполошно заметалась по кухне, гремя посудой, роняя все, до чего доставала, и в результате смела полоски в кастрюлю с супом, которую прикрыла крышкой и водрузила на плиту.
В голове было девственно пусто. Полный вакуум, ни одной мысли. Даже первичный план беседы сдуло, словно муху ураганом.
– Вот блин! – нервно хохотнула девушка и пошла открывать.
В желудке ощущалась тягостная пустота и время от времени раздавалось тоскливое урчание.
– Надо было поесть хоть чуть-чуть, – запоздало подумала Даша, щелкая замками.
– Привет. – Марк рассеянно кивнул и начал стаскивать пальто. – Ты чего при параде?
– Раздеться не успела, пришла недавно, – нахально соврала Даша. – Поговорить надо.
– Говори, – привычно предложил он.
– В кухню пошли.
– Пошли.
Таким ледяным тоном и рублеными фразами обычно начинаются скандалы. «Вербальное программирование негатива», как любила говорить Дашина мама.
А что его программировать, когда он и так есть – хоть хами, хоть соловьем заливайся.
– Откуда у тебя машина? – рявкнула Дарья, в последний момент решив не сдавать Березкину и следовать ее инструктажу – цедить факты по мере развития беседы. Решение было спонтанным, вопрос вообще выскочил экспромтом, поэтому диалог мог раскручиваться, как праща в руках начинающего богатыря – непредсказуемо и опасно.
Не орать тоже не получилось.
Он еще мог удивиться и начать отрицать.
Он мог не согласиться или придумать оправдание.
Но Марк не стал.
Не захотел.
– Купил, – спокойно ответил он, внимательно глядя на Дашу. Так она когда-то в детстве разглядывала головастиков в пруду – со сдержанным и немного брезгливым интересом.
– Но ведь у нас… у тебя не было денег! – выпалила Дарья. – И почему ты мне не сказал? И зачем тебе машина?
Нет, все же женщины не умеют сдерживать эмоции в таких ситуациях. Нет никаких сил говорить взвешенно, а хочется немедленно все выяснить, засыпав оппонента горохом вопросов. И выглядит это как какой-то жалкий допрос, когда пыжишься доказать что-то, а не можешь, когда до дрожи хочешь знать правду, а тебе ее не говорят.
– Машина у мужчины должна быть. Я себя без автомобиля чувствовал неполноценным, но тебе же на это было плевать.
Нет, он не злился, он это рассказывал так, словно объяснял ребенку, почему ночью темно или отчего у кита из головы бьет фонтан.
И почему-то получалось, что это Даша в чем-то виновата.
– Ты не говорил!
– А если бы сказал? Это что-то бы изменило? Или ты бы выпросила у своего папаши деньги и купила бы ее мне, унизив тем самым меня окончательно?
– Я бы не стала…
– Да я знаю. Поэтому и купил сам.
Вот. Замечательно. Он купил сам, обошелся без Даши. Молодец.
Она одурело пыталась нащупать центр оси координат этого странного диалога. Картина рисовалась какая-то непонятная – кто виноват, в чем виноват, почему виноват? И вообще, что именно плохо? И плохо ли…
Она абсолютно запуталась и единственное, что смогла, это довольно желчно выдать очередную претензию:
– А деньги у тебя откуда?
– Я так и знал, что этим кончится, – удовлетворенно и как-то даже сыто кивнул Марк. – Все упрется в деньги, в обвинения.
– Я тебя не обвиняю! – задохнулась от возмущения Дарья. – Я спрашиваю!
– Так каким тоном и как ты формулируешь вопрос! Ты уже одним этим ставишь меня в неловкое положение.
«Здрасьте вам, – Даша поморгала и потерла виски. – Кругом я виновата. А с чего мы начали-то? Я почему виновата?..»
– Ты зря начала этот разговор. Ты все испортила. Давай закончим, чтобы не усугублять.
– …мою вину, – закончила его фразу Даша. – Чудесно. Остановимся на том, что я на пустом месте устроила какие-то разборки, и заткнем меня, так и не дав ответа. Нет уж. Раз я все равно все испортила, давай разберемся по пунктам. На какие деньги ты купил машину?
